Разрешаю меня ненавидеть (СИ)

Кьяри родилась в самом конце весны. Она была очень похожа на Даниэля, но цвет волос и глаз унаследовала от меня. Помню, когда мой отец впервые взял внучку на руку, он с такой ухмылкой посмотрел на Дана, что мне стало не по себе.
– Вот теперь ты точно меня поймёшь, – сказал тогда папа своему зятю. – И надеюсь, что будешь умнее и не повторишь моих ошибок.
К моему удивлению, Даниэль кивнул ему с очень понимающим видом. А потом сам взял дочь на руки, прижал к себе, как величайшую драгоценность, и коснулся губами её волос.
Не скажу, что Дан с папой стали близкими друзьями, но теперь хотя бы общались вполне спокойно. Иногда могли что-то долго обсуждать, а не так давно вместе создали в местной академии группу, в которой собрались ребята, готовые по окончании обучения пройти финальный отбор, принять созданную моим супругом сыворотку и стать настоящими драконами.
А вот мама теперь относилась к Дану с большой теплотой и иногда даже называла сыном. Папа при этом всегда недовольно морщился, но хотя бы не высказывал негатива, и то хорошо. Мои младшие братья тоже нашли с Даниэлем общий язык и всё время старались уговорить его сделать их драконами. Но мой супруг оказался непреклонен и заявил, что будет рад, если они пройдут обучение и финальный отбор на общих основаниях.
С рождением Кьяри мои дни стали похожи один на другой, но после обеда мы с ней всегда выходили в сад, чтобы малышка могла поспать на свежем воздухе. В коляске она быстро засыпала, а я могла сесть на широкие качели и спокойно поработать.
Но сегодня, едва я открыла блокнот со своими записями, рядом появилась Оливия – наша горничная.
– Госпожа, к вам лорд Эрнал Фортер. Примите? – спросила она.
Услышав это имя, я очень удивилась и, если честно, немного напряглась. С момента разрыва наших отношений мы с Эрни, конечно, виделись не раз, но почти не разговаривали.
Он так и работал в Арганисе помощником посла и зарекомендовал себя на этой должности наилучшим образом. При встрече с нами Эрнал ограничивался вежливым приветствием, а на меня и вовсе старался почти не смотреть. Я понимала его, потому и держалась отчуждённо. Да, мне не хватало нашего общения, нашей дружбы, но… я не жалела, что когда-то сказала ему правду. Ведь иначе мы оба могли совершить очень большую ошибку.
Но зачем он пришёл сейчас?
– Пригласи сюда, – сказала я горничной. – Только предупреди, что Кьяри спит.
Кивнув, она удалилась. А я отложила в сторону блокнот и сжала внезапно вспотевшие ладони. Несмотря на прошедшие месяцы, я до сих пор чувствовала себя виноватой перед Эрналом и в глубине души мечтала, чтобы мы каким-то чудом снова стали друзьями.
Он подошёл тихо, я даже почти не различала его шагов.
– Привет, Эрни, – улыбнулась ему. – Рада тебя видеть.
Эрнал чуть замялся, глянул на стоящую в стороне коляску и, подойдя к качелям, присел рядом.
– Привет, Тори, – улыбнулся немного смущённо. – Тебе идёт материнство. Стала ещё красивее.
– Спасибо, – ответила, не сомневаясь в его искренности. Эрни никогда мне не врал, даже в мелочах.
И мы оба замолчали, а между нами повисла ощутимая неловкость.
– Я давно должен был прийти, – негромко начал Эрнал. – Да всё не решался. Наверное, просто не хотел мешать твоему счастью.
– Эрни, – я повернулась к нему и села полубоком. – Ты очень мне дорог. Всегда был для меня безумно важным. Мне… тебя не хватает.
– Мне тоже тебя не хватает, Тори, – он потянулся к моей руке, но в последний момент остановил свой порыв. – Говоря откровенно, я далеко не сразу принял наш разрыв. А новость о твоей свадьбе стала для меня поистине болезненной. И только увидев вас с Даниэлем вместе, понял, что со мной бы ты никогда не была так счастлива, как с ним. Вы на самом деле любите друг друга, со стороны это особенно видно.
Я слушала его, а душа сворачивалась узлами от чувства вины и потери. Мне самой очень хотелось сжать его руку или даже обнять, но я боялась, что Эрни может понять меня неправильно.
– Но ты была права, – продолжил он. – Только смирившись с тем, что ты для меня потеряна, я смог отпустить прошлое и осознать настоящее. А главное, разрешил себе смотреть на других девушек и… – он смущённо улыбнулся, а его лицо будто озарилось светом. – И на самом деле понял, что долго не видел дальше собственного носа. Представляешь, едва не упустил ту, что тронула моё разбитое сердце.
 
Вот теперь я удивилась не на шутку.
– Ты… – начала, но продолжить не смогла. Не нашла слов.
Вот только Эрни всегда понимал меня с полувзгляда.
– Да, Тори. Я влюбился. И теперь это совсем не так. Иначе. И она совершенно на тебя не похожа. Другая… во всём.
Он говорил всё это с сияющей улыбкой, а в его глазах царило тепло.
– Она не леди, правила этикета считает глупостью, но изучила все тонкости и правила дипломатических встреч, чтобы не позорить меня. А я водил её с собой просто, чтобы не ходить одному. Она была рядом, помогала мне, мы с ней даже напились как-то вместе, представляешь? – он тихо рассмеялся. – Она готовила для меня, помогала освоиться в Арганисе, учила меня нырять за ракушками.
Я смотрела на него, не узнавая. Это вроде был мой Эрни, и в то же время не он. Другой, более открытый, живой, яркий. Словно окрылённый.
– А как-то вечером она пришла ко мне поникшая и расстроенная и сказала, что больше так не может. Сообщила об отъезде. Когда я спросил, куда и почему, она неожиданно всхлипнула и ответила, что очень тяжело любить того, кто отдал своё сердце другой. И ушла. Прямиком к порталу, а оттуда ‒ на север империи. Но зато я понял, что полный дурак, едва не потерявший своё счастье.
– Так она вернулась? – взволнованно спросила я.
– Вернул, – самодовольно ответил Эрнал. – И сразу предложение сделал. Она, кстати, отказала.
– Почему? – вырвалось у меня.
– Заявила, что пока я не прощу в своей душе тебя, пока не поставлю в нашей с тобой истории точку, она замуж за меня не пойдёт. Говорит, что не хочет быть вечной заменой той, которая мне недоступна.
– Ого, ничего себе! – с моих губ сорвался смешок.
– В общем, Тори, потому я здесь, – признался, наконец, Эрнал. – Эйсара права, нам с тобой давно следовало поговорить и отпустить прошлое.
– Эйсара, я не ослышалась? Дочь Флайрила Лафрида? – выпалила удивлённо.
– Да, – покивал он. – Она на самом деле мудра не по годам. Я рядом с ней даже сам себя узнавать стал с совершенно неожиданных сторон. Удивительная девушка.
– Любишь её? – не могла не спросить я.
– Очень, – глядя мне в глаза, сказал Эрни.
Первой моей эмоцией оказалась досада. Ведь раньше Эрни был только моим. Но потом в сознании включился здравый смысл и пришло понимание, что на самом деле я искренне за него рада. И мне очень нравится видеть его счастливым.
Но вот заговорила я не сразу. Было необходимо осмыслить собственные эмоции и всё, что рассказал Эрнал. Он не торопил меня, будто понимал, что мне очень нужны эти минуты тишины. В этом весь Эрни – истинный дипломат, чуткий собеседник и самый лучший в мире друг.
– Знаешь, что, – сказала я, поймав его взгляд. – Передай ей приглашение ко мне. А лучше приходите сегодня вечером вместе к нам на ужин. Пусть она своими глазами увидит, что ты любишь её, а не меня. Пусть поймёт, что наша история в прошлом. И главное – я очень хочу попробовать подружиться с твоей Эйсой. В прошлый раз у нас не получилось, но… кто знает, может, получится теперь. Обещаю тебе, сделаю для этого всё возможное.
Он широко улыбнулся и вдруг привлёк меня к себе. Правда эти объятия получились быстрыми и короткими, но именно они стали для нас той самой финальной точкой в прошлых отношениях и… началом новой дружбы.
В последствии, я часто вспоминала этот разговор. И благодарила богов Семирии, что в моей жизни есть такой человек, как Эрни. Именно благодаря его мудрости и дипломатичности, мы с Эйсой сумели найти общий язык, а потом и вовсе обнаружили друг в друге две родственные души. Я же поняла, как мне не хватало подруги, да ещё и получила возможность общаться с Эрналом.