Дикарь (СИ)

— Зачем? Ты разве не знаешь этих… знаков массивов? — я махнул рукой на активно совещающуюся толпу.
— Не настолько хорошо, чтоб в чём-то помочь. Я лучше от зверей отбиваться помогу.
— Сестра Нин, тебе не следует это делать, там может быть слишком опасно! — её стали убеждать оставшиеся от группы парень и девушка.
— Я решила — значит, я так и сделаю! А умереть сейчас можно где угодно! — глаза девушки в ответ сверкнули, в голосе прорезалась сталь.
— Сестра…
Нин Цинсюэ не стала их больше слушать. Ох, резкая девочка. Хотя какая она уже девочка? Так-то я выяснил по пути сюда, что ей уже чуть-чуть за восемьдесят. Чёрт, она старше меня за две мои жизни, вместе взятые! Хотя, конечно, культиваторы взрослеют гораздо медленнее, так что характер у неё на все семнадцать.
Мы прошли к границам лагеря, где останавливались новопришедшие, и тоже там уселись, чтоб восстановить силы. Постелил рядюшку на землю, уселся удобно, закинулся пилюлями восстановления Ки. У периметра лагеря уже был немаленький вал тел монстров, да и на подступах трупов валялось немало. Зуб даю — обезумевшие звери уже очень скоро снова заглянут в гости.
Спокойного времени нам досталось всего с часок. Пока мы восстанавливались, по лагерю пробежались массивщики, собирая все духовные камни, которые только можно было. Я краем глаза видел, что они отошли в сторону от запечатанного входа и теперь с увлечением рисовали свои закорючки на новом месте, иногда совещались, матеря друг друга и размахивая руками. Пару раз даже за грудки друг дружку хватали. Какие темпераментные малые! А я думал, что изучение и создание массивов как-то настраивает на спокойный лад.
По миру снова пронеслась волна энергии, вызывая болезненные покалывая в меридианах. С каждым разом она становилась какой-то… кровожадной, что ли? Она будто пыталась разорвать тело изнутри, сорвать плоть с костей и высосать всю кровь. Бррр, если сейчас уже так, то что дальше будет?
— Демонические звери! Они снова идут! Вставайте все! — над лагерем пронёсся испуганный крик.
Я открыл глаза и выдохнул. И правда, на горизонте показалась чёрная полоса бегущих тварей, а небо над ними всё было испещрено чёрными точками. Но это с такого расстояния точки, а как приблизятся, то страшно сказать, что будет. Блин, а небо-то тоже изменилось! Я только обратил внимание — перекрученное небо ещё больше опустилось на землю, да так, что дальний конец мистической области изогнулся, а земля разрывалась на части и распадалась, насколько я рассмотрел. Сука, массивщики должны побыстрее работать, чтоб это не успело дойти до нас!
— Я пойду вперёд, ты оставайся тут. — я остановил Цинсюэ, которая тоже попыталась пойти на передовую.
— Что? С чего это? Я не буду прятаться за спины!
— Так я этого и не говорю. Добивай тех, кто будет угрожать другим впереди. А это лучше будет видно чуть издали. Я уверен, лучше, чем ты, этого никто не сможет сделать! — я взял её за плечи и заглянул твёрдым взглядом в глаза.
— Хорошо. — всё же согласилась девушка.
Ага, я видел, как она сражается. Круто, кстати, выглядит — она посылала в бой печати, похожие на те, что используют для пилюль, только заряженные разными стихиями. Перед монстрами, под ними или сваливаются на голову сложные объёмные иероглифы, зажаривая, топя, душа или разрывая в клочья. Очень универсальная техника боя, можно подобрать печать против любого противника, но и при этом понимание стихий или хотя бы какой-то одной стихией оставляет желать лучшего, плата за универсальность, так сказать. Но алхимики и не совсем боевики, так что нормально.
Я вышел вперёд с десятками других культиваторов. Эх, не хотел я показывать всё, что умею, но сейчас или покажешь — или сдохнешь. Выбор как бы невелик. Ну, если второй раунд Турнира будет, то как-нибудь выкручусь. А сейчас — время сносить головы!
Первой до меня долетела двухметровая ворона с размахом крыльев метров в восемь, её длинный и острый клюв отсвечивал, будто металлически, а когти были острее бритв. Она открыла клюв, каркая какое-то оскорбление мне, и я ей в глотку затолкал Поток — третье движение Туманного Меча, похожее по исполнению на водяное копьё. Только перья во все стороны полетели!
 
А дальше уже было не до разглядывания особенностей противников. Лавина монстров добежала до лагеря, и я крутился волчком, отправляя во все стороны Волны, Марева, Потоки и Водопады. Вокруг били фонтаны крови, разрубленные тела валились на землю небольшими холмиками, а камень пустыни стал скользким. Да что там камень, кишок столько навываливалось, что при каждом шаге надо было смотреть, чтоб не запутаться в них ногами и не упасть.
Время от времени возле меня и возле других бойцов появлялись печати, добивающие подранков или убивающие мелких монстров, что пытались затаиться и цапнуть исподтишка. Цинсюэ всё же прислушалась к моим словам, славная старушка.
— О, я и не сомневался, что ты тут будешь! — внезапно из красного тумана вынырнуло знакомое лицо.
Да это же Гу Бэй! Он был с ног до головы покрыть кровью, но радостно улыбался ослепительно белыми на этом фоне зубами. Я рефлекторно напрягся, готовясь ударить засранца чем-нибудь.
— Воу-воу, парень, полегче! — Гу Бэй поднял руки вверх. — Мы сейчас делаем одно дело! А я не настолько урод, чтоб бить в спину своему особому противнику! Ну ладно, бывай!
Он отошел в сторону, вызвал из рук теневого монстра, а тот разорвал гигантского чешуйчатого барсука, но и сам расплылся клубом дыма.
Бой длился уже несколько часов, наверное, все звери этой мистической области пришли атаковать нас, буквально заваливая все подступы к лагерю своими телами. И нашими телами тоже. Увы, но потери были существенные — от полутысячи выживших осталось сотни две, человеческие мертвецы валяли вперемешку со звериными.
А потом показался он — местный альфач. Высокая, метров десять, прямоходящая ящерица с мощными задними лапами, на которых он стоял, с длинным хвостом и маленькими недоразвитыми передними лапками. Голова была похожа на голову выдры, с десятками острых конических зубов, а вдоль спины и хвоста шел гребень костяных пластин.
Надо его убить! Если звери теряют вожака, то они отступают. Эти, скорее всего, не отступят, но задор потеряют, а значит и значительную часть своей боевой мощи. Закинув Голубого Дракона в свой кошель, я использовал технику Серебряного Гиганта и вырастил огромный, в мой теперешний рост, меч Ки в руках.
Пнув ногой здоровенную змеюку так, что её разорвало напополам, я бросился на альфу. Тот увидел меня, впился глазами и наклонился чуть вперёд, намереваясь обрушиться всей тяжестью и что-нибудь мне откусить. Ага, попробуй, хуесос! Я врубил духовный доспех и Огненный Щит и приготовился рубить, но в этот момент по морде альфы шибанула печать молний, ослепляя и выжигая глаза. Тот заревел, отпрянул назад, рубя перед собой лапами. Спасибо, Цинсюэ! Подскочив, я ударил гиганта мечом по животу, с трудом прорубая его толстенную кожу.
Смахнув ударом лапы печать, альфа посмотрел на меня пустыми глазницами. Ого у него регенерация — глаза восстанавливались прямо… на глазах! Да и рана в животе покровоточила всего пару секунд и уже стала затягиваться. Надо нанести ему больше повреждений, чтоб перебить такое восстановление.
Я уже примерился отрубить ему ногу, как зверь вдруг развернулся и с жуткой силой долбанул меня своим хвостом. Силой удара меня откинуло на зверьё, что сражалось позади, я врезался в пещерного медведя — и он от удара буквально сплющился в лепёшку, брызжа кровью из пасти, ушей и задницы. Я тоже не сразу пришел в себя, ощущая боль в груди и остановившееся дыхание.
Альфа встал на четыре лапы и побежал ко мне, жадно впившись взглядом. Ему уже почти ощущалась на зубах моя вкусная ножка, когда струи тьмы окружили голову зверя, а тёмная полоска связала передние и задние лапы. Альфа рухнул мордой в камень и пробороздил в нём канаву, разбрасывая по округе вывороченные булыжники.
— Что, здоровяк, силёнки уже не те? Коленки после встречи со мной дрожать стали? — Гу Бэй насмешливо фыркнул где-то рядом.