Империя. Знамя над миром (СИ)

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ЛЕТНИЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КВАРТИРА ЦЕСАРЕВИЧА. 18 марта 1936 года.
Саша в холодном поту сел в постели. Опять приснился кошмар. В последние дни он спит по три-четыре, от силы пять часов в сутки. Что-то удаётся перехватить днём, но он плохо спит ночами. Отец смеётся. Говорит, что через пару месяцев, он, имея молодую жену под боком, будет мечтать о сне. Может так и будет. Но, пока, будущая молодая жена живет отдельно и ничем не тревожит его сон. К сожалению.
Отец с мамой поженились буквально через несколько дней после помолвки. А им с Микой приходится ждать. Благо, в связи с серьезной внешнеполитической обстановкой, Германия и Россия договорились сдвинуть свадьбу с мая на апрель.
Цесаревич встал и подошёл к окну. Ночь. Лишь пролив сверкал в свете береговых огней.
Мика сейчас в Константинополе. В монастыре. Проходит обряд покаяния, с тем, чтобы принять православие.
Но, скоро уже. Совсем скоро.
Луна светит в небе.
Ночь.
Щелчок настольной лампы на рабочем столе. В отличие от отца, он не стал выносить рабочий стол в квартире в другую комнату, а работал там же, где и спал. Может это и плохо, но так было удобнее. Возможно, когда он женится, он всё сделает иначе, но пока у него вот так вот.
Кожаное вращающееся кресло из третьего тысячелетия. Документы на столе. Много. Мировая война в Испании — основная его тема на сегодня. Но глаза спросонку не видят ничего.
Открыл дверь общего «семейного балкона». Прохладно на улице. Махровый халат будет к месту. Запахнувшись, он вышел на террасу.
— А тебе-то чего не спится?
Сашка покосился на голос. В кресле, поджав под себя ноги, сидела Мася и пила чай.
Хмыканье:
— Нормальный вопрос посреди ночи! А ты-то чего тут?
Пожатие плечами.
— Не знаю. Тошно мне как-то. И душно. Давит воздух.
Александр сел в соседнее кресло рядом с сестрой.
— Мне тоже снятся всякие кошмары. Сейчас вот опять война приснилась. Дурацкая какая-то. В том смысле, что сон дурацкий.
— Удивляться тут нечему. Ты бы послушал Луи. У него все мысли о предстоящей войне.
Брат усмехнулся:
— А я, грешным делом, полагал, что все его мысли должны быть исключительно о тебе.
Но Мася не была склонна к шуткам в этот момент.
— Я серьезно. Порой у меня ощущение, что Германия уже воюет. И не в Испании, а вообще. Ты у нас умный и старший, скажи мне, когда случится война?
Цесаревич почесал бровь.
— У Германии или вообще?
— И у Германии, и вообще.
— Не знаю, если сказать по чести. Возможно в этом году. Или в следующем. Но мир уже на пороге. Мы уже воюем по факту.
Помолчали. Мася думала о предстоящем в следующем году замужестве, а Саша об атомных бомбах, которые будут переданы Германии в качестве приданого за Масю. Ровно две штуки. Благо носители у немцев уже были и свои.
Да, это будет не Вторая Мировая времён его отца. Тут будет совсем иная война, в которой техника тридцатых годов соединится с техникой сороковых, пятидесятых и даже шестидесятых. Такой вот взрывоопасный коктейль. Коктейль, пышущий реактивным пламенем и атомным жаром.
Хорошо хоть пока никто, кроме России, не дошёл до изобретения ядерного оружия. Но ещё год-два и Единство утратит это своё технологическое преимущество. Ну, пусть даже три года в запасе, но это всё равно ничего не меняет — Империя должна начинать войну пока у других не уравнялись шансы.
Не начинать войну уже невозможно, но и начинать первыми будет крайне неразумно.
Изображение сгенерировано нейросетью по подробному техзаданию автора.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. КИНОТЕАТР «ЗВЕЗДА ИМПЕРИИ». 18 марта 1936 года.
Генерал граф Маршин бубнил себе под нос содержимое программки:
— Фильм «Трон Империи». События разворачиваются в марте 1917 года, в дни, когда заговорщики хотели свергнуть нашего благословенного Государя. Режиссеры Сабинский и Пырьев, сценаристы Пырьев и Булгаков, оператор — Ермолов. В ролях: Шверубович в роли Императора Михаила Второго, Кузнецов в роли Великого Князя Николая Александровича, Баталов в роли полковника Слащёва… Слащёва, кстати, могли бы и настоящего пригласить. Он вполне хорошо сохранился…
 
Графиня Маршина скептически возразила:
— О чём ты говоришь? Прошло девятнадцать лет, как может Слащёв играть сам себя? Да и зачем? Это же кино!
Граф усмехнулся:
— Ладно-ладно, не придирайся.
Да, сегодня Леночка вытащила его на премьеру фильма «Трон Империи». Даже не вытащила, а просто объявила ультиматум — или они идут в кино, или она с ним неделю не разговаривает! Пришлось идти, хотя дел навалилось просто море.
Война близилась. Управление генерала Маршина уже работало совершенно без выходных и праздников. И если после Великой войны и Третьей Тихоокеанской его управление было больше занято, как метко выразился Государь, «Освоением обученного ресурса», то в последние пару лет пошёл обратный процесс — «Обученный ресурс» всё с большей скоростью призывался в ряды вооруженных сил. Формировались новые батальоны, полки, бригады, дивизии и целые корпуса. До армий дело пока не дошло, но можно было смело предположить, что такие формирования уже не за горами.
Понятно, что большая часть всех этих новых батальонов и прочих корпусов были в основном кадрированными, через горнило которых проходили большей частью те, кто был призван на сборы резервистов. Тут, конечно, были свои нюансы, ведь, если срочную службу проходили все дворянки, то вот на сборы резервистов женщин не призывали, за исключением медиков, связистов и офицеров. А это рождало определённые перекосы в структуре кадрированных…
— Милый, а может хватит думать о работе? Начинается фильм.
Улыбка:
— Ты права, родная. Смотрим фильм.
Фильм. Да. Историческая драма. Эпоха начала правления Михаила Второго уже стала легендой. Вот уже и фильмы снимают на эту тему. Некоторые имена из программки к фильму графу Маршину были знакомы, некоторые он не знал совершенно. Впрочем, он не особый ценитель кинематографа. Вот произведения господина Булгакова он читал с удовольствием. Собственно, увидев его фамилию в рекламе фильма, он и дал Леночке уговорить себя на поход в кино. Было любопытно, что Булгаков может выразить языком кинематографа.
А вот и начало фильма. Санкт-Петербург. Петроград тогда ещё.
Новый Император. Заговор. Переворот. Точнее его попытка.
Полковник Слащёв во главе штурмующих Зимний дворец солдат Финляндского полка Лейб-Гвардии. Император Михаил, идущий в полной темноте по полному трещин льду Невы.
Стоит отметить, что эта сцена снята была просто великолепно! Очень жизненно. За операторскую работу нужно тут поставить твёрдую пятёрку. Даже с плюсом.
В общем, как и ожидалось, Император Михаил победил (а могло ли быть иначе?). Но граф Маршин вспоминал эти дни с точки зрения собственных воспоминаний. Ярый республиканец Маршин был крайне разочарован тем, что в конце февраля монархия в России так и не рухнула, а вместо ненавистного Николая на трон взошёл его младший брат. Уже подумывая об эмиграции в Америку, инженер Маршин лишь надеялся, что Михаил долго не усидит на троне и его свергнут. Но, нет, не свергли. И началась новая жизнь, в том числе и у самого инженера Маршина, ставшего впоследствии графом и убеждённым генералом Империи Михаила Второго.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ГДЕ-ТО В РАЙОНЕ УРАЛЬСКИХ ГОР. БОРТ №1А-С. 31 марта 1936 года.
Внизу проплывали довольно дикие пейзажи Приуралья. Леса. Реки. Озёра. До настоящей весны тут ещё далеко в этом году. Так, лишь намёки пока.