Вспышка. Том 1, 2 (СИ)

Ползком добрался до ближайших к дороге зарослей кустарника, прижался к земле, ожидая подходящего момента для преодоления препятствия. Недалеко послышалась людская речь, крики, смех. Но я их не видел, значит и они меня тоже. Почуял их запах, а еще дым костра и жареного мяса. И еще какие-то запахи, которые я не знаю.
Все внимание сосредоточено на дороге. С одной стороны на другую.
Тянется время, а машины все едут и едут. Большие — громыхающие и пышущие едким газом, маленькие — быстрые и визжащие. Когда же их поток прервется?
Я так увлекся наблюдением, что не услышал, как ко мне с подветренной стороны подошел человек.
— Едрит через колено! — услышал я приглушенный стон, повернулся на голос. Два испуганных глаза застыли, встретившись с моим взглядом.
Невольно у меня из горла вырвалось рычание — как же не заметил приближение?
Человек сдавленно застонал и через мгновение замер.
Я воспользовался моментом, исчез.
Лишь через несколько мощных, больших прыжков, зарывшись с головой в колючий кустарник, я услышал крик.
— Эй, мужики! Сюда! Здесь… здесь… охренеть! Охренеть!!!
Значит, этот человек не один. Сейчас они все прибегут. А этого не нужно.
Из своего укрытия кинул взгляд на дорогу — удобный момент: с одной стороны машин нет, с другой далеко. Разрывая кусты, пригнувшись, широкими прыжками пересек опасный участок.
Съехал по камням, оставляя за собой облачко пыли, нырнул в такие же кусты на другой стороне. Прижался к земле, прислушался.
Голоса далеко, но различил не совсем понятную речь.
— Где?
— Да вот здесь! В этих кустах! Хотел поссать, а из веток морда лохматая торчит и глаза… глазки такие маленькие, желтые прямо на меня… охренеть…
Шуршание веток, бормотание.
— Да нет здесь никого!
— Ну был ведь! Был! Я что врать буду! Запах еще остался, не чуешь?
— Воняет, да… Ну и куда же он делся за минуту? Испарился?
— А я почем знаю… был. Глаза такие на меня… я чуть в штаны не наложил… а потом как зарычит…
— Слышь, Мишаня, ты перепил, наверное, вот и померещилось…
— Да чего ты! Не белая же горячка у меня!
— Кто его знает, может и белая. Очень похоже.
— Да иди ты! Не веришь не надо! А я говорю как есть!
— Ладно, пошли, а то мясо подгорит, а водка нагреется.
Шаги удаляются, голоса утихают.
— А вообще сходил бы ты, проверился. Черти тебе уже начинают везде мерещиться…
Смех.
— Да пошел ты! Говорю — видел, а веришь ты или нет — твои проблемы…
Голоса стихли окончательно.
По дороге, грохоча, пролетело что-то огромное.
Я сидел еще какое-то время, прислушивался. Нет, они не идут за мной.
Эти не идут. Но где-то совсем недалеко идут другие. Охотники.
Сердце стучало в груди. Не нужно страха. Не нужно паники. Нужно уходить.
Я развернулся и на четвереньках переполз к ближайшим деревьям, прячась за высокой и сухой травой.
Запах воды. Рядом река. Спасение это или же новая преграда?
Пока не ясно.
Но нужно идти, и идти быстро.
В лесу поднялся в полный рост и, помогая себе руками, стал пробираться к реке. Земля резко ушла вниз. Берег, посыпался под ногами. Я полетел вниз. Кривые ветки кустов и молодых деревьев рвались под моим весом. Я скользил, обдирая локти и спину.
Недолгий полет, всплеск и я нырнул в живительную прохладу — мутную, пахнущую водорослями и рыбой.
Вынырнув, сразу огляделся. Высокий берег оставил за мной широкую борозду. Назад пути уже нет. А впереди только вода. Много воды и быстрое течение.
Хватит ли сил преодолеть это препятствие?
Не знаю. Но другого выхода нет. Нужно плыть.
Чувствую, что я ближе к дому.
  
Глава 17
 
Ник.
Мы сбежали вниз с холма, Глеб впереди тащил как котенка Артема. Я взял часть амуниции у Димы, а то бедолага задыхался от непосильной ноши.
— Где встретимся? — спросил Глеб, обернувшись на ходу.
— Я не думаю, что мы далеко уйдем с таким грузом, — ответил я, показывая на Диму. — Так что где-то за трассой и нагонишь нас.
Глеб кивнул, затолкнул онемевшего мальчишку в машину.
 
— Ладно, я быстро, — хлопнула дверь, машина срывается с места, выпускает облако дыма и пыли. — Но без меня ничего не делайте! — крикнул он в окно.
— Да мы ничего и не успеем сделать, — сказал я, — зверь, возможно, сейчас ближе к нам, чем когда-либо, но не настолько.
Машина скрылась за пылевым облаком. Мы с горе-охранником пошли в другую сторону, вдоль опушки леса.
Дима выудил из кармана рацию.
— Кому собрался звонить? — спросил я, поправляя на ходу рюкзак.
— Д-доложить своему н-начальству о нашем перемещении. Я же лицо подотчетное. М-мало ли ч-чего. Да и подмогу нам надо вызвать, н-наверное.
— Зачем? — спросил я, что-то мне не нравится в этом Диме.
— Ну, к-как же? — выпучил он глаза. — Мы же его вот-вот д-догоним. К-кто его знает, ч-чего ожидать.
— Это верно. Даже я не знаю теперь чего от него ожидать. Похоже, что мы все ошибались на его счет. Особенно я.
До трассы мы шли молча, если не считать глухого ворчания охранника. Дорога заняла больше времени, чем я предполагал.
Обогнув высокие ивовые кусты, мы оказались перед высокой насыпью трассы.
На дороге чуть дальше стояла машина Глеба, сам он нервно ходил вдоль дороги.
— Вот вы где! — воскликнул он, — я уже минут десять здесь торчу! Не знаю, то ли вы уже прошли, то ли еще нет! И позвонить никак — батарея села.
Он потряс в воздухе своим мобильником, кинул в карман.
Мы вскарабкались на насыпь, перевели дух. Дима обессилено свалился прямо на асфальт на краю бровки, рукавом вытер со лба крупные капли пота, закашлялся.
— Д-дайте воды кто-н-нибудь!
Я кинул ему вещмешок.
— Там была еще вода, вроде бы, — повернулся к Глебу. — Он рядом, я чувствую его все сильней. Только что внизу я… как это сказать, приложил руки, в общем, к земле, — Глеб кивнул, мол, понял, о чем я. — Так вот, он тут встретился с какими-то мужиками, потом быстро перебежал дорогу вот здесь.
Я провел рукой поперек дороги. Глеб и Дима одновременно повернули головы, замерли, надеясь, видимо, увидеть эти следы на высохшем асфальте. У Димы остатки воды из бутылки пролились на грудь.
— Давно? — спросил Глеб.
— Трудно сказать точно, — ответил я, — может полчаса, может меньше…
— Черт! — у Глеба от возбуждения вздулись вены на руках. — Надо быстро за ним!
Он подбежал к Диме, схватился за автомат. Дима от неожиданности и испуга выпустил из рук бутылку, которая покатилась по дороге, разливая остатки воды, судорожно вцепился в оружие.
— Н-нет! Нельзя! Отпусти!
— Ты все равно не умеешь им пользоваться, болван! — Глеб упорно тащил за ремень автомата, Дима волочился за ним, пыля по бровке дороги и собирая в кучки гравий. Мимо, сигналя и рыча, пролетела «десятка».
— Да оставь ты его, Глеб! — сказал я, схватил за плечо. — Пошли!
Первый сбежал с дороги на другую сторону. Глеб отпустил ремень, махнул на серого от пыли охранника рукой и побежал следом.
— А машина? — спросил он на ходу. — Тут ее оставить, что ли?
Я присел на корточки, опустил руки на землю.
— Тут до реки рукой подать, — ответил я, одновременно прислушиваясь к сигналам, вибрирующим по поверхности земли. — Ему некуда деться. Он в ловушке… стой!
В следующий миг я не поверил своим ощущениям, прижал ладони плотнее — так и есть!
— Что? — спросил Глеб через плечо. — Что там еще!? Ну, не молчи ты!
Я поднялся, посмотрел в растерянные глаза друга, перевел взгляд на испуганные глаза Димы, появившегося незаметно рядом.
— Ч-что с-с-случил-лось? — выдавил охранник, косясь на Глеба и отряхивая камуфляж, который был больше похож на пыльный мешок.
— Он прыгнул в воду, — сказал я медленно, — он хочет переплыть реку.
Несколько мгновений они потрясенно молчат.