Самый быстрый (СИ)

— Знаю, — я улыбнулся, и в следующий миг меня чуть не сбил с ног маленький вихрь.
— Дима-а-а! — оглушительно кричала Елизавета, крепко сжимая меня в объятиях.
Я закружил ее, и она расхохоталась. Мама, улыбнувшись, пригласила нас в обеденную комнату. Сестренка все это время сыпала на меня вопросами, не дожидаясь ответа и сразу переходя к следующему. Мы сейчас редко видимся, и ей просто нужно выговориться. А потом разговор будет уже более спокойным.
На самом деле семейство уже давно поужинало, и все, что сейчас было на столе, предназначалось мне. Ну и, конечно, Лизе, которая с большим удовольствием сметала конфеты и пирожные.
— Смотри, растолстеешь, — я подмигнул сестренке.
«Потрясающий комплимент ребенку, — фыркнул Борис. — С другой стороны, это действительно так, пусть знает о последствиях!»
— Ты же знаешь, я спортом занимаюсь, — Лизу, тем не менее, было сложно смутить. — Завтра у меня с самого утра велосипед, потом гимнастика. Толстеть некогда.
Сестре всего семь, но рассуждает она совсем по-взрослому. Я посмотрел на нее и улыбнулся. Совсем не похожа на Олю внешне, однако в глазах нет-нет, да и промелькнет что-то общее.
— Рассказывай, как у тебя дела в «Рускосмосе»? — попросила мама, добавляя на стол все новые и новые кулинарные изыски.
— И с кем ты встречаешься? — встряла маленькая егоза.
— На работе рутина, в личной жизни активный поиск, — я отшутился заранее припасенной фразой. Не рассказывать же про странности с Ехидной или про ночную эсэмэску.
В этот момент сверху, из радиостудии, спустился Василий. Ему семнадцать, но он тоже выглядит более взрослым. Светленький паренек с тонкой гусиной шеей, начитанный и умный не по годам. Сейчас он в одиннадцатом классе, и все учителя прочат ему дипломатическую карьеру. Так что Васька усиленно готовится к поступлению в Царскосельский университет.
— Братишка! — я раскинул руки для объятий, и мы похлопали друг друга по плечам.
Затем мы вчетвером немного поболтали обо всем на свете, пока пришло время вечернего эфира отца. Сегодня к нему наконец-то добрался Толстов, тот самый тверской историк и краевед. В прошлый раз его визиту помешали «Дети дракона», которых мы сегодня вроде как добили, а потому я не удивлюсь, если в разговоре они этого коснутся.
— Добрый вечер! — папа начал программу, и Лизка, умудрявшаяся болтать с огромным коржиком во рту, замолчала. — В Торжке и Санкт-Петербурге двадцать один час, и в прямом эфире радиостанции «Новый Торг» традиционно звучит авторская программа Андрея Стрижевского. Сегодня у нас в гостях Евгений Толстов, историк и краевед из Твери. Евгений, здравствуйте!
— Приветствую вас, Андрей, приветствую, радиослушатели, — раздался густой бас историка.
— Мы хотели встретиться еще несколько дней назад, — продолжил отец, — но трагедия, разыгравшаяся на торговой площади у Ильинской церкви, вынудила отложить программу. Однако и сегодня секта «Детей дракона» заставила говорить о себе. Напомню, что ее сторонники атаковали филиал корпорации «Рускосмос», после чего остатки боевиков были ликвидированы в общегородской операции…
— Я бы добавил, Андрей, — вежливо перебил его Толстов, — что торжокским игигам помогали коллеги из Лихославля и Старицы. Думаю, было бы справедливо упомянуть их.
— Благодарю, Евгений, — согласился папа. — Это действительно так, и сегодня мы в очередной раз смогли убедиться в том, что подданные империи легко работают сообща. Вне зависимости от их места жительства. Но давайте вернемся к «Детям дракона». Как вы думаете, Евгений, почему они осмелились на целый ряд чудовищных преступлений? И почему сначала не побоялись столичных игигов, находящихся с рабочим визитом в Твери, а потом и вовсе совершили дерзкое нападение на филиал крупной корпорации?
— Я уверен, — пророкотал Толстов, — что здесь нет никаких случайностей. Как тогда, во время призыва осколка, так и сегодня.
— Что вы имеете в виду? — осторожно уточнил отец.
«Хочу сказать, что у твоего бати ангельское терпение, — проворчал в моей голове Борис. — Этот ваш краевед любитель поговорить. Дай ему волю, он и сам программу проведет».
 
Я мысленно улыбнулся, соглашаясь, и предложил Горину все же внимательно послушать Толстова — чтобы еще лучше понимать наш мир.
— Наверняка вы, Андрей, помните, что двадцать седьмого августа вышло официальное коммюнике князя Бориса Куракина, — одновременно назидательно и интригующе ответил Толстов. — По его мнению, банда «Детей дракона» прекрасно знала, что поблизости Громовержец с командой. Одновременное нападение на вертолетную базу, скорее всего, несло четкую цель: разделить столичных игигов, чтобы уничтожить их поодиночке. Или хотя бы небольшими группками. Лично я соглашаюсь с мнением князя.
— Да, я тоже читал его коммюнике, — сказал папа. — Борис Александрович предположил, что «Дети дракона» действовали не в собственных интересах. А вы как считаете?
Вот тут они оба меня, честно говоря, удивили. Ни Берг, ни Рябушинский во время разбора полетов не упоминали о возможных заказчиках обоих терактов. «Дети дракона» выступали исключительно как опасные фанатики, действовавшие под влиянием своей веры. Но отец с Толстовым затронули весьма скользкую тему…
«И тут политика, — вновь показался Горин. — Вот так я и знал, что даже в другом мире не будет ничего нового. Одни слепо верят, другие умело этим пользуются. Есть мысли, кого они имеют в виду?»
«Давай просто дальше послушаем, а потом будем делать выводы».
— Я не могу говорить за князя, — тем временем Толстов начал заметно осторожничать, — но попробую высказать собственную мысль. Тут могут быть, например, замешаны иностранные корпорации. Борьба за влияние, понимаете ли, она трансгранична. И наш «Рускосмос» — не единственный, кто занимается освоением околоземного пространства. Тот же «Раумфарт», НАСА, британцы. Не будем списывать со счетов Китайскую империю, которая, напомню, единственная за последние двадцать лет вывела на международный рынок новую корпорацию.
— Вы думаете, «Детей дракона» наняли конкуренты «Рускосмоса»? — отец задал вопрос в лоб.
— Я бы не исключал такую возможность, — стоило отдать должное Толстову, он не увильнул от ответа.
— Спасибо, Евгений. Но насколько это серьезно, на ваш взгляд?
На этот раз историк задумался и около минуты сосредоточенно кашлял. Но потом все же собрался с мыслями.
— Мне кажется, что ближайшие годы ожидаются довольно напряженными, — сказал он. — Благодаря Договору на планете царит относительный мир. Однако в целом он довольно хрупок. То там, то здесь возникают очаги напряженности, тревожные новости приходят и из осколков. А с учетом того, что один из них находится недалеко от нас…
— Придется усилить бдительность? — подсказал отец.
— Именно, — оживился Толстов. — Я знаю, что граф Львов сегодня находится в Петербурге, и там у него была запланирована аудиенция у князя Куракина.
«Граф Львов — это наш местный аристократ, — объяснил я Горину. — Отец с ним дружит».
— Это действительно так, — подтвердил папа. — Перед нашим эфиром я как раз говорил с графом Львовым, и он сообщил, что местные власти планируют заключить дополнительное соглашение с «Рускосмосом»…
«Уже заключили», — подумал я, вспомнив сообщение от Русалки. Надо бы ей что-то ответить, кстати.
— …и в ближайшее время в Торжке появятся новые игиги, чтобы укрепить безопасность города и ключевых объектов, — закончил между тем папа.
— Андрей, я хотел бы добавить, — судя по голосу, Толстов довольно улыбался, — что они уже появились. Взять того же Никто!
— Но ведь Никто — незарегистрированный игиг, — возразил отец. — Он не в штате «Рускосмоса», и Байер об этом заявил официально. Так что с точки зрения закона он сейчас ближе к бандиту. Несмотря на его поступки…
— Думаю, в скором времени мы все узнаем, — историк все-таки не желал расставаться с собственным предположением.
— Напоминаю, у нас в гостях известный тверской краевед Евгений Толстов, — пришло время паузы, и отец переключил внимание на себя. — После небольшой коммерческой интеграции мы продолжим нашу беседу. Это радиостанция «Новый Торг», авторская программа Андрея Стрижевского. Не переключайтесь.