Самый быстрый (СИ)

«Так-так-так… — довольно проговорил мой напарник, и я понял, что он в предвкушении моих воспоминаний о бывшей подруге. — Ай, ладно, чувствую, что тебе неловко. Но лучше бы ты, Димон, привыкал, потому что как только дело дойдет до сам понимаешь чего, я буду незримо с тобой».
Он вновь раскатисто рассмеялся, а я в сердцах сплюнул, сильно удивив доктора Быкова, который как раз зашел в палату с моей выпиской.
— Не злитесь, Спринтер, — он радостно улыбался. — Я закрыл вам бюллетень, официально вы можете приступить к работе завтра. Но я знаю, как вы, игиги, любите свою жизнь, поэтому не буду против вашего рвения. Хоть сейчас ступайте в патруль!
— Спасибо, доктор! — я искренне поблагодарил Быкова. — Я и вправду засиделся, а вы — очень хороший врач!
Крепко пожав ему руку, я выхватил выписку и, убрав ее во вшитый в спину костюма ранец, ускорился. Горин привычно замолчал, ему было некомфортно разговаривать во время бега. Но уже вскоре, когда я примчался к просторным стеклянным дверям филиала, мой внутренний напарник снова заговорил.
«Неплохой офис, надо отметить. В моем мире тут старый еще советский завод стоял, как раз что-то для космической отрасли делал. А у вас прям как в Москве, где-нибудь в бизнес-районе».
Он продолжал болтать, а я столкнулся на входе с Ехидной, которая, судя по облегченному выдоху, явно была рада меня видеть. Но не потому, что я такой крутой, а из-за того, что явно устала от Нюхача, который откровенно подбивал к ней клинья, невзирая на корпоративную этику.
«Вот бери пример с этого носатого, — тут же подхватил мои мысли Горин. — Плевать он хотел на то, что корпорации не приветствуют личную жизнь игигов. Только тебе, я так думаю, все-таки розовая больше подходит… Не нравится мне эта Ехидна, вот хоть убей меня. Она явно как-то во всем этом замешана…»
— О, кого я вижу и без охраны! — Нюхач был любителем пыльных шуток и в этот раз тоже не изменил себе. — Ты в гости или нам в помощь?
— Привет, — я поздоровался сразу с обоими, увидев в глазах Ехидны окончательное облегчение от того, что я приму болтовню ищейки на себя. — Я снова в строю, так что можете меня нагло эксплуатировать.
— Чаю? — Нюхач развернулся в сторону столовой и вопросительно посмотрел на нас. — Кофе? Я как раз говорил Ехидне о том, что у нас, возможно, скоро появится еще один член команды…
Он подмигнул, а девушка закатила глаза — вся эта бравада явно была рассчитана на нее. Впрочем, у меня никаких срочных дел пока тоже не было, а послушать новости от Нюхача-трепача, как его только что прозвал у меня в голове Горин, точно не помешало бы. И не только о моей тайной ипостаси. Интересно же, как отреагировали в полиции и корпорации на очередную тревогу на Сиреневом бульваре.
— С этими всеми происшествиями рук попросту не хватает, — мы сидели за столиком, а перед нами дымились бумажные стаканчики густого крепкого кофе. Нюхач чуть-чуть отхлебнул, обжигаясь, и продолжил. — Этот Никто нам бы здорово сейчас помог. В дом мертвого бармена опять кто-то наведался. Не знаю, что их всех туда тянет, но и в этот раз там опять кого-то пытались убить. Весь пол в кровище, как на бойне…
Услышав это, я замер. А ведь и правда — пока я на эмоциях пытался убить Ящерицу, она потеряла много крови, а это не только красивые рисунки на полу, но и ДНК, по которой можно будет взять след. Возможно, Нюхач уже что-то выведал?
— Только вот что странно, — игиг-ищейка вздохнул. — Все биоматериалы фактически бесполезны — им как будто бы больше недели, хотя этого, как вы понимаете, быть не может.
— О чем это ты? — Ехидна впервые за длительное время подала голос, видимо, перед этим Нюхач ее действительно заболтал.
— Кровь как будто бы пролили не сегодня ночью, а неделю назад, — развел руками ищейка, от волнения чуть не расплескав кофе. — Она очень старая, уже не просто подсохла, а начала разлагаться. Ни одной целой цепочки не удалось восстановить. Я ума не приложу, как это может быть. Сейчас ее пытаются проверить по базам данных, а я… я пробовал выйти на след, но он заканчивается во дворе того дома.
 
— А дальше? — я спросил с замиранием сердца.
— Он обрывается, — покачал головой Нюхач.
Надежды на быстрое решение пропали без следа, хотя о чем-то подобном я и думал… Учитывая регенерацию Ящерицы, у нее должна быть не кровь, а термоядерный коктейль из гормонов и энергии искры. С таким обычные методы, увы, не помогут. Впрочем, возможно, у наших ученых найдется что-то особое как раз на такой случай.
— А если кровь принадлежит какому-нибудь игигу с мощной регенерацией? — осторожно спросил я.
— Ребята из лаборатории тоже так подумали, — оживился Нюхач. — Вот только… Такая сила искры уже точно будет за пределами стандартной десятки. Я таких регенерантов не знаю. И сомневаюсь, что у кого-то из них найдутся дела у нас в Торжке.
«Это много? — между тем, поинтересовался Горин. — Что за десятка?»
«Есть такая неофициальная шкала силы игигов, — ответил я. — Ее больше на форумах используют, чем в корпорациях. Самый простой уровень — первый. Мне обычно ставят шестерку по моей искре. У Пули, чтоб ты понимал, десятка, переходящая в одиннадцать. Выходит, Ящерица примерно на ее уровне…»
Горин в моей голове даже присвистнул.
«Получается, эта тетка и вправду бессмертная?» — задумался он.
«А ты сомневался?» — покачал я головой, невольно вспоминая, как порой выглядела Ящерица после моих ударов.
Через мгновение воспоминание сменилось, и у меня перед глазами как живая встала та ночная сцена в доме на Сиреневом бульваре. Убийца моей сестры появилась спустя двадцать лет, она фактически была у меня в руках и… Мне не хватило силы, чтобы ее удержать!
Драка с Огненным Кулаком, потом короткий сон и долгожданная выписка из больницы — все это ненадолго смогло отвлечь меня от личности Ящерицы. Но теперь, когда мы сидели, расслабившись, в кафетерии «Рускосмоса», я осознал всю тупиковость ситуации. Убийца по-прежнему на свободе, постоянно кто-то умирает, причем все поголовно от инсульта… А еще странные книги, что я нашел в том проклятом доме. Почему мне кажется, что они не случайны? Зачем молодому бармену персидская поэзия, психологические труды и философские трактаты?
«Всему тебя надо учить, — поцокал языком Горин, напомнив о своем существовании. — Вот зацепился ты за этого бармена и не подумал, что он мог там жить не один. С девушкой там, с родителями, с другом жилплощадь снимал вскладчину. Ты у этого трепача бы спросил».
Хороший совет. Оказывается, опыт моего попаданца может приносить пользу, а не втравливать нас в неприятности.
— Нюхач, — обратился я к ищейке, параллельно отметив откровенно скучающее выражение лица Ехидны. — Слушай, а у этого бармена родственники есть?
Наш коллега, с упоением пересказывающий очередную байку из своей детективной карьеры, чтобы поразить девушку, запнулся и повернулся ко мне.
— Я понял, Спринтер, — он улыбнулся, — ты намекаешь, что я недостаточно раскопал? Или что полиция топчется на месте? Ох уж эти полевые игиги, вечно вы нас, расследователей, недооцениваете. Так вот я тебе скажу, что с его матерью уже беседовали. Бедная женщина, я вам скажу, в один день потеряла мужа и сына. Первый погиб во время инцидента с «Детьми дракона», служил в пожарной охране. Как и супруга, кстати. А второй — ты знаешь, что с ним случилось. Так вот, никаких зацепок. Обычная российская недворянская семья. Оба родителя работают, сын берет с них пример и сам обеспечивает себе учебу. То есть обеспечивал…
Меня так и подмывало спросить, кому в этой семье понадобились книги из учебного курса игигов, но откуда бы мне про них знать. Официально я был в доме на Сиреневом только раз, и о литературе тогда речи не шло. Но Нюхач в своем стремлении произвести впечатление на Ехидну сегодня особенно болтлив, и этим стоило воспользоваться.
— А как зовут мать бармена? — словно бы невзначай спросил я, решив найти женщину самостоятельно и пообщаться, скажем так, в частном порядке.