Самый быстрый (СИ)

Я ударил ее, вложив все силы, и еще больше увеличил скорость. Искаженное лицо Фортуны исчезло — чтобы спустя миг появиться вновь. Кажется, мы остались наедине.
— Я не просто быстра, но я лучше тебя. Мой мозг словно суперкомпьютер, — гудела она низким чужим басом. — Я способна не только догнать, но и предвидеть твои перемещения!..
— Да и плевать, — нарочито спокойно ответил я. Как будто есть хоть одно слово в мире, что заставило бы меня сейчас отступить. — Или ты думаешь, будто я боюсь сразиться с тобой один на один?
Фортуна зарычала и бросилась на меня. Артефакт по-прежнему работал, напитывая ее силой, и она хватала одну ступень за другой. И, возможно, только это пока позволяло мне держаться. Фортуна действительно могла предсказать мои движения, могла обогнать, но все новые и новые волны света Чинтамани сбивали ее концентрацию. Кому как не мне знать, как сложно не упасть, если резко ускориться с пяти до пятисот километров в час.
«На ее стороне сила, но на нашей опыт! У нее нет шансов!» –— Горин болел за меня.
«Мне бы тоже не помешало силы», –— я понял, что начинаю терять темп.
«Так возьми», –— неожиданно ответил полицейский, и я чуть не расхохотался. Ответ был таким очевидным.
Я рванулся к Фортуне и схватил ее за руку, в которой она, будто факел, держала Чинтамани. По телу вновь пробежали иголочки, а потом девушка, выкрутившись, пнула меня ногой в живот. Как в обычной дворовой драке. Только со скоростью Пули… Недооценил я ее! Возможно, тут бы мне и пришел конец, с лишней дырой в животе не больно-то разгуляешься. Но тут я замер и, воспользовавшись этим, меня за ногу ухватила чья-то сильная рука. Ящерица… Я сначала чуть не вздрогнул от отвращения, но потом неожиданно осознал, что именно она сделала. В свете Чинтамани она поделилась со мной частью своей искры, добровольно, и моя почти обгоревшая кожа начала заживать, превратившиеся в кашу внутренности обрели былую форму.
— Вон! — Фортуна оскалилась, обеими руками сжав артефакт, словно ребенок, у которого пытаются отнять любимую игрушку, а потом пинками ног раскидала нас с Ящерицей в разные стороны.
Больно, но теперь какое-то время я смогу это пережить. Ускоряться после касания Чинтамани и исцеления действительно стало гораздо проще, и я этим воспользовался. И вновь Фортуна, мигнув в пространстве, появилась спустя пару мгновений. Эдакая дуэль спидеров, правда, у одного из нас в руках еще и бесконечный источник энергии.
«Используй опыт!» — снова напомнил о себе Горин.
«Пытаюсь», — честно ответил я, а потом попытался придумать план.
Какая у нас двоих сейчас скорость? Я бросил взгляд на свои смарт-часы и вытаращил глаза: если раньше я мог видеть смену десятых долей секунды, то сейчас замерли даже тысячные. Может, электроника просто не выдержала? Если я действительно двигаюсь так быстро, то это не может обойтись без последствий. Строго говоря, без костюма от меня уже должна остаться обугленная головешка. Даже с подарком Ящерицы! Но я теперь даже боли не чувствую.
— Все еще пытаешься сопротивляться? — Фортуна вновь появилась передо мной, пусть и с небольшим опозданием. — Достойно, Спринтер, достойно! Но глупо и бессмысленно!
Она чувствовала свое превосходство, но при этом с ней явно было что-то не так. Черты некогда симпатичной девушки исказились, глаза мерцали тусклым зеленым светом, кожа отливала зеленым и синим. А из ее пор по-прежнему вырывался густой желтый дым. Она была очень сильна. Я прямо-таки чувствовал инерцию от ее движений, и они были быстрее моих. Быстрее, но я все равно был впереди просто потому, что мы двигались на основе разных принципов. Я за счет быстрого тела, она — мозга.
«Думаешь, если мы перегреемся, то получим разве что ожоги, а у нее расплавятся мозги?» — предположил Борис, уловив мою мысль, но не до конца.
«Я на это рассчитываю», — я решительно вернулся в обычный режим.
А потом снова ускорился. И опять замедлился.
В ушах свистело, Борис что-то кричал, я уже не слушал его. О возможностях человеческого мозга чуть ли не легенды слагают, и потому неудивительно, что менталист разогнал собственные нервные клетки и стал подобен спидеру. Вот только кто из нас в итоге сможет продержаться дольше? Что крепче — мозги или мышцы? Думаю, сегодня все выпускники физфака болеют за меня!
 
Ускорение! Замедление… Ускорение! Замедление… Я словно бы издевался над двигателем спортивной машины. Быстро-медленно, быстро-медленно — на износ. И, кажется, у меня стало получаться… Да! Очередной рывок закончился тем, что почти коснувшаяся меня Фортуна замерла на месте.
— Я быстра! Я сильна! Я читаю все ваши мысли! — она еще говорила, не понимая, что все уже кончено. Ее тело начало распадаться на части и оседать на пол тончайшей сине-желто-зеленой пылью. — Я читаю мысли всех, кто сейчас в городе! Я!.. Я!.. Спасите меня! Остановите эту штуковину!
Ее палец безуспешно пытался нажать на плоскую кнопку. Фаланга за фалангой он рассыпался в прах, а прибор тем временем громко загудел. В зеленых пустых глазах Фортуны неожиданно появились слезы, обычные человеческие слезы, а густой низкий бас на секунду вернулся к обычному мелодичному звучанию.
— Помоги… Спринтер…
Сине-зеленая дрянь заполонила собой всю нашу гостиную, обволокла испуганных родителей, Васю, Лизу. Ехидну с Ночным Мотыльком и Броненосцем. Ящерицу… Фортуна, использовав Чинтамани, нечаянно запустила какой-то процесс, над которым была уже не властна. И чем это могло грозить всем нам, да и всему Торжку как минимум — одним драконам известно. И тогда я принял единственно правильное решение.
Разогнался снова. На максимум. Все вокруг привычно замерло, застыв как стоп-кадр в кино. Я подошел к плачущей Фортуне, которая застыла, не в силах продолжать скоростную дуэль, и вытащил из ее рассыпающихся рук артефакт. Он кололся и обжигал, но я стиснул зубы и, нащупав кнопку, вдавил ее. Клубящееся свечение, казалось, забиралось под кожу. В груди стало горячо, что-то невыносимо распирало меня изнутри, и я вдруг осознал, что происходящее уже не остановить. Артефакт просто-напросто не выключается, он не реагирует.
Подумав, я внимательно его рассмотрел, покрутил в руках, не обращая внимание на боль… А потом уверенно разобрал Чинтамани на части, что-то попрятав в карманы, а что-то закинув на кухонный шкаф. Затем я вышел из ускорения и увидел невероятную картину.
На полу лежала и громко рыдала почти растворившаяся Фортуна, от которой осталось лишь желеобразное тело без рук и ног, и только пульсирующая в груди искра игига поддерживала в ней жизнь. Но не это меня поразило сильнее всего, а бережно обхватившая комок сине-зеленой слизи в обрывках одежды Ящерица.
— Я знаю, что вы меня не простите, — сказала она, повернувшись к нам. — Я убила вашу дочь… Вашу сестру. Я мучилась все эти двадцать лет. Но я не хочу перекладывать вину на нее.
Она подбородком указала на умирающую Фортуну.
— Ее раньше звали Сиреной, — продолжила Ящерица. — И мы вместе с ней хотели изменить мир. Что из этого вышло — вы видите.
— Ее нужно убить, — проговорил сквозь слезы Василий. — И тебя тоже.
— Я понимаю, — просто сказала Ящерица и, склонившись над полуживой Сиреной-Фортуной, что-то прошептала ей на ухо.
— Умри, — неожиданно ясным и твердым голосом произнесла менталистка, и спустя миг Ящерица бесшумно завалилась набок.
Все это произошло так быстро, что я не сразу успел осознать. Ящерица призналась в убийстве моей сестры. И согласилась с тем, что ей с Сиреной нет никакого прощения. Но все же… Ее подарок — то, что она поделилась со мной частью собственной силы, чтобы я смог победить…
«Я что-то не понял, — Горин от шока говорил медленно. — Что произошло? Почему Ящерица умерла? Почему она позволила Сирене убить себя?»
В моей голове медленно, но уверенно складывались кусочки головоломки. Во время боя Ящерица сопротивлялась. Она не хотела умирать и боролась с приказами своей бывшей подруги. Но сейчас… Ее желание уйти было искренним — я это понял, еще раз прокрутив события последней минуты.