Самый быстрый (СИ)

Мощная ударная волна расширяющимся кольцом смяла всех вокруг Эльмиры, превратив Овчинникова в мешок с перемолотыми костями, а игигов оглушив и повалив на пол. Мебель в кабинете рассыпалась в труху, бронированное панорамное окно не выдержало и разбилось, пролившись на улицу дождем из осколков.
Эльмира посмотрела на останки Коллекционера, и ее затошнило при мысли о том, что ей сейчас предстоит сделать. Но нельзя было терять ни секунды — даже после такого удара игиги «Защиты» уже очень скоро встанут, а еще одного «Последнего слова» у нее нет… Поборов отвращение, девушка подтащила к сейфу мертвого Овчинникова, сначала мазнула по сенсору его кровавым пальцем, затем…
Когда она угрожала еще живому бандиту вырвать глаз, чтобы сработал сканер, то не думала, что придется делать это по-настоящему.
 Глава 2 
 Дмитрий Стрижевский, сейчас
В первую секунду я как будто бы разом потерял все способности. Этот костюм, каштановые волосы, ящерица на маске, цокающие каблуки — я словно вернулся на двадцать лет назад, в наш дом во время нападения банды «Гадов». Где-то рядом Оля, и я еще могу ее спасти.
Это наваждение, вызванное шоком, длилось недолго. Разогнавшись, я сделал то, за что в свое время бегуна Марафонца закрыли на десять лет в Гуантанамо: жизнерадостный чернокожий игиг из Флориды, мчась на свое первое настоящее задание, забыл о предосторожности и сшиб на всей скорости случайных прохожих. Останки их собирали по всей длине улицы, а Марафонец перед тюрьмой загремел в психушку. Но если американский бегун стал убийцей по вопиющей невнимательности, то я искренне желал размотать Ящерице кишки, разбить ее в кровавый отвратительный фарш. Я не думал о том, что будет дальше, как меня будут судить, если будут, и каково будет наказание. Я просто бил, желая отомстить ей за смерть сестры и трагедию всей нашей семьи.
Горин что-то кричал мне, пытаясь остановить, но я его не слушал. Просто потерял над собой контроль и бил, бил, бил. А Борис пробивался к моему заглушенному яростью разуму, понимая наверняка, что все равно уже поздно…
«Идиот! — кричал он. — Дебил! Олигофрен! Ее надо задержать и допросить! Она не только подозреваемая, но и ценный свидетель! Остановись!»
Но я не мог и не хотел останавливаться. Проклятущая Ящерица, хладнокровная жестокая убийца, оказалась невероятно живучей и крепкой. Или у нее был мощный костюм, или усиленная регенерация… А может, и то, и другое. Но даже когда я полностью выдохся и начал перегреваться, она по-прежнему стояла на ногах, истекая кровью.
— Что ты такое? — это было единственное, о чем я мог спросить.
— У меня тот же вопрос, — ухмыльнулась убийца, наверное, самой мерзкой улыбкой, которую я видел в своей жизни. — И какого Кингу ты делаешь в этом доме?
«Стой! — крикнул Борис, поняв, что я сейчас брошусь на Ящерицу на последнем издыхании. — Она выжила, не упусти этот шанс! Поговори с ней! Отвлеки внимание, а потом скрути!»
Мой напарник был абсолютно прав. Датчики костюма дружно били тревогу. Я настолько выложился, пытаясь уничтожить Ящерицу, что перегрузил организм. Это было опасно и грозило как минимум потерей сознания. А и хуже — я вполне мог повторить судьбу Гепарда из Франции, который так перегрелся, эвакуируя раненых в теракте на Елисейских полях, что просто сгорел в прямом эфире на глазах телезрителей.
Превращаться в спекшийся уголь мне не хотелось, да и падать в обморок на глазах убийцы сестры тоже так себе перспектива. Вряд ли она догадывается, что я — это я, повзрослевший Дима Стрижевский, но какая, ко всем драконам, разница? Я должен вернуться в норму, при этом не позволив себя убить и не дав Ящерице уйти. А затем обездвижить ее и допросить.
— Сюда уже мчится отряд «Защиты», — я усмехнулся, откровенно блефуя. — Так что это тебе нужно будет объяснять, что ты забыла в доме, где произошло убийство. Расскажешь, как заставила умереть двух парней из «Оникса» и наемника из Афганистана?
«Смотри, если это действительно она вызывает у людей инсульт, то с ней шутки плохи», — заметил Горин.
 
«Не забудь, что во мне лошадиная доза нейроблокаторов, — я успокоил его, хоть и внутренне поежился. — Сейчас главное — остыть».
«Может, огнетушителем?» — предложил Борис, и я тут же отмахнулся от его неуместной шутки.
— «Защита»? — пухлые губы Ящерицы резко сложились в тонкую презрительную ниточку. — Можешь рассказывать это школьникам или девчонкам в баре, воришка!
Обман не удался. Я ведь сейчас не Спринтер с шевроном «Рускосмоса» на рукаве, я Никто в незапятнанном никакими опознавательными знаками костюме. И Ящерица прекрасно это поняла. Но при этом она не бежит и не атакует — странно… И тут же меня осенило: мы оба сейчас в одинаковой ситуации — я борюсь с перегревом, а она с последствиями драки. Если я прав, и ее искра дает регенерацию, моя противница тоже тянет время. И фора будет у того, кто восстановится первым.
— Лучше сдавайся по-хорошему, — я продолжил гнуть свою линию, про себя отмечая, что вот-вот буду готов снова атаковать. — После такого кровавого следа тебя засадят в Петропавловке до самого конца твоих дней. Или отправят в осколок сдерживать призраков. И там ты, скорее всего, сдохнешь. В идеале — мучительной смертью.
«Слушай, ну ты прям задвинул — с эмоцией, с выражением, аж за душу взяло, уважаю!» — восхитился Горин.
— Как ты мог заметить, просто сдохнуть у меня не получится, — Ящерица держалась уверенно и тоже явно готовилась к удару. — Моя искра — это бессмертие. Вот у тебя и не вышло убить меня. Поверь, ты не первый и даже не десятый…
Она все-таки атаковала первой, опередив меня на какую-то долю секунды. Выхватила из набедренного кармана какой-то длинный тонкий пистолет и выстрелила. Я среагировал вовремя и отскочил в сторону, чувствуя, как по телу словно пробежался жидкий огонь. Датчики жалобно взвыли, и я, экономя силы, набросился на Ящерицу без ускорения.
Не очень удачно. Та слишком ловко для человека, которого предварительно обработали гидравлическим прессом, откинулась назад, опершись спиной о кресло, и встретила меня мощным ударом обеих ног. Словно пружина сработала.
Что-то хрустнуло, и Ящерица коротко вскрикнула — видимо, ей тоже досталось. Сейчас бы ей снова врезать, но у меня сбилось дыхание после ее пинка, и я потерял несколько ценных секунд. Убийца, воспользовавшись моментом, снова в меня выстрелила — я ускорился, уходя в сторону, но… Я думал, у нее пистолет, а это оказался станер, на котором она до максимума выкрутила ширину луча. Дерьмо Кингу!
Я грохнулся на пол, а Ящерица, волоча поврежденную ногу, поковыляла к двери. Неужели все закончится вот так глупо?!
«Дай доступ! — в голове раздался уверенный голос Бориса. — Доступ!»
К счастью, станер не мог парализовать мои мысли, и я, поколебавшись всего мгновение, сделал шаг назад из-под лампы. Горин, одобрительно кивнув, занял мое место, а затем я уже как безвольный паразит наблюдал, как мое тело неловко вскочило и побежало за Ящерицей. Драконы тьмы, как жаль, что на Борисе не работает моя искра! Но зато хорошо, что смена сознания как-то перезагружает нервные импульсы, сбрасывая паралич.
Горин выскочил на улицу, озираясь по сторонам, но проклятой Ящерицы нигде не было. Зато с двух сторон к дому на Сиреневом бульваре мчались, освещая ночной Торжок огнями, полицейские автомобили. По всей видимости, Ящерица как-то обошла систему защиты, когда входила в дом, а при побеге специально ее активировала — чтобы дать себе фору, а нам с Гориным подкинув препятствий в виде полиции.
«Сбежала!» — я мысленно выругался, а Борис добавил от себя.
Надо отдать ему должное, несмотря на отсутствие искры скорости, двигался он в моем теле довольно-таки ловко. Нырнул в ближайшую подворотню, промчался, петляя по-заячьи, к соседней, перепрыгнул через забор. А потом я даже в какой-то момент потерялся в мельтешении стен, дверей, деревьев, тропинок и изгородей.
Надо же, усмехнулся я, на скорости в несколько сотен километров в час я прекрасно вижу детали. А тут вдруг как будто нас с Гориным и впрямь поменяли местами во всех смыслах.