Два убийства на вилле «Нескучная жизнь»

Ждал я недолго. Треугольников вернулся с папкой. Прочел:
— Расторгнут брак между гражданином Артуром Росте и гражданкой Вильмой Росте. Гражданке Вильме Росте оставлена фамилия, полученная при замужестве. 18 августа 1991 года.
— Как узнать, кто такой Артур Росте?
— Приходи завтра в это время. У меня через десять минут совещание.
Я ушел.
На следующий день я снова в его кабинете.
— Документы я достал. Но кто такой этот Росте, сказать трудно. В момент развода он отбывал наказание в три года за нанесение тяжелых телесных повреждений в продуктовом магазине. После освобождения снова сел, тоже за нанесение тяжелых телесных, уже на пять лет. Чем занимался после освобождения, неизвестно. Следы его пропали.
— Стало быть, она с ним развелась, когда он сидел в тюрьме?
— Вот они, бабы, какие! Вот их гнилая сущность! Муж в тюрьме, и она его бросает. Мы с тобой понимаем, как тяжело, если тебя бросает жена, когда ты за решеткой. Декабрь год кончает, а зиму начинает.
Я с ним согласился и спросил:
— А можно найти документ о регистрации их брака?
— Можно. Если они регистрировали брак в нашем городе.
— Попытаешься?
— Для друга я готов на все. Приходи в пятницу в то же время.
Я пришел. Треугольников протянул мне документ.
«Гражданин Росте Артур Артурович, год и место рождения, и гражданка Аксель Вильма Витольдовна, год и место рождения…».
Дальше я не читал. Вильма Аксель. «А».
— То, что надо? — спросил Треугольников.
— Да. Спасибо.
— Если нужно еще что-то, приходи. А сейчас мне пора.
Я поднялся и, перед тем как уйти, решил внести свою лепту в кладезь пословиц:
— Добро рождается с кулаками.
— Верно, — согласился Треугольников. — И мы с тобой это знаем. Тюрьма нас многому научила.
И я ушел.
Аксель. «А». Это уже тепло. Очень тепло. Почти горячо.
  
41. Дело о браке
 
Из свидетельства о браке я сделал вывод, что заключила его Вильма Аксель в возрасте восемнадцати лет. Кто-то: или она, или ее супруг — должен был жить вблизи конторы, которая регистрировала брак. А если она жила рядом с этой конторой, значит, и учиться должна была в школе, которая находится поблизости.
Я решил зайти во все соседние школы и попытаться узнать, не помнит ли кто бывшую ученицу Вильму Аксель. Таких школ я отобрал пять.
В первой меня вежливо приняла директриса. Конечно, она видела фильмы с моим участием и охотно поможет мне найти эту Вильму. Она ходила куда-то, звонила по телефону. И ответ отрицательный.
— У нас сохранились все документы. Я все просмотрела. Нет. Такая не обучалась.
Директриса второй школы меня не знала, приняла неохотно, но, будучи человеком строгим и ответственным, дала указание помочь мне. И ответ был тоже отрицательным. Нет, такая не обучалась.
А в третьей школе мне повезло. Директриса, полная дама в больших очках, сказала:
— Документов у нас не осталось. И если в других школах вам говорят, что у них есть документы, не верьте. Прошло столько времени. Но я вам помогу. У нас работает преподавательница географии, которая училась в нашей школе двадцать лет назад. Если у нее хватает памяти на запоминание рек в Бразилии, то уж вспомнить девчонку, которая училась с ней в одно и то же время, сможет.
И она смогла.
— Вильма Аксель? Конечно, помню. Она была на несколько лет старше, но я ее знала по художественной самодеятельности. Мы тогда ставили просто замечательные спектакли, — она посмотрела на меня: — Конечно, не такие замечательные, какие вы играете в кино, но тоже очень хорошие. К нам приходили смотреть наши спектакли из других школ. Мы даже участвовали в республиканском конкурсе. И Вильма была одной из главных актрис. Она играла и Софью в «Горе от ума», и Катерину в «Грозе». И, вы знаете, она играла даже д’Артаньяна. Да, да. Д’Артаньяна.
А ведь она мне об этом говорила, я тогда не придал этому значения.
— Д’Артаньяна! — удивился я. — Но он мужчина!
— Конечно, мужчина. Но Вильма так орудовала шпагой, что, кроме нее, никто на эту роль не претендовал. Вы когда-нибудь играли д’Артаньяна?
 
— Не приходилось.
— Попробуйте. Из вас получился бы замечательный д’Артаньян. Вы умеете владеть шпагой?
— Немного.
— Не прибедняйтесь. Я видела ваши фильмы. Вы все можете.
— После школы вы встречались с Вильмой?
— Пару раз встречала на улице. Она вышла замуж.
— Вы знали ее мужа?
— Нет, не знала. А потом совсем недавно я встретила ее подругу Веру Яблокову. Она рассказала, что Вильма уехала за границу.
— Эта Яблокова поддерживала отношения с Вильмой?
— Не знаю. Но они были лучшими подругами.
— Как можно найти Яблокову?
— Она живет в Мичуринске. Вы представляете, Яблокова в Мичуринске.
— Вы знаете ее адрес?
— Нет, не знаю.
— Она вышла замуж? Изменила фамилию?
— Не знаю.
— Как ее отчество?
— Не знаю.
— Она тоже хорошо владела шпагой?
— Вера? Да нет. Она совершенно не спортивная.
— А Вильма спортивная?
— Она занималась в секции фехтования. Даже участвовала в соревнованиях.
Да, Вильма как-то сказала, что занималась в спортивной секции.
Я поблагодарил географичку, оставил ей на память автограф и на следующий день направился в республиканскую федерацию фехтования.
Двадцать лет назад! Давно! Столько воды утекло. Конечно, поищем. Как вы сказали? Вильма Аксель? Чемпионкой не была, это точно. Но поищем.
И нашли. Два раза В. Аксель значилась среди участников республиканских соревнований по рапире среди девушек. И все.
— Тренером у нее был мастер спорта Вениамин Железнов. Может, это как-нибудь вам поможет?
— Можно его найти?
— Узнаем. Позвоните завтра.
Позвонил.
— Вениамин Антонович умер два года назад.
Каникулы мои подходили к концу. Последние дни пролетели быстро. И я попрощался с виллой, с пляжем, с Еленой.
— Ты доволен? — спросила она.
— Так хорошо живут только мои герои в кино.
  
42. Шпаги звон, как звон бокала
 
Надо будет как-нибудь улучить время и заехать в Мичуринск, думал я по дороге домой. Чем черт не шутит!
Найти в городе на сто тысяч жителей даму по фамилии Яблокова трудно. Конечно, Яблокова не Иванова и не Кузнецова…
Я послал запрос.
А потом в театр пришел участковый.
— У меня есть для вас новость, Борис Николаевич.
Так меня давно уже никто не звал, только для милиции я оставался прежним Борисом. И это приятно. Спасибо милиции.
А дальше — как в фильме про резидента:
— Хотим сообщить вам приятную новость: нашлась ваша сестра Яблокова Вера Петровна.
Почему он решил, что она моя сестра? Я не стал его огорчать и, по примеру резидента, изобразил радость:
— Сестренка! Верка!
— Живет в Мичуринске, на улице Советская.
И он написал на бумажке: Мичуринск, улица Советская, дом номер такой-то.
— Мичуринск! Я знаю Мичуринск. Лет десять назад играл там в драмтеатре, — поведал мне мой коллега, актер Климов. — Между нами, очень приличный театр. Тогда там главрежем был Пантелеев и спектакли были… Я играл…
И он начал перечислять все роли, которые играл, а может быть, и не играл, в Мичуринске. Потом выдал полезную для меня информацию:
— Театр недалеко от вокзала. На углу Советской и Гоголя.
— Это прекрасно, что Советская недалеко от вокзала, мне как раз надо туда.
— Не обольщайся. Советская улица имеет длину почти в десять километров. Однажды с одной молодой актрисой я прошел всю улицу туда и назад. Влюблена она в меня была!
И Климов начал вспоминать дам, с которыми был знаком в Мичуринске.
Через неделю у меня выдалось два свободных дня, и я отправился в Мичуринск.
За последние годы многим городам и улицам вернули старые названия. Но Мичуринск остался Мичуринском. И понятно. Старое его название — Козлов. Чтобы переименовать город, нужно согласие жителей. Судя по всему, никто не захотел называться жителем города козлов. Нехило! Я их понимаю.