Одаренный (СИ)

— Выгружайте «крокодила»! — сказал брат.
Открылись задние двери прицепа, засуетились люди, бывшие внутри. Откинулся пандус, охранники вышли, и из чрева прицепа, порыкивая и выбрасывая сизый дым, появилась БРДМ и съехала на землю.
Что так сложно? Ну да, и прицеп, и тягач были необычными, самыми большими из тех, что выпускал «Лесснер». Только прицеп изготовлен по спецзаказу по образцу военного трейлера. Еще раз про сложности — попробуйте проехать на армейском броневике, пусть и принадлежащим клану, по обычным забитым машинами дорогам. Не больше версты проедете, пока добропорядочные горожане не стукнут, что по городу разъезжает боевая техника, да еще и с крупнокалиберным пулеметом. Поэтому и было решение подобного вопроса — к фуре с надписями, меняющимися на разные темы и фирмы, вопросов не возникало. В отличие от, как говорится.
«Бардак» съехал на землю, охрана, бывшая в фуре, заняла свои места, и мы продолжили путь в полном составе, готовые к бою.
Перед въездом в лес мы остановились.
— Подгруппа нападения, выходим, — скомандовал брат.
Я вздохнул. Ну где же еще мне быть? Как всегда, впереди.
— Теперь — полное радиомолчание, — сказал брат остальным. — Как скомандуем — выдвигайтесь. Сейчас работаем мы. Попрыгали!
Это он уже нам. Мы попрыгали на месте по привычке — все не в первый раз замужем, снаряжение было крепко зафиксировано на теле.
— Огибаем поселок сразу со всех сторон, работаем поодиночке, как и спланировали. Остальное помните?
— Да, — хором ответили мы.
— Со Сварогом! — ответил нам брат.
Мы, накинув скрыт, растворились в лесу. У каждого свое направление движения, своя зона ответственности.
Прокравшись среди вековых сосен почти две версты, я наконец увидел своего первого противника. Да, что-то они зациклены на старославянском — дозорный, стоявший в лесу был одет по тысячелетней моде. Вот только к полотняной рубахе, домотканому жилету и портам не шли армейские «коркораны». Хоть бы лапти натянул для аутентичности... Только вот у этого любителя старины в руках был вполне себе современный «АТ», автомат Токарева под малоимпульсный патрон. Нещитово. Нет бы до конца луком там вооружиться, или копьем... Впрочем, мне все равно. Ему и современное оружие не поможет. Хотя держал он его весьма уверенно, наверняка в императорской армии отслужил.
Я обошел его по дуге, и приблизился к нему сзади. Теперь — снятие часовых, классика, как учили. Зажав рот ладонью, я вогнал клинок своего «ка-бара» ему в почку, и повернул лезвие, расширив рану. Черт, все равно испачкался... Голова под рукой дернулась и задрожала, а потом уже мертвый часовой повалился на траву.
Я присел над ним, вытер руки от крови об его же одежду и быстро обыскал тело. Нет, ничего. Видимо, для полного погружения все содержимое карманов осталось в нормальной одежде. И разгрузки с магазинами не было, видимо не предполагалось вести бой. Просто для охраны оставили.
Я снял крышку, отжал пружину и отсоединил затворную раму — уж очень этот автомат напоминал калашниковскую модель. Вынул затвор и опустил в карман — теперь уже не постреляешь, даже если кто посторонний и найдет.
Теперь — цель. И осторожнее, осторожнее — часовой мог быть и не последним. Да и сигнальные и не только мины могут быть, лично я бы этим озаботился. Так с серийником наперевес я шел до тех пор, пока вдали не показались светящиеся окна коттеджей. Ну, теперь держитесь!
 Глава 19 
Я лежал, удобно устроившись на траве и прикидывая через забрало тактического шлема свой сектор обстрела. На улице движения не было — что-то расслабились господа сектанты, даже часовых не выставили и патруль не организовали. А вот в самом большом коттедже ближе к центру шло какое-то радение — полутемные окна, в которых виднелись сполохи огня, возможно от большого камина, заунывные пения на каком-то непонятном мне языке... В общем, вечеринка в полном разгаре.
Я ждал сигнала от Михаила, который взял на себя руководство операцией. На его месте я бы просто шуганул бы в окно из «Шмеля», да потом пошарил на пепелище, но ему, видите ли, приспичило взять языка... Стоило заморачиваться? Хотя и это можно, вот только мне это было не с руки. Нет, сорвать операцию я не хотел, подожду, пока события пойдут не по плану, а там разберусь.
 
В клипсе наушника раздался щелчок. Все в порядке, Михаил на месте. Я легонько щелкнул по горошине гарнитуры, а потом услышал и четыре остальных щелчка. Все на позиции, можно начинать. И как можно быстрее — услышав сигнал, наша техника ждать не будет, сейчас они на всех парах мчатся к поселку нам на подмогу.
Мы неслышными тенями скользнули из темноты к главному дому. План простой — сначала входит граната, потом мы. Но тут они будут именно светозвуковые с резинками, чтобы не сильно повредить пленным. Тем более, сектанты сейчас под заклинаниями — через окна было видно, как извивались плетения сил, сплетая разноцветный полог всех внутренних энергий. Но черного цвета в них было больше.
Я осмотрел окно Волхвьим Взором. А оно-то не простое, небьющееся, да еще и обвитое защитными плетениями. Обернувшись на брата, я подал ему знак — нарисовал пальцем в воздухе переплет и перевил его латинской «с», как на долларе.
Он вгляделся, кивнул, и жестом показал, чтобы я стрелял из серийника. Ну это завсегда, пострелять я горазд. Я дождался, пока брат достанет гранату, вынет кольцо, и, прицелившись, метров с двадцати выстрелил в силуэт одной из полутемных фигур в комнате.
Такого обращения стекло не вынесло. Но его жалобный звон невозможно было услышать от рева огнешара — так здесь называли файрбол — влетевшего в комнату. Ббах! Ну вот, опять я переборщил с силой заклинания! Рвануло так, что дом аж подскочил на фундаменте, а потом рухнул обратно в разобранном виде, обдав стеклянным крошевом все вокруг.
Брат, готовившийся бросить гранату, задержал ее в руке и укоризненно покачал мне головой.
— Бросай! — прикрикнул я на него, увидев движение в темном проломе.
Брат размахнулся и отправил в пролом гранату. Я предусмотрительно отвернулся — не хочется потом гонять по глазам зайчики неделю, несмотря на шлем. Рвануло, как я и ожидал, и мы побежали к пролому уцелевшей стены.
Несмотря на такую серьезную огневую подготовку, живые были — как правило, ведьмы и колдуны очень и очень живучие. Не хотят раньше времени встречаться со своим хозяином Чернобогом, вот пожить за счет жизненной энергии других — это да. По полу среди мертвых ползали немногочисленные обожженные, раненые выжившие. Я поспешно вышел из полуразрушенного коттеджа, не люблю подобные зрелища.
Раздался рев моторов, и на площадь, разбрасывая землю из-под колес вылетел «бардак», а за ним джипы и фургон — прибыла наша группа захвата.
— Грузите всех тех, кто уцелел, — скомандовал брат спешившимся бойцам. — Сейчас...
Договорить брат не успел — что-то пошло не так. По безопасникам ударила очередь из пулемета, двое упали на землю. Вот черт!
Из дальнего коттеджа вылетели двое — парень и молодая девушка. Видимо, решили не участвовать в общем группенсексе и заняться индивидуальными практиками, уединившись подальше от остальных. В руках парень держал тяжелый ручник ПТ, из которого успел дать очередь по прибывшим.
«Бардак» хищно повел стволом, наводясь на цель. Горе-пулеметчик бросил ручник и попытался спастись бегством, но куда там! Ду-ду-ду-дум!
Видели попадание пули, из которой в войну били танки? Это когда нижняя половина цели еще бежит, а верхней уже нет. Без вариантов. Тут как раз и было то самое зрелище.
— Б...ь! — громко выругался брат и подбежал к раненым. — Прочесать все коттеджи! Пленных можно не брать!
Я рванул вслед за братом. Если вовремя успеть, то можно попробовать стабилизировать поражения, основы целительства преподавали всем Одаренным еще в школе.
Нет, двоих безопасников было уже не спасти. Одному тяжелая бронебойная пуля пробила лицевой щиток и попала в голову, второму — разворотила живот.