Вспышка. Том 1, 2 (СИ)

— Я тебя люблю, — сказала она и только тогда ослабила хватку.
— Я тоже тебя люблю.
Я еще раз, освобожденный, поцеловал ее в щеку, побежал в прихожую.
Сбегая вниз по ступеням, подумал о ее словах. Все-таки женская интуиция есть, существует и нельзя ей не доверять. Даже если не понимаешь.
Но в голове все продолжала крутиться ее загадочная фраза. Что она имела в виду?
— А Ваш друг к нам не присоединится сегодня? — спросил профессор, обернувшись ко мне.
— Я позвоню ему позже, — ответил я с заднего сиденья машины. — Нам еще необходимо вернуться к вчерашним следам, выйти на его путь. Думаю, что опять придется поплутать по лесу.
— Но сегодня, я надеюсь, мы найдем его?
— Я тоже на это надеюсь.
Машина спустилась по проспекту, помчалась по полупустым пока еще улицам. Заморосил дождик, только ухудшая и без того тоскливое настроение.
Профессор рассказал мне о своем посещении администрации, о договоренностях, которые ему там навязали. Не очень-то меня он обрадовал. Хотя, в сложившейся ситуации, этого следовало ожидать.
Лузин вел машину быстро и умело, молчал всю дорогу. Видимо, от профессора ему изрядно досталось за то, что упустили охраняемый объект и навлекли таким образом столько неприятностей.
— Как Вы все-таки считаете, Никита, мы сможем его до завтрашнего утра поймать? — спросил после своего рассказа профессор. — Это очень важно, вы же понимаете.
— Не берусь даже говорить об этом, не то, что давать гарантии. т профессора ему досталось за то, что вообще упустили и навлекли столько неприятностей. поскорее до постели.
ло не могу.
Запольский вздохнул, перевел тоскливый взгляд на проплывающий в дождливой дымке пейзаж.
Машина вырулила на трассу за городом, заметно прибавила в скорости. Лузин торопился, понимая, что это необходимо всем нам.
— Если они приведут туда тупых ментов с автоматами, — произнес неожиданно профессор, — то те со страху, или, что вероятнее, из предосторожности, просто убьют его. Для науки это будет непоправимой ошибкой. Столько усилий, столько средств… и все зазря. Впрочем, с наукой никогда эти дуболомы не считались.
Он в очередной раз тяжело вздохнул, вытягивается в кресле.
— Еще не вечер, профессор, — сказал я, стараясь больше не его утешить, а самому настроиться на позитивный лад. Эти стенания ученого мне уже порядком надоели.
Скорей бы уж приехать.
Машина свернула с федеральной трассы на Менделеевское направление.
— Куда едем, Никита? — спросил Лузин, молчавший всю дорогу. — В деревню, где нападение было или…
— Нет, — ответил я. — Там бесполезно искать. Мы едем к той заброшенной деревне, где он отдыхал. Там и след, я думаю, еще не остыл. Я надеюсь.
— А если… остыл? — в голосе Запольского слышалось отчаяние. Для него потерять след — стало подобно смерти.
— Давайте, Эдуард Янович, не будем раньше времени разводить панику! — сказал я раздраженно. Но он своим пессимизмом уже просто достал.
— Ладно, ладно, — замахал руками профессор. — Вы теперь старший. Извините меня. Я так волнуюсь.
— Может, вам тогда в лабораторию вернуться, отдохнуть…
— Нет-нет! Ни в коем случае! Я с вами! Я же с ума сойду, сидя в этой чертовой пустой землянке.
— Тогда возьмите себя в руки. Скоро уже приедем.
  
Глава 10
 
Глава 10
Ник.
Через пятнадцать минут тряски по сельским ухабам, «нива» остановилась у заброшенного домика, в сарае которого вчера мы нашли временное убежище зверя.
Из ворот навстречу нам вышли ассистент профессора Иван и еще три человека.
— Это наши доблестные охранники, — пробурчал Запольский, кивнув на них.
Одного из них я узнал — Сергей. Лузин представил остальных.
После короткого знакомства я направился к сараю. След у дверей уже затерт дождем и затоптан. Но мне не это нужно. Я вглядываюсь в угол, туда, где вчера нашел временное пристанище зверь.
Бледный зыбкий след еще хранил контур его могучего тела, но уже чуть заметный.
 
Запрос в Систему не потребовался. Информация по зверю повторилась, как только я вернулся к месту его лежбища.
Сообщение.
Объект находился в данном месте 2 часа 43 минуты.
Объект убыл 9 часов 40 минут назад.
Точное местоположение определить невозможно.
Направление движения юго-юго-запад. Ориентир — поселок Таборы.
Общее состояние объекта среднее.
Точные показания определить не представляется возможным.
Объект подвергся угрозе. Данные уточняются.
— Ну? Что-то еще видите? — спросил Запольский. Когда я уверенно кивнул, он облегченно и шумно выдохнул. — Ну, слава Богу!
Он искренне улыбнулся и отошел в сторону.
Но после короткого осмотра, даже неожиданно для самого себя, сказал.
— Только вот одна новость. Неприятная.
«Что такое?» — сказал взгляд профессора.
— Наш зверь не один, — продолжил я. — Здесь были другие. Не люди и не животные.
— Что? — озвучил, наконец, он свое недоумение. И, решив, что я пошутил, нервно ухмыльнулся. — Какие-то другие? Кто?
— Я не знаю, — ответил я. По спине пробежал колючий холодок.
— И вы даже не догадываетесь, кто это может быть? — спросил Запольский.
— Я не догадываюсь, — ответил я, повернулся к профессору. — А вы ничего не хотите мне сказать? Может, это я чего-то не знаю?
— Что вы имеете в виду? — встрепенулся Запольский. Но глазки забегали.
— Этих ваших… зверей сколько было?
— Что вы такое говорите! — возмутился Запольский. — Он был один! Он и сейчас один, если за прошедшие сутки не воспроизвел кого-то себе подобного методом деления, как амеба. Господи, какую я чушь несу, кто бы послушал! Да вот же стоят люди, охранники, свидетели, между прочим! Все они видели его в течение месяца. Видели одного. Так ведь?
Охранники и Иван дружно кивнули. Лузин вышел вперед.
— Никита, это точно. За то время, что мы тут работаем, кроме этого сбежавшего гиганта никого в лаборатории не было.
— Вот, пожалуйста! — сказал профессор. — Вы меня извините, Никита Алексеевич, но если мы будем продолжать в такой обстановке недоверия, то… я даже не знаю.
— Хорошо, хорошо, — отмахнулся я. Пожалел, что высказал вслух предположение, достаточно необдуманное. Мало ли, лаборатория секретная, чего еще можно от них ожидать? Может, они их там клонировали, этих гигантов. Или в скрытых подвалах у них так же за решеткой сидят еще более ужасные твари?
— Я лишь высказал предположение, — сказал я. — Не надо на меня обижаться.
Профессор облегченно вздохнул.
— Ладно. Забыли.
Минуту мы молчали. Я заметил на лице Лузина озабоченность, словно он хотел что-то сказать, но никак не мог решиться.
Спросить, что ли, подумал я, и открыл было рот, но меня опередил профессор.
— Ну, так что мы стоим, а, Никита Алексеевич? Разве время не дорого?
— Да, — согласился я, продолжая смотреть на Лузина. — Вы правы, профессор, надо идти. Вот только еще один момент я хотел прояснить.
— Да, какой же еще? — недовольно развел руки Запольский.
— Каким образом наш беглец вдруг изменил курс, когда свернул к той деревне? Шел, шел прямо, а тут вдруг раз — и оказался за пару километров в стороне? Ведь никаких следов в том направлении нет!
Профессор пожал плечами.
— Не знаю, что вам на это и сказать, — прищурился профессор. — Я, если можно так выразиться, сам тут на правах наблюдателя. Иду, как коза на поводке, за вами, Никита. И, если вы заметили, вообще никаких виртуальных следов не вижу, в отличие от вас.
С одной стороны меня его тон насторожил, а с другой — какой с него спрос, на самом деле? Это меня нужно об этом спрашивать. Но, очевидно же, что он что-то скрывает.
Профессор, будто читая мои мысли, быстро спросил.