Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

Слуга, верный своему господину, встал перед демоном с ножом в руке… и тут же отлетел в сторону, как былинка.
— Стой! — завопил Хэг-Дааль, приняв драконью форму, но улететь не успел — противник схватил его. — Это же я тебя вызвал! Ты должен слушаться меня… Стой, во имя Тёмного Хранителя!..
Он пытался извернуться, бил демона крыльями и шипастым хвостом, царапал острыми когтями. Тем не менее, силы были неравны. И вторично перехитрить демона Хэг-Дааль, как видно, был не в состоянии. Тогда он воззвал к нам:
— Ания! Рик! Помогите!
Это была уже не уловка, как во дворце. В голосе Хэг-Дааля прозвучал настоящий ужас. Да и я не могла спокойно смотреть, как демон терзает дракона, пусть и такого негодяя! Я выразительно посмотрела на Рика, он поколебался, но затем кивнул.
К тому времени пламя в ритуальном круге погасло. Истекая кровью, Хэг-Дааль рухнул на землю, и демон уже приготовился сожрать его душу, как мы атаковали втроём — я иллюзиями, Рик мечом, а подоспевший Хаар — когтями и зубами.
Демон был уничтожен в считанные мгновения, и я наконец-то сумела облегчённо вздохнуть. Бросила взгляд на Хэг-Дааля, уже в человеческой форме и без сознания лежавшего на земле, подошла и проверила, дышит ли. Жив, будь он тысячу раз неладен. Крови из него вытекло немало, но раны в основном поверхностные.
А вот слуга, как выяснилось, был мёртв. Должно быть, сильно ударился головой.
Ко мне подбежала плачущая Дэрна, которую Хаар оставил на время боя за деревьями, и я подняла её на руки.
— Всё хорошо, всё хорошо, малышка, — приговаривала я, похлопывая девочку по спине. — Теперь мы вернёмся домой.
— Это я удачно прилетел, — заявил Хаар, принимая человеческую форму. — Но всё же…
Тут раздались топот, голоса, треск ломающихся веток, и нашим взорам предстали изрядно помятые Рапша и Эльм с окровавленными мечами в руках.
— Победили! Вы победили демона! — возликовала я.
— Мы тоже даром времени не теряли, — хмыкнул Рик, вытирая лезвие своего меча о снег.
— Точно! — поддержала я.
— …но всё же, никто не хочет рассказать мне, что тут произошло? — перекрыл весь шум голос Хаара.
  
XXII
 
Я смотрела в зеркало и не могла наглядеться. Привыкла быть просто Анией со взлохмаченными светлыми кудрями и в красном, а сейчас высокая причёска и жемчужно-серый шёлк платья придали мне вид утончённой благородной дамы. Я походила туда-сюда в новых белых туфельках, пытаясь привыкнуть к высоким каблукам. Вот будет смех, если упаду с них!
— Вы невероятно красивы, — заявила Эсимэ, стоявшая в сторонке и наблюдавшая за мной. — У меня на родине вас сравнили бы с полной луной.
— Полной? — озадачилась я и на всякий случай пощупала бока. Эсимэ прыснула.
— Это метафора, — пояснила она умудрённым тоном служанки, которая провела довольно много времени в господской библиотеке.
— А-а, метафора! — сразу повеселела я, и тут в дверь постучали.
— Благородная Ания из рода Ирр, дайте мне благословенное разрешение войти в ваши покои, иначе я умру от тоски прямо у входа! И на могиле моей споёт соловей.
— Рик, заходи, прекрати дурачиться! — Смеясь, я поправила причёску, состоявшую из двух обёрнутых вокруг головы кос и выпущенных на лоб и шею локонов, и ждала, что же он скажет.
Рик, надо сказать, выглядел не хуже меня. Тоже весь в сером, не считая белой рубашки — той, что я ему подарила, — и стальные чешуйки на сюртуке блестели так, словно их специально начистили. Жёсткие каштановые волосы были подстрижены, а подбородок чисто выбрит.
— Это только в честь праздника, — немедленно принялся оправдываться Рик, оглядывая меня с ног до головы. — Потом опять начну царапать тебя щетиной, обещаю, милая жёнушка Ани! Ты сегодня словно с картины сошла. Я скажу Илине, чтобы она нарисовала тебя в этом платье.
Илину ожидал необыкновенный взлёт: когда она показала свой талант к рисованию придворному живописцу, тот немедленно согласился сделать её своей ученицей. Могла ли она мечтать о чём-то подобном в глухой деревушке Тэни?
 
— Боюсь, я не смогу позировать. Я заскучаю и буду вертеться, как маленькая девочка, — я снова подошла к зеркалу и погляделась в него. — Кстати, о маленьких девочках. Эсимэ, как там Дэрна?
— Хорошо, очень хорошо! За вас молится, — откликнулась служанка.
Дэрну временно поселили во дворце, но я планировала забрать её в замок Ирр. Малышка серьёзно утверждала, что принесёт нашему роду счастье и процветание; её молитвы порой сбывались, потому жрец и взял её в ученицы.
— Там, в лесах, я тоже читала молитву. О спасении от страшного серебристого дракона. Вот почему господин Хаарвен увидел нас, — заявила Дэрна с немного пугающим выражением маленького личика, и я не решилась сомневаться в её словах. Тем более, сам Хаар сказал так:
— Я направлялся в Тэни, но что-то подтолкнуло меня, заставило изменить решение. Если это молитва малютки Дэрны, то вы обязательно должны взять её к себе! Каэму я то же самое посоветовал.
Я хмыкнула. Пока что Каэм не возражал против Дэрны, но разговоры о её необыкновенных способностях вызвали у него только снисходительную улыбку.
Да, в общем-то, какая разница, что заставило Хаара очутиться неподалёку от пещеры с алтарём! Главное, что друг помог нам, демонов больше нет, а нам предстоял праздник в честь несравненных, хитроумных и великолепных квизари — нас с Риком!
— По справедливости, Эсимэ тоже надо было бы чествовать, — тихонько возмущалась я, пока мы с Риком рука об руку шли в залу.
— Альгахри Ниарвен считает, что он и так оказал Эсимэ одолжение, позволив ей стать первым человеком-квизари, — усмехнулся Рик. — Я пытался с ним спорить, но ты знаешь, что наш благородный альгахри предпочитает своё мнение, даже неправильное, любому другому.
— Отчего же, кое-кого он слушал, — тяжело вздохнула я. Мне показалось, будто светлый день потускнел при воспоминании о Хэг-Даале.
— Забудь о нём, — посоветовал Рик. — Просто забудь, милая Ани.
— Знаешь, меня всё время терзает мысль: если бы мы поанализировали и сопоставили факты раньше… Если б я не была так беспечна по отношению к Ингерис… Если бы слепо не доверяла Хэг-Даалю…
Сколько всех этих «если»!
— Ты не могла ничего заподозрить, — в сотый раз повторил Рик. — Старик Дааль был слишком хитрым и ловко притворялся добряком… Эй, Ани, убери это кислое выражение со своего милого личика! А то я примусь целовать тебя прямо здесь, в коридоре, чтобы улучшить тебе настроение!
Я представила себе, какие физиономии будут у придворных, которые наткнутся на нас, и рассмеялась.
На празднике мы прежде всего направились к альгахри Ниарвену — как всегда, красивому и любезному. Он поймал мою руку и приложился к ней пухлыми алыми губами.
— Счастлив видеть вас, благородная Ания из рода Ирр!
С Риком, понятное дело, альгахри поздоровался куда более сдержанно. И ничем не показал — опять же, как и всегда, — что не так давно рассматривал его как соперника.
— Ваш брат очень занят и подойдёт нескоро. И мой тоже, — сообщил Ниарвен, и я понятливо кивнула. Каэм потребовал, чтобы ему обставили отдельную комнату, как лабораторию, и чем-то занимался там с раннего утра и до позднего вечера. А Хаар ему помогал.
— О, вы же знаете Каэма, — слегка улыбнулась я. — У нас будут танцы. А единственный танец, который он признаёт — это боевой, и любимейшее общество, кроме общества благородной супруги и детей — это баночки, порошки, котелки и бутылочки.
Ниарвен рассмеялся и снова завладел моей рукой:
— Могу ли я похитить вас у Рикенна из рода Ассту на первый танец?
Оглянувшись на Рика, я заметила, как он поднял брови. Мол, к такой-то чепухе я не ревную. Вслух же с его губ сорвалось:
— Конечно, достойный альгахри Каль-Ниарвен!
Первый танец оказался медленным, и под красивую мелодию, которую музыканты торжественно выводили на своих блестящих инструментах, Ниарвен признался мне, что он во всём винит себя.