Дикарь (СИ)

Вышел из пещеры, вокруг реки с лавой места побольше будет. Вынул меч, взвешивая его в руке, потом впустил в него свою Ки, внимательно смотря за процессом. Меч поглотил Ки, и я вдруг стал его чувствовать, будто он был частью меня. Как третья рука или нога. Послушный моей воле, меч летал туда и сюда, выписывал пируэты в воздухе, увеличивался и уменьшался в размерах.
— Ого! А как ты им так? Им же надо управлять наклоном в ту или иную сторону. Первый раз вижу, чтоб он сам так летал! — рядом появилась Сяоюнь.
— Я же старый мастер, что тут странного? — выкрутился я.
— Ой, да хватит заливать! — отмахнулась девушка, явно отошедшая от шока и весёлая из-за того, что она теперь не одна. — Ты вряд ли сильно старше меня. Поверь, старики так не пялятся на мои сиськи и не боятся их полапать. Не удивлюсь, если ты ещё и девственник!
— А сама-то что, профессионалка этого дела уже?! — я даже немного обиделся. Чёртова женская интуиция!
— Ой, всё!
Ну и ладно, подумаешь! Да я вторую жизнь живу, а ты что? Тьфу на тебя! Но вслух я такое не говорил, конечно. Так что я ещё поигрался с мечом, а потом вскочил на него, чтоб проверить мою способность самому летать на нём. Меч даже не стал потреблять больше Ки, когда я встал на него. Ух, вперёд! Я полетел по пещере, уворачиваясь от элементалей. Ветер бил в лицо, горячий, но такой приятный! Элементали, кстати, тоже уворачивались от меня, разбегаясь в стороны. Боятся, наверное, из-за того, что я их главного прибил. Уважают, значит!
— Ура, ты теперь и сам можешь летать! Не нужно тебя на своём мече нести! — обрадовалась Сяоюнь, когда я вернулся.
— А что, тебе было так неприятно прижиматься ко мне во время полёта? — подколол её, сделав вираж вокруг девушки.
— Ну что ты! Надеюсь, ты и сам когда-нибудь поприжимаешься несколько часов к какому-то мужику, чтоб познать всю прелесть этого! — обворожительно улыбнулась Сяоюнь, старательно не смотря мне ниже груди.
Ах ты ж маленькая стесняшка! Мне-то было всё равно, я столько лет прожил в лесу, среди зверей, что те же трусы были скорее данью воспоминаниям, а не приличиям. Я по несколько месяцев голышом бегал, когда трусы рвались, и ничего. А тут девчуля пришла из «цивилизации» и даже на хер посмотреть боится. А мне ещё заливала про стеснительность к сиськам!
— Ну ладно. — я повёл плечами, разминая их, будто затекли, помахал головой. — Я полетел. Удачи тебе тут, всего хорошего и счастливо оставаться!
— Что?! Ты бросаешь меня?! — у Сяоюнь было такое лицо, будто ей сказали, что она приёмная.
— О, а ты сразу сообразила!
— Но так нельзя!
— Почему?
— Я же девушка!
— А я — нет! И что?
— Но… но… — глаза её бегали по сторонам, а вид был совсем растерянным, она явно не могла подобрать аргумент, чтоб на меня воздействовать. — Мой клан тебе заплатит, если вернёшь меня назад!
А вот это да, это уже можно обдумать. Правда, я сомневался. Во всех, вот просто во всех ранобэхах, которые я читал, бабы были настоящим триггером жопной боли. Вот так попадут они в беду, вытащишь их — а потом они каждые десять глав, а то и пять, попадают в какую-то новую неприятность, а герои их вытаскивали, рвя жопы. Вот и эту, я чувствую, будет очень благородно вытащить отсюда, но награда… Ага, стоит ей попасть в знакомое окружение, как она сразу станет самой собой — и мало ли, что после этого произойдёт. Если меня просто вытолкают взашей, то уже это может быть удачей.
— Ну, пожалста, пожалста, пожалста! — Сяоюнь подпрыгнула, схватила меня за ногу, повиснув в воздухе. Лицо её было залито слезами, а сиськи с этого ракурса выглядели особо соблазнительными. — Можешь просить, что хочешь, только выведи отсююююдаааааа!
— Ладно. Но первый взнос — дай помять грудь!
— Что?! — её слёзы мгновенно высохли (хотя может, это из-за температуры), а глаза стали огромными от удивления. — Помять… грудь?
— Ты же говорила «что угодно», а теперь после такой маленькой просьбочки — в кусты?!
— Ладно… Я согласна…
Она отпустила мою ногу, спрыгнув на землю, потом медленно расшнуровала одежду и оголила сиськи. При этом выражение её лица было таким, будто она одновременно кладёт голову на плаху, теряет всех своих родственников разом прямо сейчас и всё это вовремя конца света. Ну и актриса!
 
А грудь у неё была отменной. Округлые конусы с небольшими, острыми сосками нежно-розового цвета и небольшими ореолами. Блин, да такое ощущение, что эта грудь вообще не знает, что такое гравитация! Культиваторы бросают вызов небесам, а их сиськи — гравитации!
Ну что ж, приступим! Я стал мять её грудь, тереться об неё лицом, сосать соски губами и ласкать их языком. Ух, она одновременно мягкая и упругая, а запах настолько невероятный, что по мне мгновенно стало видно, как я возбуждён! Да и Сяоюнь тоже явно была не в своей тарелке. Её похоронная бледность исчезла, она порозовела, а уши вообще пылали.
Минут через десять я отвалился от этих райских наслаждений. Конечно, хотелось больше, очень хотелось! Но уговор у нас был только на это. А наши желания… ну, на то мы и культиваторы, чтоб противостоять небесам и звериным порывам плоти.
— Всё, можешь закрывать. — я разорвал повисшую тишину, а девушка как-то не особо и быстро стала одеваться. — Кстати, а сама ты почему не могла вылететь?
— Ну… меня сразу элементали атаковали… Я пробовала, но не смогла.
— Хорошо. Тогда держись поближе ко мне.
Сяоюнь вызвала свой летающий меч, встала на него и полетела в паре метров за мной. Действительно, с ней рядом я стал объектов внимания каменных гигантов. Правда, атаковать они не пытались, но я чувствовал на себе их яростные взгляды. Один всё же попытался, метров в пять высотой, но я быстро подлетел к нему, пнул ногой в грудь — и он разлетелся мелкими брызгами лавы.
Так мы летели ещё сутки, ориентируясь по памяти. Пару раз она нас подводила, мы забирались в тупики, но потом находили правильный путь. Всё это время элементали держали нас в напряжении, иногда атакуя, но я их без проблем уничтожал. Вздохнули мы свободно только тогда, когда прошли через расщелину верхней пещеры и вырвались в холод заснеженных гор.
— Бррр, ну и мороз! — Сяоюнь зябко поёжилась и обняла себя руками.
— Ага, я его всем телом чувствую. Летим быстрее к моему домику, там у меня запасные трусы остались.
Дальше мы без проблем вернулись обратно к моему жилищу, где я и оделся, заодно и пожрав. Ну, отсюда мне особо брать нечего, разве что еду захвачу, а то моя сгорела ещё в пещере. И горшочек с водой. В пещеру с водопадом я возвращаться не буду, не надо этой Сяоюнь знать, что она есть.
Потом мы поднялись повыше, Сяоюнь сориентировалась по горам, и полетели в сторону города клана Су. Девушка рассказала, что они около месяца летели над гористой местностью, останавливаясь на пару дней и делая вылазки, чтоб найти проход под горы. А если лететь напрямик к городу, то до него всего километров шестьсот-семьсот. Со скоростью нашего полёта километров в пятьдесят-шестьдесят (я мог лететь быстрее, но Сяоюнь не могла) мы преодолели это расстояние за сутки, чутка поплутав.
— Дом. — девушка зависла рядом со мной, смотря на раскинувшийся на равнине город с нежным выражением лица.
Довольно большой, даже неожиданно большой, с большим поясом возделанных полей вокруг него. От города куда-то на юг шла широкая дорога, по краям которой виднелись небольшие деревеньки и снова поля. Много мелких дорог расходились во все стороны — в горы, в леса, там, видимо, были лесопилки всякие и каменоломни, которые обеспечивали город стройматериалами.
— Куда нам лететь?
— Вон… вон туда. Это подворье клана Су для союзных родов, там я живу.
— Хорошо.
Мы полетели к указанному ею месту. Нам навстречу взлетали люди, но, видя Сяоюнь, просто кивали, а некоторые молча сопровождали нас дальше. Местная охрана? Неважно. На подворье нас уже встречали, видимо, охранники передали сообщения о нас.
— Сяоюнь, дочка! — девушка бросилась в объятия мужчины и женщины, похожих на неё внешне, явно родителей.