Одаренный (СИ)

— Александр Апраксин, Высшая Техническая Школа Волшбы, первый курс. Доклад на тему «Оптимизация М-последовательностей на основе мерностей высшего порядка»! — торжественно заявил председательствующий, профессор чего-то там — я как правило не запоминаю фамилии и титулы, когда мне это не надо.
Я спустился к интерактивной доске, взял в руки пульт с указкой...
— Уважаемые господа присутствующие!
И я начал долго и пространно рассказывать, как я дошел до жизни такой, и как меня угораздило заняться именно этой темой, а также ее актуальность и значимость для современной науки. После этого я включил презентацию и начал перещелкивать слайды, комментируя их.
Вопреки моему ожиданию, профессура за столом оживилась, внимательно слушая меня и делая пометки на листках. Особенно усердствовал мужик в форме армейского полковника, он аж даже что-то рисовал на листе и делал какие-то выкладки. Что тут их могло заинтересовать — не знаю. Тема вообще-то приземленная и избитая, больше прикладная, только что применил другой математический аппарат для обработки М-последовательностей, да и все.
— Вопросы, уважаемые господа?
— А как ваш аппарат может быть применен к М-последовательностям, не поддающимся оптимизации в силу их размера? — спросил другой не особо благообразный молодой препод, щегольски одетый от лучших модных портных.
Ну явно приглашенная со стороны фигура. Либо какой-то промышленник или инвестор. Наш вкусный спонсор, в переводе. Насмотрелся я на таких. Ну-ка пущу пыль в глаза так, чтобы он ничего не понял.
— Декомпозицией М-последовательности на более мелкие составные части в узловых точках или сопряжениях.
— А если ее невозможно разбить на составные части?
— Пока с такими я не сталкивался. Но если у вас есть достаточная вычислительная мощность, можно справиться и с этим.
— Спасибо, — кивнул щеголь.
Все, вопросов больше не было... пока. Я уже было расслабился, поднялся по амфитеатру зала и до перерыва даже успел снова подремать под убаюкивающий бубнеж выступающих. Но выйти спокойно мне не дали. Первым меня поймал вояка, перегородив проход.
— Господин Апраксин, я полковник Бельский из академии Перуна, — кивнул он мне в знак приветствия. — У меня к вам есть разговор.
— Да, господин полковник?
— Меня заинтересовало ваше выступление. Особенно та часть, где вы так упростили алгоритм. Не хотите ли войти в нашу группу молодых ученых?
— А над чем вы работаете? — задал я совершенно резонный вопрос.
— Извините, господин Апраксин, это государственная тайна. Вы можете об этом узнать только после того, как подпишите договор и получите соответствующий допуск. Хотите?
Все, на этом разговор надо было заканчивать. Плавали, знаем. Подпишешь контракт, получишь форму «раз» и окажешься пожизненно невыездной. Уже было, спасибо на добром слове. Вторую жизнь я не собирался прожить так же, как первую.
— В таком случае вынужден отказаться от столь лестного предложения, — почтительно кивнул я.
— Подумайте хорошо, господин Апраксин, — полковник даже удивился. — Я предлагаю вам будущее. Стипендия от оборонного ведомства, работа в крупном оборонном НИИ по окончании вуза, звание, хорошее жалованье...
Предлагать наследнику богатого рода «хорошее жалованье»? И то, только после того, как я завершу обучение в вузе? Да папаша если услышит об этом, порвет меня на тряпку, как тузик грелку. О, а это мысль! Я уже совершеннолетний, но еще не дееспособный, так что...
— Господин полковник, я думаю на эту тему вам лучше обратиться к моему отцу. Я полагаюсь на волю моего рода и клана. Как отец скажет, так оно и будет, — кивнул я. — За сим честь имею откланяться.
— Очень жаль, — кивнул в ответ полковник. — Честь имею! Но если вы передумаете...
Я молча кивнул и пошел к выходу. Фух, вроде от сапога отделался. Тут все-таки мое новое положение сыграло роль. Не было бы у меня за душой ни гроша, я бы, может быть, и согласился. Но тут у меня хорошие стартовые условия, и зарабатывать геморрой и лысину, просиживая в институте оборонного ведомства, когда я могу получить все, что хочу с гораздо меньшими усилиями и мучением пятой точки просто по праву происхождения... Не, не мое. Нас ждут более великие дела. И пусть мой снобизм кого-то бесит, но я теперь другой человек.
 
Я выбрался из зала после всех присутствующих и пошел к выходу. Ладно, полдня отсидел, Школу прогулял, можно на остальное представление выездного научного цирка и не оставаться — смысла нет. Не думаю, что мне вручат диплом или какой-нибудь еще пылесборник, обреченный вечно стоять на полке. Трезво оценить свои усилия — выступление было среднее, не на уровне профессиональных асов конференций, скрывавшихся за очками с выпуклыми линзами, что удивительно. Что бы им не сходить к хорошему целителю и заказать коррекцию зрения? Или это отличительный знак Тайного Сообщества Задротов, позволяющий узнавать друг друга в толпе?
Размышляя так, я и не заметил, как передо мной возникло новое препятствие. Тот самый щеголь, присутствовавший в зале. Я вильнул в сторону на автомате, но все-таки мы столкнулись.
— Извините ради бога! — я прижал ладонь к груди. — Задумался.
— И вы меня извините, господин Апраксин. Я — князь Доброславский.
Странный какой-то. Кто, откуда? Даже не представился толком. Я глянул на оболок и обомлел — он был серебристо-фиолетовым, как и у меня. Волхв. Сильный.
— Я полагаю, вы уже все увидели, представляться нужно? — улыбнулся он.
— Желательно, — сказал я. — Хочется узнать подробнее.
— Я руководитель одного НИИ ЕИВ, — махнул он рукой. — Точнее, лично принадлежащему клану Романовых.
— И, конечно, сейчас вы предложите мне примкнуть к вам и заниматься наукой для вас? — полуутвердительно спросил я.
Да что за день такой? Шоу «мы ищем таланты» продолжается? Не, я, конечно, знаю, что на подобного рода мероприятиях охотники за головами в дословном переводе подыскивают умненьких и благоразумненьких, но два предложения от государственных структур — это перебор.
— Ни в коем случае, — махнул он руками. — Я не настолько глуп, чтобы вербовать на работу представителя столь известного и богатого рода.
— Тогда что же вас интересует, господин Доброславский?
— Несомненно, ваша работа представляет интерес. Но честно говоря, только академический и на уровне студентов. Поможет господину Камардину добрать материал для докторской.
— Вы знете Камардина? — удивленно спросил я.
— Еще по совместной учебе в Школе, — кивнул Доброславский. — Он любит использовать чужие материалы для своей научной работы.
Я про себя хмыкнул. Хорошо сохранился я бы ему лет тридцать дал. А Пресветлому — в два раза больше. Правду говорят, что волхвы живут долго и так же не стареют.
— Знаете, как он любил делать? Публиковал спорную статью с высосанными из пальца материалами. Тут же свора критиков из научного сообщества разносила ее в пух и прах, бурля мозгом. Разгром и полное поражение? Нет, отнюдь. Он брал все то, что насоветовали ему критики, компилировал это, брал их источники и публиковал уже совершенно новую статью, которая считалась научным достижением высшего порядка. Так он быстренько написал диссер и стал кандидатом наук. Теперь, я слышал, он пишет докторскую и продолжает провоцировать научное сообщество. И работу студентов тоже использует без зазрения совести.
— Не любите вы его, — хмыкнул я.
— Скажем так, между нами не совсем ровные отношения, — пошевелил пальцами Доброславский. — Но я ни в коем случае не хочу очернить своего бывшего коллегу и однокурсника. Это я так, воспоминаниям предаюсь. О былом, так сказать.
Вот теперь поверю в то, что они были сокурсниками и даже ближе. Пресветлый был тип довольно неприятный.
— Хорошо. Тогда какое предложение для меня?
— А собственно, никакого, — оперся пятой точкой на подоконник Доброславский. — Учитесь. Хорошо и тщательно. Идите путем, который считаете правильным. И не торопитесь ни к кому примыкать, вы не тот человек, который подчиняется принуждению. Вы способны вести сольную игру.