Московские улицы. Секреты переименований

Улица возникла на дороге во Владимир. В XVI веке на ней были поселены ямщики, которые возили товары и седоков в богатое торговое село Рогожа (с конца XVIII века – город Богородск, в 1930 году переименован в Ногинск), и поэтому их слобода стала называться Рогожской-Ямской. В первой половине XVII века в слободе была поставлена церковь во имя Святой Троицы с приделом Николая Чудотворца. Со временем – и довольно скоро – церковь получила известность как церковь святого Николая Чудотворца на Ямах (от старинного названия ямского двора) главная улица стала называться Николаевской и Николоямской, с XVIII века улицу называли только Николоямскою.
Рогожское начальное училище на Николоямской
Церковь Николая Чудотворца на Ямах начали сносить в 1928 году: тогда была разрушена колокольня, храм приспособили под склад, мастерскую, затем его занимал архив, в 1956– 1957 годах были снесены остатки церкви и на ее месте выстроен жилой дом.
Николоямская улица в 1919 году была переименована в Ульяновскую – в честь В.И. Ульянова-Ленина.
  
Никольская улица
 
Название XIV—XV веков.
Улица названа по Никольскому монастырю.
Уже в 1390 году этот монастырь назывался Николой Старым; точная дата его основания неизвестна. Иван Грозный позволил монахам греческих монастырей, приезжавшим в Москву для сбора милостыни, жить в этом монастыре, царь Алексей Михайлович во второй половине XVII века определил его для «приезжих греческих властей и старцев и гречан для отправления божественные службы греческим языком». С тех пор в названии монастыря прибавилось слово греческий: Никольский греческий монастырь.
В него в 1669 году был доставлен из Греции, с Афона, точный список иконы Иверской Божией Матери, который находился там до тех пор, пока икону не перенесли в часовню Неглиненских (с конца XVII века Воскресенских) ворот Китай-города.
Никольский греческий монастырь и его собор во имя Николая чудотворца в последующие века, вплоть до начала XX века, неоднократно перестраивался и расширялся. Сохранившиеся сейчас здания № 11—13 по Никольской улице – остатки монастырских строений начала XX века; наиболее древние, в том числе собор, взорваны в 1935 году.
Никольская улица
Название улицы Никольской по документам известно с XVI века. В 1918 году районные власти переименовали ее в Октябрьскую, но ввиду дублетности название было отменено Моссоветом.
В 1935 году Никольская все же была переименована в улицу Двадцать пятого Октября – в честь даты (по старому стилю) Великой Октябрьской социалистической революции.
  
Никольский переулок
 
Название XVII века.
Переулок назван по церкви святого Николая Красный звон.
Церковь известна с XVII века и уже тогда она отличалась своим колокольным звоном: к ее наименованию прибавляли: «…что слывет у Красных колокольниц». Позже она называлась у «Красных колоколов» и «Красный звон», к началу XIX века укрепилось последнее название. До XVII века переулок назывался Посольской улицей – по находившемуся на углу с Ильинкой Посольскому двору, с XVII века – Никольским переулком – по церкви. В XIX веке переулок получил название Юшкова – по домовладельцу, жившему здесь со второй половины XVIII века, тайному советнику, московскому генерал-полицмейстеру И.И. Юшкову, который известен тем, что в эпидемию чумы в Москве 1770—1771 годов одним из первых бежал из Москвы. Причем в укоренении этого названия повинен не столько Юшков (при его жизни он назывался Никольским), сколько то обстоятельство, что его дом заняло Московское купеческое общество, а по московской традиции при переходе дома в другие руки его еще долго называли по прежнему владельцу, особенно если он был еще и строителем этого дома. Возможно, что изменению названия переулка способствовало и то, что уже в 90-е годы XVIII века в Москве было четыре Никольских переулка в разных частях Москвы, и такая одноименность, безусловно, вносила определенное неудобство.
 
Район Никольской улицы
Юшков переулок был переименован в 1925 году в проезд Владимирова – по партийной кличке старого большевика, наркома финансов РСФСР М.К. Шейнфинкеля (1879—1925).
При возвращении исторического названия было учтено, что Никольских переулков в Москве к настоящему времени не осталось ни одного.
  
Новинский бульвар
 
Название XIV—XV веков.
Бульвар назван по имени древнего села.
Новое, Новинки – старинные, используемые и в настоящее время названия для вновь образовавшихся поселений. Село Новинское, находившееся возле нынешней Смоленской площади, известно с XIV века, когда оно стало владением московских митрополитов. Там был основан монастырь с собором во имя Введения Богородицы. Однако монастырь был невелик, а село – большое и известное, поэтому монастырь стали называть Новинским Введенским, а чаще – просто Новинским.
Возле Новинского монастыря, по обычаю, бывали народные ярмарки и гулянья, приуроченные к Святой неделе, а позже – в XVIII—XIX веках – еще к Рождеству и Масленице. В 1722 году Петр I специальным указом предписал: «..устраивать храмовые праздники при монастырях и знатных приходах по совершении литургии и крестного хождения, народные забавы для народного полирования, а не для какого безобразия».
Новинский бульвар
В 1764 году монастырь был упразднен. Но традиция народных гуляний осталась, и народное гулянье под Новинским в конце XVIII и вплоть до середины XIX века считалось одним из самых веселых и интересных. Хотя оно устраивалось для простого народа, его охотно посещала также дворянская знать. О гулянье под Новинским – о его балаганах и каруселях, о разносчиках сладостей и игрушек, о шатрах, в которых торговали вином, о шумном веселье, царившем здесь, – написано немало воспоминаний; о нем писали в художественных произведениях прозаики и поэты. Известная поэтесса пушкинской поры Е.П. Ростопчина в стихотворении «Две встречи» описала гулянье под Новинским и свою встречу на нем с Пушкиным весной 1827 г. сразу после возвращения поэта из ссылки:
 
 
Я помню, на гульбище шумном,
 
Дыша веселием безумным,
 
И говорлива и жива,
 
Толпилась некогда Москва,
 
Как в старину, любя качели,
 
Веселый дар Святой недели.
 
Ни светлый праздник, ни весна
 
Не любы ей, когда она
 
Не насладится под Новинским
 
Своим гуляньем исполинским!
 
Пестро и пышно убрана,
 
В одежде праздничной, она
 
Слила, смешала без вниманья
 
Сословья все, все состоянья.
 
На день один, на краткий час
 
Сошлись, друг другу напоказ,
 
Хмельной разгул простолюдина
 
С степенным хладом знати чинной,
 
Мир черни с миром богачей
 
И старость с резвостью детей…
 
…Народа волны протекали.
 
Одни других они сменяли…
 
Вдруг все стеснилось, и с волненьем
 
Одним стремительным движеньем
 
Толпа рванулася вперед…
 
И мне сказали:
 
«Он идет! Он, наш поэт, он, наша слава,
 
Любимец общий!..»