Вне правил. Я украду твою жизнь (СИ)

— Люди, которым было…
Призрак откашливается. Внимание незнакомца возвращается к нему. Опускает голову вниз, в повелительной манере. Замечаю недовольство Призрака. Неужели не нравится, когда на его игрушку обращают внимание?
— Не смотри на нее, Антон, если не хочешь разгребать последствия. Я уже знаю, где Мари. Лучше скажи, почему он хотел меня убить, — Призрак лениво скрещивает руки на груди.
— Захват власти. Мари боится, что ты метишь на его место.
— Почему? — голос Призрака звучит раздражительно. — Я всего лишь наемник. Он много раз в этом убеждался.
Он? Но ведь Призрак сказал… Вот же!
— Люди хотят, чтобы лидером был ты. Принц Греха должен вернуться.
— Блядь, дела идут херово, — Призрак на мгновение прикрывает глаза и выдыхает. — Ты рассказал Сану?
— Нет, босс.
— Хорошо. Это должно остаться между мной и тобой.
Хочется добавить: «И мной!». Тогда Призрак точно пустит мне пулю в голову за мой длинный язык.
Парень кивает:
— Дам знать, если случиться еще что-нибудь.
Дверь за Антоном хлопает. Подцепляю ногтями липкую ленту и срываю с губ. Шиплю от неприятного ощущения.
— Я убью тебя, когда ты снимешь с меня веревку, — обещаю я. — Мари — это мужчина?
Наши взгляды сталкиваются. Стараюсь уверенно встретить его и выдержать. Кажется, Призрак читает меня как открытую книгу. Жаль, что для меня этот мужчина загадка.
— Мари — это сокращение от Марио. Он лидер «Грешников» и мой отец.
— Твой отец? — вскрикиваю я потрясенно. Не могу поверить, что Сан и Призрак сыновья лидера одной из самых опасных группировок.
— Не настоящий. Он биологический отец Сана.
Начинаю понимать. Должно быть, именно у Марио были дела с Алессандро Поволли и, вероятно, он тот человек, из-за которого Поволли стало так трудно найти.
— Так кто же этот «Принц Греха»? Ты или Сания?
Мне нужно узнать больше о происходящем, а Призрак, на удивление, сегодня разговорчивый.
— Мари обучил меня быть солдатом и телохранителем для своего сына. Юридически меня не существует. Нет никаких записей, никаких свидетельств того, что я когда-либо рождался. Вот почему все называют меня Призраком, Ива. У Сана есть своя история, семья, его отец — главный, а это значит, что только он может носить это имя.
— Тогда почему люди называют так именно тебя?
Призрак ухмыляется:
— Я смог сделать себе имя. Мне принадлежат многие компании здесь, в Москве, и я все еще остаюсь отличным наемником. Со мной мало кто горит желанием сталкиваться.
— А что Сан? Что делает он? — ладони потеют. Сегодня я получила от Призрака больше информации, чем за последние недели.
— Он любит подкидывать мне работу и просить об одолжениях. Сан опирается на свое наследство. Люди боятся его, потому что боятся меня.
Призрак приоткрывает дверь в свой мир. Пусть не намного, пусть это маленькая капля в океане, где правит насилие и убийства. В нем полно опасностей и темноты. Однако, даже в этом мире, в его руках, я чувствую себя безопасной и защищенной.
— Но почему ты идешь против своего, пусть и не родного, но отца?
— Это не важно, — Призрак качает головой, как будто убеждает самого себя молчать. — Мне нужно идти, Ива. Я вернусь через полчаса. Нам нужно закончить то, что мы начали в машине.
И мы все равно возвращаемся к этому. Напряжение каждый раз накапливается между нами, словно электрический заряд. Мои уши начинают пылать от стыда, а тело сотрясает дрожь от ожидания того, что произойдет дальше. Мы оба знаем, что это может привести к непоправимым последствиям, но никак не можем остановиться.
— Ты не прикоснешься ко мне, — противоречу своим чувствам.
— Я почти уверен, что ты хочешь. Мы выжили, ангел, и продолжим, — напоминает мои слова Призрак. — И я планирую заставить тебя стонать мое имя, Ива.
Утыкаюсь носом в подушку дивана, давая знать, что разговор окончен. Поджимаю губы и терпеливо жду, пока за Призраком захлопнется дверь.
Подтягиваюсь корпусом вверх и скатываюсь с дивана. Жесткий ворс ковра впивается в голые колени. Подгибаю ноги и, придерживаясь за подушки дивана, выравниваюсь.
 
Замечаю только сейчас, в какой огромной комнате я нахожусь. Здесь царит изысканный вкус и богатство. Видимо, владелец этого дома экономить явно не любит.
Распутываю веревки на ногах и блаженно разминаю затекшие лодыжки. С руками приходится повозиться дольше, но в конце концов жесткая веревка падает на ковер.
Красота красотой, но сидеть на месте я не буду. Толкаю дверь в коридор и выглядываю. Кажется, вокруг никого нет. Чуть дальше замечаю лестницу, ведущую не только вверх, но и вниз. Прохожу по ковру, который шуршит под моим весом.
— Значит, особняк, — шепчу под нос. Здесь даже лестница выглядит как произведение искусства, сделанное из красного дерева с изящной кованой балюстрадой. Я не знаю, куда она ведет; мое любопытство берет верх. Возможно, я пожалею, что вообще вышла из той комнаты, но это будет потом.
Выбираю подняться на этаж выше. Там должна найтись спальня. На цыпочках крадусь по лестнице. Этаж, на который я попадаю, тоже пустует. Слишком много дверей и нет никаких вариантов, что за ними происходит.
Сдаюсь и выбираю дверь, которая приоткрыта. Ахаю от вида. Да это целая квартира! Гостиная, кухня и лестница уходящая вверх. Нет никаких личных вещей или наоборот беспорядка. Все располагается как будто для галочки. Толкаю ближайшую дверь. Спальня и еще одна дверь в ванную.
Мое внимание привлекает большое окно, которое занимает почти всю стену. Подхожу ближе и вижу за ним невероятный вид на город. Кажется, что я могу увидеть каждую деталь и каждый уголок этого огромного мегаполиса. Сердце замирает от восторга, и я не могу оторвать взгляд от этого потрясающего зрелища.
— Черт возьми, — шепчу впечатленная размахом ванной комнаты.
О да, то, что мне сейчас нужно. Срочно в душ! Вряд ли Призрак вернется именно через полчаса. Я более чем уверена, что его где-нибудь задержат.
И в этом опять моя ошибка.
Вытираю мокрые после душа волосы и понимаю, что в комнате я уже не одна. В запотевшем зеркале мелькает силуэт.
— Я подумываю о покупке слухового аппарата для тебя, — Призрак рычит и наклоняется ко мне.
Руками облокачивается о раковину, блокирует любые попытки сбежать.
— Иди к черту, — заглядываю в янтарные глаза и разворачиваюсь к нему лицом. В его глазах я вижу некую тайну и магию, которые притягивают к нему все больше и больше.
— Тебе очень повезло, что ты отыскала мою комнату, ангел, — касается губами уха, — иначе ты бы встретила каких-нибудь парней, которые захотели бы заняться с тобой плохими вещами.
Тело распаляется от того, как близко Призрак и что от моего тела его отделяет лишь полотенце. Страх и возбуждение.
Наклоняю голову вбок, хитро глядя на мужчину:
— Ты ведешь себя так, как будто ты не один из них.
— Я не такой, — его руки опускаются на бедра и ползут выше. — Не такой, как они, потому что ты хочешь меня, ангел.
— Это не так, — возражаю я.
Я хочу сопротивляться, одновременно ощущаю, как мое тело требует его близости. Не понимаю, что со мной происходит, но все в моем сознании переполняется желанием быть рядом с ним, даже если это опасно.
— Тогда почему ты мокрая?
Я задыхаюсь. Сердце колотится о ребра. Он прав. Призрак — чудовище. Рядом с ним я теряю разум.
Пальцы бесстыдно терзают меня. Всхлипываю и выгибаюсь навстречу. Полотенце летит к ногам. Остаюсь беззащитной.
Призрак, слишком довольный, проходит по ребрам рукой, нажимает на них.
— У меня есть…
— Я не хочу этого слышать, — ворчит он, скользит между бедер пальцами. — Прямо здесь и сейчас, ты моя.
Хмыкаю и расстёгиваю ремень на его брюках, как будто боюсь, что меня оттолкнут. Его лицо не выражает ни единой эмоции, только губы немного приоткрываются, как бы приветствуя мое приближение. И это так приятно…
Проникаю руками под его футболку и глажу твердые мышцы груди. Он сквозь зубы стонет и двигается мне навстречу. Теперь я наслаждаюсь его стонами, чувствуя, как его твердый член упирается в мой живот, как рука сжимается на талии, а вторая ласкает кожу на пояснице.