Империя. Знамя над миром (СИ)

Образ Гибралтара, созданный ИИ по техзаданию автора. 
— Сколько продержится Гибралтар?
— Трудно сказать, Ваше Величество. Наших сил там примерно две-три тысячи человек. Точнее назвать число трудно, поскольку нет ясности в части потерь по итогам утренней бомбардировки. Германо-испанские силы, по нашим оценкам, могут насчитывать около сорока тысяч человек, бронетехнику, артиллерию и авиацию, плюс беспрепятственное снабжение, которого наша группировка там лишена. Если ничего кардинально не изменится, то очевидно нашим силам там придётся уходить в глубь туннелей Гибралтара и вести партизанскую войну в сочетании со сбором разведывательных данных о противнике. Долго удержать крепость в условиях осады мы не сможем.
Король хмуро заметил:
— В Средние века осада Гибралтара могла длиться годами.
Премьер-министр склонил голову.
— Истинная правда, Ваше Величество. Но сейчас — не Средние века. Происшествия в Плимуте и Портсмуте тому стали убедительным доказательством. Ясно одно, после ударов германской авиации по Гибралтару и Мальте, Британия потеряла в Средиземном море свои основные силы и опорные базы в регионе. Особенно, если объективно считать число оставшихся в строю и боеспособных кораблей. После закупорки Суэцкого канала, наш флот лишён всякого манёвра, да и дружественных нам портов в Средиземноморье практически не осталось. Так что угроза потери Мальты и Гибралтара представляется вполне реальной. Как и всего Средиземного моря для нашей Империи.
Эдуард VIII хмуро смотрел перед собой. С шумом выпустив воздух сквозь зубы, он сухо проговорил:
— Итак, господа, начнём с начала. Что это было?
Присутствующим не нужно было объяснять значение слова «ЧТО».
Поднялся военный министр.
— Ваше Величество, есть все объективные данные, чтобы достаточно уверенно утверждать, что против Портсмута и Плимута было применено атомное оружие.
— Хм… А кто меня уверял здесь в том, что немцы не получат это оружие раньше, чем через два-три года?
Военный министр фельдмаршал Гарольд Александер вновь поднялся со стула.
— Точно так, Государь. Все наши данные говорят о том, что германцы ещё не способны такое оружие получить, и, тем более, производить. Если не произошло непонятное нам чудо, то единственное место, где может получить атомное оружие Берлин — это Россия.
Король раздражённо бросил карандаш в ящик стола.
— И сколько таких бомб может быть в распоряжении Рейха?!
— Трудно сказать, Ваше Величество. Судя по тому, что использованы только две, а по остальным базам работала обычная авиация, то, вполне возможно, что у Германии таких бомб больше нет.
Премьер-министр возразил:
— Это далеко не факт. Совершенно в данном случае неважно, имеет ли Германия собственное атомное оружие, а я присоединяюсь к мнению, что нет, или же они пользуются бомбами, полученными из России, но, в любом случае, мы не знаем, сколько бомб есть у Рейха собственных, или сколько их передал немцам царь Михаил. Равно, как и то, сколько ещё он может передать им в любой момент. Напомню, что по данным нашей разведки, у русских в боеготовом состоянии может быть не менее полусотни таких зарядов. Поэтому шанс на то, что у Германии вдруг где-то появится дополнительная бомба, я считаю достаточно высоким. Наша операция в Польше и Галиции пока не парализовала полностью сообщение между Россией и Германией, да и альтернативные пути сообщения между ними мы пока перекрыть не в состоянии. Вот тот же путь через Балтику пока нам не удается держать под угрозой атаки. Балтика сейчас не подконтрольна нам. Не говоря уж о южных направлениях. К сожалению, Новоримский Союз и Германия с сателлитами, контролируют почти весь европейский континент. Как, впрочем, и практически весь Ближний Восток, и северную часть Африки, и, как следствие, почти все Средиземное море. Особенно в контексте ударов по Гибралтару и Мальте. Египет, как все присутствующие знают, был потерян нами ранее.
Ситуация с атомными бомбами была чревата самыми неприятными последствиями. К счастью, Лондон пока не бомбили, но и случившаяся в начале двадцатых катастрофа на Темзе нанесла Большому Лондону колоссальный удар. Тогда пострадали многочисленные склады и портовые сооружения, но главный материальный, и, в особенности, моральный удар был нанесён по Сити. За полтора десятка лет многое было восстановлено, но весь центр города до сих пор носил на себе следы минувшей трагедии.
 
Официально, следственная комиссия признала произошедшее несчастным случаем, производственной катастрофой, которая была вызвана естественными причинами, но всякий разумный человек был уверен в том, что это не так, и что за «случайным взрывом» стоят именно русские.
Сколько бомб может использовать Германия? Или их уже больше нет? Или их больше ещё нет? Где граница этого самого «ещё»? Ущерб и так чудовищный. Хорошо, что, хотя бы на Лондон, не сбросили такую вот атомную бомбу. Паника была бы колоссальной. Впрочем, она и так…
Ясно, что будь у германцев лишние бомбы прямо вот сейчас, то почти наверняка помимо Плимута и Портсмута, атомные бомбы были бы сброшены и на другие важнейшие цели. На тот же Скапа-Флоу, например. Возможно, Гибралтар и Мальту бы и не бомбили, но вот какой-нибудь Манчестер или Бристоль — запросто. Но — нет. Или ещё нет?
Проклятье!
Дождавшись кивка монарха, сэр Стэнли Болдуин присел на стул.
Эдуард в очередной раз поймал себя на мысли о том, не поторопились ли они с операцией по блокаде Суэца? Неожиданно оказалось, что припасов в Европе (особенно в России и Ромее) достаточно на ближайшие полгода-год, да и в самой Германии имелись собственные запасы. Волнения в Польше тоже не привели к экономическому и военному коллапсу. Конечно, Германии и России сейчас придётся вводить в Польшу войска и достаточно много их будет отвлечено от реального фронта, но, тем не менее…
— Какова ситуация в Метрополии?
Премьер-министр вновь встал.
— Государь! За истекшие часы маятник общественных настроений колеблется от предпанического состояния, до зашкаливающих по своему напряжению вспышек патриотизма. Ясно одно, если мы не проведём какой-то эффективной или хотя бы эффектной операции в ответ, то при повторных налётах немецкой авиации, могут начаться действительно серьезные панические настроения.
— И что вы предлагаете?
— Ваше Величество! Я принимаю на себя всю полноту ответственности, рекомендуя Вашему Величеству протокол «Лиловая папка». Цели в зависимости от погоды. Но, мы должны нанести в ответ удар возмездия.
* * *
Образ бунтующей Варшавы, созданный ИИ по техзаданию автора. 
СООБЩЕНИЕ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS . 3 июня 1936 года.
ВАРШАВА. Как сообщают наши корреспонденты, Сейм Польши обратился к Соединенным Штатам Америки, как стране-гаранту независимости этого государства, с призывом оказать помощь в урегулировании споров с другими странами-гарантами — Россией и Германией. Напомним нашим читателям, что по итогам Великой войны Америка, Россия и Германия договорились о создании независимого Польского Королевства в оговоренных сторонами границах. Тогда же было определенно, что королём новой Польши станет Иероним Первый Бонапарт. Однако, 18 мая сего года, в стране вспыхнул мятеж, формальным поводом к которому послужило недовольство кабальными условиями, в которые попало Польское Королевство, вынужденное много лет выплачивать так называемые кредиты странам-гарантам, в первую очередь США.
В результате мятежа, королем был потерян контроль над большей частью страны, а сам он вынужден был срочно уехать из Варшавы в Люблин, где остались верные короне войска. Однако, пока нет никаких предпосылок к тому, что король Иероним сможет в ближайшие недели вернуть под свой контроль ситуацию в своём королевстве.