Одаренный (СИ)

Бандит пожал плечами, достал смартфон и, набрав номер, произнес несколько фраз.
— Все сделано, Ваше Сиятельство!
— Хорошо, — граф пододвинул в себе серийник, взял в руки и начал крутить, проверяя настройки.
Щелк! И тело бандита рухнуло на ковер, его лицо исказилось в пароксизме страха.
— А говоришь, не работает! — пробурчал граф, опуская серийник. — Все работает.
Вот только не так, как надо. Чтобы обычный человек выдержал два пакета из серийника? Такого никогда не бывало. Тем более последовательность Мары? Это невозможно. Хотя...
— Кто же ты такой, граф Александр Апракснн? — вслух сказал Бецкой.
...Пробуждение было не из приятных. Я чуть приоткрыл глаза и уставился в белую стену. Явно больничную — кто из нас в них не бывал. Пошевелив рукой, я зашипел от боли — катетер двинулся. Да и похоже, не один — скосив глаза, я увидел набор трубок, змеившихся откуда-то и кончавшихся на большой белой блямбе локтевого сгиба. Так, что еще?
М-дя, такой порнографии, как больничная сорочка, я давно не видел. И, самое главное, судя по ощущениям штанов на мне явно не было, все то, что ниже пояса, было прикрыто простыней. Фигня какая-то. А собственно, что я помню? Покушение на Русанова, очевидно удавшееся. Потом вдруг незнакомый город, незнакомые люди, хотевшие навертеть во мне лишние дырки, мое показательное выступление по стрельбе и затем отключка. Все? Все.
Теперь вот я лежу на больничной койке, судя по виду в какой-то ВИП-палате, и задаюсь вопросом, как я здесь оказался. Первый вариант — я все-таки выжил после покушения на Русанова. В таком случае все сходится, у работодателя не просто ДМС, а обширнейшая медстраховка в пакете документов, подписанных мною позавчера. Но...
Но вот та стычка на улице вчера в эту схему не укладывалась. Нет, я, конечно, знаю, что мозг на грани смерти может подкинуть что угодно, в том числе и такую простую картинку. Я попытался вспомнить что-то еще... И тут словно плотину прорвало.
Стоп, стоп! Отставить панику и трезво разберемся в этом потоке кадров чужой жизни. Теперь систематизируем то, что я увидел. Я — Александр Апраксин, младший наследник рода Апраксиных, мне восемнадцать лет от роду. Отец — граф Леонид Апраксин, как раз тоже владелец заводов и тэ дэ по списку, а также торговец всем и вся. Ну разумеется, кто не помнит «Апраксин двор»? Только вот в здесь на этом месте разместился крупнейший в Санкт-Петербурге торгово-развлекательный центр, один из крупнейших в... Российской Империи? Упс. Что? Я теперь еще и попаданец в параллельную реальность? Нет, приятно, конечно, книжечку на ночь почитать про этакого великого нагибатора, попавшего в чужой мир и ставящего его в позы из Камасутры, но, чтобы это случилось со мной?
Но тут мои размышления по поводу чужих воспоминаний грубо прервали. Дверь палаты беззвучно открылась и на пороге возникла весьма себе симпатичная медсестричка с пыточным набором в виде утки. Почему пыточным? Потому что медсестричка была вполне себе, а мое теперь молодое тело среагировало естественно понятным образом. Да так, что утка не смогла бы принять правильное положение.
— Кхе... — прохрипел я, чтобы избавиться от возникновения нелепой ситуации.
— Ой... — она чуть не выронила утку. — Господин граф, вы проснулись?
— Типа того, — хотел сказать я, но из горла вырвалось лишь хрипение. Пусть хоть воды нальет, что ли, горло промочить...
Но у медсестрички на это было другое мнение. Резко повернувшись на каблуках своих больничных туфель, она открыла дверь.
— Господин граф, господин граф! Он пришел в себя!
Ее словно сдуло из дверей, и в палату вошел мой папаша собственной персоной. Впечатление было такое, как будто появился медведь — габариты Апраксина-старшего заполнили проем почти целиком. Сколько же в нем кэгэ? И главное — ни капли жира, одна живая масса.
— Проснулся? — проревел человек-гора.
Я лишь попытался слабо кивнуть, и, приподняв левую руку, сделал хватательный жест.
— Что? А, пить! — папаша схватил со столика поильник, подошел к моей кровати и поднес его носик к моим губам. Фух, ну вот, уже и полегче.
 
— Проснулся. Что это было?
— Ты мне скажи, — пожал плечами отец.
— В тебя попали из серийника, — за его спиной возникла знакомая веснушчатая рыжая морда. Левая рука парня лежала в лангете, притороченной пояском через плечо.
Память среагировала мгновенно. Ну конечно же, Васька Лопухин, друг с детства и на всю жизнь. Правда, если уж точно, не совсем Васька — Светлейший князь Василий Лопухин, Его Светлость.
— То-то мне хреново, — пожаловался я.
— Скажи спасибо, что жив остался, — прогудел папаша, как судовой ревун.
— Не выяснили, кто это был?
— Какая-то шпана с пушками.
— Хорошая шпана, — хмыкнул я.
— Ну в вашем случае это заказ. Как только узнаем чей — пришлем либо вирника, либо душегуба, — сказал папаша.
Ах, ну да. Это другой мир, тут иногда положена вира за ущерб.
— Душегуба лучше. А где Михаил и Геннадий? — спросил я про своего старшего брата и телохранителя, с которыми мы отправились в ту поездку по городу.
— Михаил сейчас организует поиск нападавших и улаживает дела. А Геннадий... Скончался твой телохранитель. Пуля в грудь, до целителей не довезли.
— Жалко, — я вспомнил охранника. Веселый был малый, но, чтобы вот так вот кончить...
— Так, господа! Попрошу не мешать! — громкий голос приказным тоном прервал родственников и знакомых, стоящих у моего тела.
Врач. Хрестоматийный, в белом халате и очочках. Только оправа этих очочков стоила целое состояние. Откуда я знаю? Я же Апраксин, насмотрелся на различные вещи еще с детства.
— Он только пришел в себя, а вы лезете к нему с расспросами, — пожурил врач аристо, нимало не стесняясь титулов и должностей.
— Так что с ним, доктор?
— Сейчас уже ничего. Был пробой Оболока в районе Буркала, множественные замыкания гворов в районе Золотого Царства. А после того, как над ним поработал целитель Пантелеймон, он и вовсе пришел в норму. Повторное МРТ каких-то патологий в мозге не показало, как и сканирование Оболока.
— Тогда зачем мне вот этот тюнинг? — я кивнул на жгуты трубок.
— При вашем потенциальном диагнозе мы обязаны были подстраховаться...
— И какой у меня диагноз? — спросил я.
Доктор выдал что-то на латыни. Вот в этом я не особо силен. Понятно, что-то связанное с мозгом. «Патология безмозглых», что ли?
— Его можно перевозить? — прогудел папа.
— Желательно оставить его в палате еще на один день и проследить динамику...
— Некогда, — отрезал папаша. — Я забираю его в наш особняк. Поверьте, если что-то не так, то это выяснит наш родовой целитель. Ипполит. Вы знаете, кто это.
— Да, — в голосе врача прорезались нотки уважения. — Знаю.
Видать, какой-то крутой спец от местной медицины, раз доктор сразу поменял тон.
— Хорошо, я подготовлю выписку и составлю рекомендации целителю.
— Вот и хорошо, — в тон ему сказал папа. — А я пока вызову нашу медицинскую бригаду, чтобы перевезли.
— Да ладно, — запротестовал я. — Сам, своими ножками дойду!
— Когда я скажу, — прервал меня папаша. Да, ему перечить не стоило, мужик он крутой. — А пока поедешь на носилках.
Отец достал мобилу, и начал нажимать на кнопки. Ну да, ну да, привычка у него такая. Никаких смартфонов, никаких коммуникаторов, только старая как дерьмо мамонта мобила с кнопками. Собранная под личным присмотром службы безопасности на заводе корпорации «Электроника Апраксина», он же «ЭлАп», и могущая использоваться как кастет в рукопашной драке.
— Все, за нами уже выехали, — отец закончил разговор и положил мобилу в карман.
Я откинулся на подушку. А что еще делать? Только ждать и повиноваться столь причудливой судьбе.
Следующий час был тем еще приключением. Под охраной СБ меня спустили по лестнице, немилосердно тряся — ну правильно, никаких лифтов. Лифт — это ловушка. Не всегда, конечно, иногда лифт — это просто лифт, если перефразировать дедушку Фрейда. Но тут охрана решила перебдеть — правильно, с момента покушения прошло только несколько часов.