Одаренный (СИ)

— Что именно, поясни? — поднял брови я.
— Да последний набор — ваш набор — подкачал. Не замечал, что некоторые с вашего потока — редкие бездари? Которым не то, что в фирменной школе ЕИВ учиться, а куда-нибудь в Задрищенское реальное училище идти?
Я задумался. Да, что-то подобное было. Взять ту же самую Сойку-из-койки и ее жертв. Слабоваты они были, слабоваты. По крайней мере, не уровня лучшей магакадемии, это точно.
— Ты и за этим следишь?
— А как мне за этим не следить? — развел руками он. — Кадровая политика компании требует. У нас, извини, почти весь персонал среднего и высшего звена — выпускники вашей Школы. Так что присматриваемся, оцениваем, изучаем. Это тебе легко — у тебя прямая дорога наверх, выложенная красным ковром. А у других — нет. Многие сами с нуля начинают. Ладно, читай!
Я пролистал несколько листов. Результаты тестов, перечисление способностей... Да, а вот несколько вопросов — почему она осталась сиротой? Ни единого слова о родителях, кроме их фамилий и дат рождения не было. Особенно о матери — жене урожденного князя Разумовского, княгине Доброславской.
— О ее родителях тут пара строчек, и все.
— Тут действительно темная история, — признался брат. — И на ней висит гриф «особой важности». Короче, обстоятельства, связанные с их судьбой — государственная тайна. И вряд ли сама Мария в нее посвящена. Рысь, ее бабка — может быть, у нее допуск выше крыши, она легендарная разведчица. Но естественно сама она ничего не сможет сказать, неразглашение все-таки. Я не стал совать туда нос, почувствовав, что мне его оторвут. И тебе не советую — государственная тайна может тебя убить только самим фактом твоего интереса к ней.
— Ладно, замнем для ясности, — я еще пошелестел страницами, закрыл папку и вернул ее брату. — Твой вердикт?
— Когда это младший стал интересоваться моим мнением в важных вопросах, относящихся к половым? — удивленно-наигранно спросил он.
— Все ты сводишь на одно, — вздохнул я. — Так все-таки?
— Благословляю тебя, брат мой, на общение с сей девой, вроде как непорочной, — дьяконским голосом пробасил брат. — Короче, с моей стороны, а также со стороны интересов рода и клана, возражений не имеется. Если, конечно, у тебя нет глупой привычки болтать в постели о клановых секретах, дабы поднять самомнение.
— Мне его и поднимать не надо, — подмигнул я. — Физические параметры компенсируют.
— Ну и слава богам. Короче, общайся, — подмигнул он. — Отец тоже не против.
— Кто еще? Огласите, пожалуйста, весь список. Кому ты и что растрепал.
— Не растрепал, а поставил в известность! — назидательно воздел палец брат. — И да, только отцу и начальнику СБ, который и подогнал мне эту папочку. Извини, не забывай, что ты Апраксин, наследник огромного состояния, а не запойный дворник. Круг твоего общения должен быть полностью известен и находиться под колпаком. А то ты не знаешь, как подбираются к наследникам богатых семей, наслышан ведь? И нечего отмахиваться! Не таких простодыр, как ты, обманывали.
— Свечку держать изволите?
— Целый канделябр, — усмехнулся он. — И тебя не спрошу.
— Ох, тяжела ты...
— Пока шапки Мономаха на тебе нет. А гимназическая фуражка — самое легкое, что ты носил. Как когда-то и я. А теперь у меня на голове терновый венец сто пудов весу. Думаешь, легко заниматься финансами семьи и прочими не особо богоугодными делами? Так что расслабься и получай удовольствие. Пока можешь.
Так я и сделал. Зато с Марией кое-что прояснилось. Конечно, может быть те звоночки с ее стороны и были проявлением любопытства, а может и нет. Но, по крайней мере, я получил более или менее приемлемое объяснение ее навыкам. Третье поколение разведчиков, все-таки. Пусть и не удавшееся, но бывших не бывает. Придется выстраивать другую линию поведения, но от ее внимания я отказываться не собирался. Все-таки, брат был прав — девочка действительно классом выше, чем те, что у меня были. А знатность рода — только плюс в ее пользу.
А вот второе меня занимало больше и отнимало куда как порядочно времени, проведенного без малейшего удовольствия. На меня насел Пресветлый. Черт меня дернул тогда показать свои умения! Теперь вместо стандартной программы меня припахали к научной работе. Обычная практика преподов — ткнуть в свое дерьмо носом студента, которого он наметил в качестве жертвы для проверки его теорий. Дело знакомое, на мне так еще в моем первом вузе паразитировали. Самым бессовестным образом. Даже в статью последним соавтором не включили. Теперь, похоже, ситуация повторяется. Мои методики быстрой оптимизации М-последовательностей с использованием совершенно другого раздела высшей математики вызвали у Пресветлого приступ научного оргазма, и теперь я корпел над ноутом с расчетами, пытаясь вывести универсальную методику с мерностями высшего порядка. Получалось не очень, а как всегда срок — вчера. До конференции оставалась неделя, и я уже был там заявлен как докладчик. Так что я сидел и морщил мозг как проклятый, зарабатывая профессиональное преподавательское плоскожопие.
 
Вроде начало получаться. Даже с такими граничными условиями. Ура, заработало! Я прогнал на пробу несколько громоздких М-последовательностей, и получил заранее рассчитанный ожидаемый результат. Все.
Только я перевел дух и откинулся на кресле, как зазвонил смарт.
— Здорово, ученый! Еще не умаялся окончательно? — веселый голос Васьки сразу вымел из головы деловой настрой.
— Умаялся, — честно сказал я. — Предложения есть?
— А то! Сгоняем в «Утку», закинемся нездоровой пищей и проедемся по вечернему Питеру.
— Я... — да, из папы щас машину выбивать, охрану напрягать.
— Да ладно. Я на колесах, — сказал он. — Поехали!
— Хорошо не на игле.
— Не. Так что давай собирайся, проветримся. Жду у ворот через двадцать минут.
— Лады. Только соберусь.
— Все, отбой.
Действительно, надо развеяться. А то потом тупо носиться по дому с воспаленным мозгом, пока не заснешь часов в пять. А в семь — вставать и в школу? Ну уж нет, подышу свежим воздухом. Вернемся вечером, до развода мостов.
Так, надо как-нибудь попроще одеться, чтобы внимания не привлекать. Джинсы, черная рубашка, сверху — пиджак. Ну и куда же без серийника? Все, теперь я привязан к нему намертво. Брат правильно сказал — не выходить без оружия.
Я спустился вниз, отписал охране куда еду и где меня искать — стандартный протокол для покидающего родовое гнездо наследника — и вышел из дома по тропинке из белого гравия, ведущего к воротам. Ждать долго не пришлось — послышался рев мощного мотора и к воротам подкатил довольный Васька на своем железном коне. Ну да, знаменитый спортивный «Дукс» в люксовом исполнении, черно-красный и сверкающий хромом. Этакая игрушка для богатых мальчиков. Только для тех, которые умели ей пользоваться — а Васька умел. И отчаянно гонялся на треке, доводя родных до состояния ужаса. Я тоже мотоциклы не любил — по прошлой жизни у меня на них разбились несколько знакомых, а адреналин я получал от другого. Ну и разумеется, мне более привычны четыре колеса и лобовое стекло, но тут уж кому как.
— Здорово! — он откинул забрало своего модуляра.
— Опять ты на своем тырчке, — констатировал я.
— Или так, или машину с охраной брать.
— Я поражаюсь, как тебя отпустили без нее.
— Ну ты как-то тоже без нее обходищься.
— Папахен считает, что острота момента прошла, а так если что...
— То же самое, — Васька повернулся на сиденье и кинул мне модуляр. — Пришлось согласиться на модуль «Руснава» с трансляцией изображений, чтобы предки знали, где обретается их драгоценное чадо. И обещанием вернуться домой к девяти.
— И так уже светлеет. Скоро сезон белых ночей.
— Вот тогда и будем отрываться. А пока... Да надевай ты уже шлем и поехали! — Васька нетерпеливо газанул.
— Все, уже едем.
Я натянул шлем и вскочил на сиденье за ним.
— Так, сильно не прижимайся! — скомандовал он. — И без петтинга, пожалуйста!