Одаренный (СИ)

— Готово!
Я просмотрел протокол, особо не вчитываясь в стандартные формулировки. Меня больше интересовали ограничения.
— Не используются заклинания выше первого уровня?
— Ну естественно, — хмыкнул он. — Тебе же не надо, чтобы он скончался от обширного инфаркта или «Болтушки волхвов»?
Так называлось особо убойное заклинание, которое на свою беду намайнили кудесники, да забыли засекретить. После его применения мозги превращались в жидкое однородное содержимое, как будто в голову засунули блендер и хорошенько подержали.
— Тем более по правилам студенческой дуэли подобное запрещено, — продолжил он.
— Да знаю я, знаю, — поморщился я. — И не собирался.
— А что собирался?
Я зашептал ему на ухо свой особо коварный план. Когда я закончил, он согнулся пополам от смеха.
— Тебе еще из ада не звонили и не просили консультации? — спросил он в перерыве между хрюками.
— Не, Чернобог, видимо, отдыхает после сытного обеда из душ грешников.
— Я бы на его месте... — начал было Васька.
— Не сглазь, — оборвал я его. — Он реален и может появиться, когда его не просят.
— Насколько я знаю, его в последний раз видели больше века назад, когда он подбивал некоторых свергнуть батюшку-царя.
— Никогда не знаешь планов этих высших сущностей, — сказал я. — Так, давай обговорим детали...
Все студенческие дуэли по правилам проводились на физкультурном поле за Школой, которое здесь называлось по-старорежимному гимнастическим. Обычно на нем гоняли мяч, поэтому стертую ногами студентов разметку пришлось обновлять заново под командованием распорядителя дуэли, которым был назначен граф Ледащев, пятикурсник.
А зрителей-то, зрителей! На такой бесплатный цирк сбежалась, похоже, вся школа — трибуны были набиты битком. Я невольно поежился — не люблю выступать перед залом, а тут целый стадион. Зрелища им подавай! Причем эти малолетние животные основательно запаслись выпивкой и закуской — через одного с высокими картонными стаканами «Квас Митроха» и пакеты с попкорном. Судя по величине и того и другого, народ настроился на долгую вечеринку. А зря, она будет короткой. Так что орать «Шайбу, шайбу!» им не придется.
— Напоминаю правила! — сказал Ледащев. — Выстрел единственный. Допускается использование нелетальных заклинаний не выше Первого уровня, не больше четырех М-последовательностей в выстреле. Проверка будет проведена секундантами противников непосредственно перед занятием огневого рубежа. А сейчас предъявите ваше оружие к осмотру.
Я пожал плечами и достал свой новенький серийник. Перед дуэлью я успел его перепрограммировать — да что там программировать, всего-навсего профиль залить через смарт — так что он пробился в базе как мой старый аппарат. У Донцова был как раз такой, стандартная гражданская модель.
Ледащев достал калибрационную панель, по очереди отстрелял серийники в тестовом режиме и довольно кивнул. Здесь я мухлевать не стал, параметры, в том числе мощность, действительно были идентичными — запись будет вестись непрерывно, в том числе и детекторами М-поля. Хотя не только в серийниках дело, а в уровне владения силой. Серийник усиливает силу самого волшебника, а вот с этим...
— Готовьтесь, господа, — махнул рукой Ледащев, отпуская нас на исходные.
Ну а теперь мой черед. Заклинания выбирались индивидуально и в любой последовательности. У меня есть четыре, как и у противника. Ну-ка, попробую я знаменитую чуйку, выручавшую меня не раз. Если соединить мои врожденные способности и приобретенные от носителя... Я закрыл глаза и вызвал состояние Просветления.
Все понятно. Меня решили уделать двумя разрешенными, несмертельными, но сильными заклинаниями, на грани Первого и Второго уровней. И зная немного своего врага, начнет от именно с атакующих заклинаний. Мне пришли образы Воздушного Кулака и Малой Молнии. Не обязательно в этом порядке, но это как раз расслабляющие удары, хотя, как сказать... При прямом попадании Воздушного Кулака я буду долго ходить и охать, держась за ребра, если не будет остановки сердца. Правда, оно может наступить и от Молнии, и чаще, чем думают — полицейское заклинание, заменяющее тазер, используется в редких случаях. Дальше что? Ну понятно, разновидность Малого Щита, с зацепами или без, чтобы ослабить возможную ответку, а потом не останавливаясь переход в атаку, и, как мне подсказывает чуйка, это будет Костолом. С Донцова станется, он может добавить модификаторы на позвоночник. Это, конечно, будет означать намерения в покушении на убийство, но никогда не следует мерять противника по себе, дураков на свете больше, чем думают. Потом будет хныкать «я не зна-ал!» и ковырять в носу, надеясь на прощение вместо каторги за убийство по неосторожности. Но жертве в деревянном ящике будет уже пофиг. Не дадим ему такого шанса.
 
Значит, в последовательности будет три защиты и одна атака. Первым пойдет встречный удар, и не такой, который он ожидает — спасибо флэшке с заклинаниями, которые я купил у майнеров в Даркнете, это сегмент сети здесь тоже был и назывался по-простому — Черносеть. И это действительно стоило таких денег. Потом, когда я все это раскладывал по косточкам, я поражался изобретательности нечеловеческого ума. По слухам, это ушло от японцев, которые майнили заклинания на брейнфреймах — компьютерах на человеческом мозге. Слухи это или нет — не скажу, был грандиозный скандал и всеобщее запрещение такого рода компьютеров в силу нарушения этики. Но эти заклинания явно придумали не наши волхвы.
Первый удар от Воздушного Кулака — я почему-то пропитался этой уверенностью — я выдержу. Дальше Клетка Фарадея от молнии, затем Малое Исцеление от последствий пропущенного Кулака и Стена. Ну что, поехали?
Я приложил к серийнику смарт и залил заклинания. Вызвал изображение Оболока врага и наметил стогны, на которые пойдет атака. Сюрпрайз, сюрпрайз...
Походя заметил мерзкую улыбочку Донцова. Ну как же, третий курс, Теорию Активного Действия прошли... Ну а у меня это было как внеклассное чтение... пока. В нашем мире нельзя долго ждать знаний, если их можно взять и спасти этим жизнь.
— Начнем, господа! Секунданты, проверить оружие противника!
Все по правилам дуэльного кодекса, при исключительной дуэли шансы должны быть равны. Секундант Донцова подошел ко мне и приложил свой смарт к серийнику — та же полицейская программа, когда кого-то ловят и решают, отправить в кутузку или нет. Его смарт отозвался мелодичным сигналом и на дисплее нарисовалась единица — приложение оценило содержимое памяти и дало «добро». Он кивнул распорядителю, так же кивнул и Васька. Все в порядке, можно начинать шоу.
— На позицию, господа! — зычно крикнул Ледащев.
Мы, держа в руках серийники, подошли к своим позициям для стрельбы. Дуэль предполагалась без барьеров, с неподвижной позиции.
— Готов! — я поднял серийник, выцеливая силуэт Донцова.
— Готов! — крикнул он со своей позиции.
— Три, два, один... — начал отсчет распорядитель.
Я нажал на спуск одновременно с Донцовым. Мгновение, и вот я уже отлетел на пару метров, встав на четвереньки. Все как и должно было быть, так и задумано.
Заметить микросекундную серию заклинаний невозможно, но вот ее последствия... Зрители ахнули и вскрикнули, кто-то залился свистом. А потом хохотом и улюлюканьем. Восторгу зевак не было предела — надеюсь, попкорном своим не подавились?
Я встал, кривясь от боли в груди. Ну вот, гимназическая форма напрочь испорчена, на локтях и коленях пятна въевшейся земли и травы. Да и курившееся дымком пятно от отраженной молнии там, где я стоял, оптимизма не добавляло. Я поднял глаза.
Граф валялся в позе эмбриона на траве, скуля и ворочаясь. Вот только цвет его формы изменился сильнее, чем у меня. Все правильно, заклинание Первого уровня, несмертельное, которое было помечено как Коричневая Нота. Разумеется, такой ноты не существует, да и не нота это, а последовательность, но сфинктер кишечника оно расслабило моментально, вызвав неконтролируемое его расслабление. Сработало оно, еще как. И чем больше ворочался граф в натекшей из-под него луже, тем грязнее он становился. Тут к нему подбежали целитель с санитаркой, спотыкаясь от тяжести железного чемоданчика скорой помощи, дежурившие на дуэлях, как положено. Ледащев тоже подбежал к пострадавшему как распорядитель. Ну-ну, вот только не врач ему нужен сейчас, а шланг. Отмыть дерьмо, поскольку отмыть позор уже не удастся. Теперь везде его будет сопровождать «А, это тот, который на дуэли обосрался?», что обеспечит ему пару приятных прозвищ в течение оставшейся жизни. Я же говорил папе, что не буду калечить его тело, достаточно искалечить психику и общественное мнение.