Самый быстрый (СИ)

Зазвонил телефон, я отвлекся от форума и ответил отцу — в моей семье знали, что я игиг. Разумеется, папа волновался, как и мама, а еще мои младшие, Василий и Лизавета. Увидели в новостях, что один игиг все же оказался в больнице, и поняли, о ком идет речь. Двадцать лет назад родители лишились дочери и не хотели в этот же день потерять сына.
— Здравствуй, сын, — отец всегда говорил спокойно, что бы ни случилось. Ни разу за всю свою жизнь он ни на кого не повысил голос. Даже с теми бандитами держался достойно. — Как твои дела?
— Привет, пап, — ответил я. — Все хорошо. Немного приложило о «скорую помощь», предложили пару ночей поспать в отдельной палате в качестве извинений.
— Ты в обычной больнице? — отец улыбался, понимая, что я пошутил. — В городской или уездной?
— В космической, — в тон ему сказал я. — Не волнуйся и передай всем нашим, что я в порядке. Буду как новенький через пару дней.
— Хорошо, сын, — по телефону он никогда не называл меня по имени. Только лично, в живом общении. Просто папина прихоть. — Я отменил сегодняшний эфир с Толстовым, он не приехал, так как закрыли город. Перенесли на пятницу. Слишком все заняты происшествием, чтобы слушать о мировой политике.
— Спасибо, что позвонил, пап.
— Скорей возвращайся домой. Мама с Лизаветой купили индейку, без тебя не стали готовить.
— Привет им, — я улыбнулся, представив, как мелкая резала мясо, казалось, совсем недавно. С пыхтением, уставая, как после кулинарного марафона. А теперь ей пятнадцать. — И Васильку тоже.
— У него сегодня внеочередной музыкальный эфир, поддержи его, — вновь улыбнулся папа, а потом его голос погрустнел. — В память об Оле… Ладно, не буду тебя долго задерживать — отдыхай.
Вздрогнув от накативших мыслей, я положил трубку и увидел, что уже девять часов вечера. Обычно я в такое время еще не сплю, но сегодня меня неслабо потрепало, и организм просил покоя.
«Надо поговорить», — едва провалившись в сон, я услышал знакомый голос в голове.
 Глава 2 
После разговора с отцом я чувствовал умиротворение, даже вроде как уснул с легкостью, но в мое скромное убежище требовательно постучалась реальность. Представлял ее капитан Горин собственной персоной. Дерьмо Кингу! Вот как в таких случаях не ругаться?
Я стоял в той самой странной комнате с одинокой лампой под потолком, и в ее желтом свете виднелись очертания моей знакомой галлюцинации. Кажется, я увидел ряды железных кроватей вдоль стен, но не стал вглядываться. Сейчас главное совсем другое.
— Кто ты такой? — спросил я, понимая, что все это не просто сон, и шагнул вперед.
Теперь свет лампы не мешал мне, я стоял ровно на границе с тьмой и смог получше разглядеть лысого мужика. Лицо, одежда, мимика и жесты — все выглядело очень подробно и реалистично. Слишком реалистично для сна или галлюцинации…
— Хорошо, если тебе так удобно, давай заново, — тем временем ответил тот. — Меня зовут Борис Горин, я капитан полиции. Ты — Спринтер, игиг. Я как-то оказался в твоем теле и один раз даже перехватил контроль.
— Ты действительно это можешь? — я тут же напрягся. Неприятная новость, чего уж там говорить.
— Специально — нет, — Горин усмехнулся. — Механика нашего с тобой взаимодействия мне пока непонятна. Так, есть кое-какие догадки… Но если мы найдем с тобой общий язык, уверен, доберемся и до всего остального. А сейчас предлагаю не терять время и перейти к главному. Тот парень из кафе — ты не зря его тогда ударил. Вернее, я, но твоими руками… В общем, ты меня понял.
Значит, вот как отравление переросло в драку. Ничего не понятно, но мы говорили о деле, и это успокаивало. Словно просто еще одна часть работы.
— Рассказывай, — я кивнул своему странному собеседнику. Пусть так, поговорим.
— Когда вашей компашке принесли алкоголь, на дне твоего стакана лежала прозрачная таблетка, — принялся говорить Горин. — Я так понял, что это бармен тебе ее подсунул. А еще я, уж извини, периодически ловлю твои мысли… Не специально. Так вот ты очень часто думаешь о пожаре, ящерице и гадах. На правой руке у парнишки была выбита ящерица. Я сложил два и два, понял, что это может быть связано. Что скажешь?
 
С каждым словом лысого капитана я все сильнее холодел. Ящерица… Как у той страшной женщины с пожара.
— Я действительно ищу одного человека со значком ящерицы. На маске, но и рука сойдет, — задумавшись, сказал я.
— Тогда не тормози, — грубо отрезал капитан. — Просыпайся, надевай свой карнавальный костюм, и бегом в кафе. Скорее всего, этот чернявый уже слинял. Но шансы его найти еще есть. Через коллег или вещи проверим — прошло всего пять часов, никуда он не денется. Найдем, зажмем в угол и все выясним.
— Слушай, а ты все-таки кто? — мысль Горина показалась мне здравой, хоть и сумбурной на первый взгляд. — Я помню, что тебя зовут Борис, что ты из полиции… Но почему ты так странно разговариваешь, как будто не отсюда?
— Так я и не отсюда, похоже, — капитан со вздохом пожал плечами. — Мне кажется, я умер и попал сюда, к вам. Или брежу. Может, я в коме?
В голосе Горина прозвучала неприкрытая надежда.
— Ты не в коме, — ответил я ему. — Ты в моей голове, и мне это, скажу откровенно, не нравится.
— Знаешь, я тоже не очень доволен, — парировал Горин. — Но раз уж мы оба в такой ситуации, давай договариваться. Только сперва пообщаемся с тем чернявым. Просыпайся!
Капитан вдруг резко попер на меня, выбросив вперед руки, толкнул в грудь, выбивая из равновесия. Это было настолько неожиданно, что я не успел среагировать и ускориться. Или во сне ускоряться нельзя?
Толчок Горина отбросил меня от границы света и тьмы, где я стоял, прямо под лампочку. Она неожиданно оказалась чересчур яркой, даже ослепительной, мир вокруг начал блекнуть… Я почувствовал, что просыпаюсь, замахал руками и неожиданно ухватился за капитана, вцепившись в него изо всех сил.
Мы еще не договорили!
Вот только лампочке было плевать — свет окончательно прогнал сон, и я открыл глаза в своей палате. Естественно, никаких чужаков тут больше не было.
«А это ты хорошо придумал, — неожиданно прямо при свете дня… ну ладно, вечера… раздался голос Горина. — Коснулся меня перед выходом, и теперь мы можем общаться. Теперь точно не пропадем».
Я промолчал, отметив про себя еще одну особенность своего нового состояния. Первое правило: если я теряю сознание, Горин занимает мое тело. Второе: если я сплю, мы можем общаться. Третье: если я коснулся его перед выходом, мы сможем говорить и дальше. Чего ждать еще?..
Не знаю. Если бы не новость о ящерице, я бы уже отправился к корпоративному психологу, но пока моя личная шиза — или, может, лучше называть ее паразитом? — приносит пользу.
«За паразита ответишь!» — сразу среагировал капитан, а я сразу определился, как буду его называть.
Натягивая костюм, я быстро обдумал план действий и решил никому не докладывать о своей отлучке. На большой скорости меня просто не заметят, а маска игига не позволит мне даже случайно остаться на записи камер наблюдения.
«Объяснишь, что за маскарад?» — спросил Горин, когда я вышел в коридор, аккуратно затворил за собой дверь и ускорился.
Спустя всего пару секунд я уже был на улице, затем еще одна мне понадобилась, чтобы покинуть территорию спецбольницы «Рускосмоса». Потом я, не обращая внимание на что-то говорящего капитана, пробежался до «Оникса». На полной скорости — если верить смарт-браслету, триста сорок километров в час. По ровной поверхности, не по железнодорожным путям, я могу разогнаться сильнее.
«Черт побери, — старорежимно выругался капитан Горин, когда я остановился у входа в бар. — Объяснишь, что я сейчас видел? Это у вас все так могут? Или только ты?»
«Именно так — только я, — надеюсь, мой паразит видит сейчас эту улыбку. — Единственный бегун в Торжке, остальные в крупных городах. Самая быстрая в России — Пуля, ее скорость достигает почти пяти тысяч километров в час».