Самый быстрый (СИ)

«Ты теперь знаменитость, — ухмыльнулся в моей голове Горин, и он как будто на самом деле мной гордился. Вот что по-настоящему удивительно. — Смотри, не зазнайся потом!»
Я мысленно поблагодарил его. Теперь, когда все осталось позади, я окончательно осознал, почему впал в ступор — дело было не только в моем страхе перед огнем. Происходящее в комнате с черной тварью оказалось иллюзией… Не знаю, как «Дети» ее создали, но эту гадость не смогли заглушить даже нейроблокаторы. Иллюзия, которая чуть не свела меня с ума, когда я увидел свою мертвую сестру, мою Олю… А Борис все это видел и пытался мне об этом сказать. Не оставил один на один с тьмой — уже за это моему паразиту можно было сказать спасибо.
«Я не паразит», — тут же возразил Горин и рассмеялся, понимая, что я так подумал специально.
Всего час назад нас отпустили с большой общей планерки, которую провел Иероним Берг в присутствии Максима Рябушинского. И хоть наш командир, подводя итоги, похвалил каждого, особо отметив мою находчивость и самоотверженность Гермеса, внимательный взгляд комиссара по внутренним расследованиям несколько подпортил удовольствие. И верно — после выступления Берга Максим Андреевич отдельно распек меня за нарушение субординации, потому что спорил с Фортуной, и Ехидну за убийство Бешеного Огурца по неосторожности.
Впрочем, если говорить в целом, операцию по отражению атаки и ответной зачистке секты засчитали успешной. Единственное, что оставалось непонятным и откровенно тревожило, это странное черное существо. В своем отчете я, разумеется, сообщил подробности схватки, подкинув работы нашим аналитикам. Скрыл только то, что касалось моей семьи. Но даже оставшегося хватило с лихвой. Особенно неприятным сюрпризом для всех оказалось то, что иллюзия твари проигнорировала действие нейроблокаторов.
— Интересно, этот слизняк мог скопировать любого из нас? — понизив голос, спросил Гермес, когда мы вновь сели.
— Думаю, да, — я кивнул, и все с напряженным любопытством уставились на меня. Поначалу мы старались избегать этой темы, решив хоть немного выдохнуть, но вот пришло время. — Сомневаюсь, что он стремился подделаться именно под меня. Вот только какой силы должно быть ментальное воздействие, чтобы сломать медикаментозный барьер!
— Получается ведь, что «Детей дракона» удалось открыть портал к осколку, — принялась рассуждать Фортуна. — И даже если двойник Спринтера вовсе не черный игиг, он все равно пришел оттуда. А местную, с позволения сказать, фауну еще никто толком не изучил.
— Полагаешь, это ее влияние? — повернулся к девушке Броненосец, намеренно не произнося слово «тьма».
— Более чем уверена, — кивнула Фортуна.
«Это плохо? — спросил Борис. — Вся эта тьма, осколки?»
«Хорошего точно мало, — ответил я. — Ты ведь читал, именно оттуда приходят черные игиги, которые разрушают целые города. Так что даже мелочь из осколка может подкинуть проблем».
— Я слышал, что эту тварь назвали объектом «Хамелеон», — доверительным шепотом добавил Нюхач, который варился во внутренней кухне и знал немного больше, чем все остальные.
— А мне вот интересно, это и вправду были последние «Дети дракона»? — спросил Гермес. — Ведь если они один раз открыли этот портал, то смогут сделать это еще раз. Если хоть один выжил…
— Честно? — я внимательно посмотрел на него, хотя отвечал, разумеется, сразу для всех. — Мне кажется, они успели пустить корни в нашей губернии, а то и за ее пределами. И теперь у полиции с охранкой прибавится работы. Да и у нас с вами.
— Но всю верхушку мы ликвидировали, — возразила Фортуна. — В живых осталась лишь Ороти, которая сдалась, а Нидхёгг и Рюдзин были убиты при штурме. Как раз они и удерживали тот портал, на который ты напоролся.
— Сопротивлялись они, конечно, до последнего, — покачал головой Броненосец, а потом перевел взгляд на меня. — Хорошо, что ты сразу полез в ту комнату. А то, пока бы мы с ними разбирались, не только этот Хамелеон, но и полноценный черный мог выскользнуть.
— Да уж, — покачал головой Кошатник. — Представляю черного с такими способностями. От города бы камня на камне не осталось…
 
— А ведь и правда, — Щит слегка хлопнул по столу ладонью, из-за чего стоящая на нем посуда тоненько зазвенела. — Если бы все наши силы направились на штурм главарей секты, он бы преспокойненько вышел… Пусть даже не настоящий черный, а именно этот. Мало не показалось бы.
— Да уж, с учетом того, что он очень умело наводит галлюцинации… то есть наводил, — подхватил я, с содроганием вспомнив, что именно показал мне «Хамелеон», — произойти могло бы все, что угодно. Показал бы он, например, дежурившим во дворе полицейским, что кругом враги. Такую бойню с бронетехникой в жилом квартале даже представлять не хочется.
— Как в Белфасте? — наклонила голову набок Фортуна.
— Ага, — кивнул я. — Когда брали Танкиста.
Об этой истории нам рассказывали на одном из бесчисленных занятий в спецшколе. Бандит с технической искрой угонял себе по-тихому автомобили в начале девяностых, а потом вдруг решил штурмовать местный банк — захотел легких денег. Проник на военную базу НАТО, угнал бронетранспортеры и «Абрамсы», после чего привел эту железную армаду в центр Белфаста. Народу тогда полегло немало, пока лондонское бюро «Защиты» решало, кого послать на перехват. После этого все ведущие страны мира пересмотрели свои экстренные протоколы, и с тех пор проволочек в таких ситуациях минимум. Поэтому и столичная команда во главе с Громовержцем прибыла в течение нескольких минут, когда «Дети дракона» начали призывать осколок прямо в центре Торжка. Да, они были в Твери, совсем под боком, но решилось все буквально за секунды.
— Жаль, Молчуна с нами нет сейчас, — меня отвлекла от мыслей Ехидна. — Что-то наши стали частенько в больничку отъезжать, пора прекращать это гиблое дело.
И она пристально посмотрела на меня, подмигнув. Ну да, я же первый отправился на койку, открыв тем самым своеобразный счет. Надеюсь, в Молчуна, кстати, не вселится еще один попаданец вроде моего Горина.
«Э, нет! — тут же активизировался тот. — Хватит и меня одного!»
«Нет, ну, правда! — я продолжил шутливую перепалку. — Каждому игигу по попаданцу! Только воспитывать вас, конечно, приходится!..»
«А ты уверен, что это безопасно? — неожиданно серьезно заговорил Горин. — Со мной тебе откровенно повезло, а что, если бы на моем месте оказался Стервятник? И было бы в вашем мире на одного сумасшедшего игига-маньяка больше. Уверяю, он бы нашел способ загнать тебя к железным кроватям на всю оставшуюся жизнь».
От этой мысли мне стало неуютно, и я даже слегка поежился.
«Давай ближе к делу, — Борис, кажется, ничего не заметил. — Сектанты после такого разгрома точно будут какое-то время зализывать раны. А вот кто сейчас по-настоящему опасен, так это Ящерица, которую мы упустили».
«Ты прав, — согласился я. — Столько всего навалилось за эти дни, а основная проблема так и бегает по городу без наручников».
«Это пока, — строго сказал Горин. — Мы знаем, что она здесь, в Торжке, она чего-то по-прежнему хочет. А значит, мы ее обязательно найдем».
«А еще тот менталист-убийца… Как думаешь, а не могли бы они действовать вместе? — я мысленно покачал головой, представляя последствия. Бессмертная и менталист — это адская смесь».
«Откуда такие мысли?» — заинтересовался Борис.
«Да просто… До недавнего времени у нас был довольно спокойный город, а тут словно из воздуха появляется куча сильных игигов. Вот я и подумал: а не одна ли у них цель?»
«Наш майор в моем мире говорил, что простое объяснение обычно и самое правильное. Теория вероятностей. Вероятность разных причин для двух нереалистичных событий по умолчанию ниже, чем одной».
«Ого, — я уважительно покачал головой. — В том мире всех полицейских учат философии или только тебя?»
«Никого, — гордо усмехнулся Борис. — Просто я же не дурак, а чтобы сравнить два и один, много мозгов не надо».
Я не удержался и тоже хмыкнул. Настроение начало подниматься, а тяжелый бой и связанные с ним нервы остались в прошлом.