Загонная охота (СИ)
Я аж слюну сглотнул... Вот как не стыдно издеваться над бедными голодными колонистами, которые третий день одно мясо жрут? И где тут свеклу с морковью искать?
— Спасибо, СИПИН, пока обойдёмся! — поблагодарил Сочинец (кремень-мужик!) и посмотрел на меня. — Вано, хватит баллов хотя бы до галет дотянуть?
— Даже до пищевых наборов! — изгнав из памяти ностальгию по борщу, признался я. — Но ты сам слышал: четыре в день.
— Пока будем питаться по очереди… — вздохнул Сочинец. — Нам нужны всякие витамины и микроэлементы. Хотя бы раз в неделю. Иначе скоро нам будет тошно и противно.
— Хорошо. Прямо сейчас всё возьму, — согласился я.
— И собирайся сразу! Как придёшь, выступаем! — напомнил Сочинец.
А я вернулся в капсулу и принялся за дело. Отдал тысячу баллов за расширение энергетического ядра. И триста баллов, чтобы подключить все функции по производству питания — вплоть до пищевых наборов.
А ещё выложил пятьдесят баллов, чтобы подключить охлаждение отсека до десяти градусов. Делать полноценный холодильник не стал: слишком дорого.
А потом решил снять первую пробу: сходил за мясом, нарвал какой-то травы и сунул всё это в камеру рефицератора.
Рацион мне делать отказались: мол, не хватает полезных элементов, необходимых для суточного рациона. Выкуси, Вано!..
Пришлось запустить процесс создания галет.
Дневник Листова И.А.
День четырнадцатый. Боевые голодранцы и классный план…
Само собой, когда я вышел, все уже собрались и ждали только меня. При этом большинство даже не подозревало, что Вано не опаздывает, а задерживается. Ибо не прихоти ради, а по важному заданию начальства.
Выслушав с десяток упрёков, я мысленно послал всех в знаменитую на всю Россию перуанскую деревню. Нагнетать не хотел, а оправдываться было лень. Да и перед кем?
Наш героический отряд представлял собой такое грустное сборище отбросов, что аж слёзы на глаза наворачивались… Нет, основной костяк выглядел вполне серьёзно — оружие, одежда, обувь и прочие роскошные атрибуты развитого неолитического общества.
А вот остальные были в стандартных белых трико, шлёпках — и грозить соседям могли разве что кулаком. А ещё ножами, острыми палками и камнями — если, конечно, себе их на ногу не уронят. В общем, сплошная массовка, которая даже драться особо не умела. Прямо как будто древний фильм с живыми актёрами снимаем!..
Чуть в стороне стоял Одиночка, который явно метил на роль либо главного героя, либо главзлодея. И выглядел он очень подходяще: как самый главный нищеброд (потому что поленился даже тапки утеплить), но с благородным огнём в глазах. В смысле, что с презрением поглядывал на остальных. Потрясающее самомнение у парня… Аж завидно!
Картину всеобщего бардака идеально дополняли голубоглазые питомцы. Воодушевившись перспективой массовой прогулки, они нарезали круги вблизи бравой толпы голодранцев. А заодно радостно шипели, пугая особо впечатлительных. Причём, судя по лицам последних — вплоть до внезапных приступов с огромным трудом сдерживаемого энуреза.
В общем… Мне было страшно! Вот с этой толпой мне предстояло дойти до группы неизвестных людей — а потом ещё и застращать их так, чтобы нас не атаковали. А даже если бы и ограбили, то хотя бы отпустили живыми.
Я был уверен, что у нас лишь один шанс прорваться к Алтарю Вознаграждения… Если гости соседнего плоскогорья будут так хохотать, что не смогут поднять оружие, пока мы закупаемся и поспешно отступаем — а, если точнее, драпаем со всех ног.
А уж что началось, когда мы пришли в движение… Нет, ну я молчу, что половина отряда зачем-то подалась не к лесу, а параллельно опушке. Оказалось, причины на то имелись: среди камней встречались черви, а они — стра-а-ашные…
Несложно догадаться, что скорость нашего отряда заметно уступала обычному пешеходу. И лишь немногим превышала темп забега быстро ползущей черепахи. Хотя насчёт «быстро ползущей» я как раз сомневался... Мне кажется, черепаха имела все шансы нас обогнать.
Особенно вначале, пока более организованные члены нашего «воинства» не навели порядок. И само собой, без лишней скромности, я себя причисляю к тем самым более организованным. Я хотя бы не пытался с визгом удрать назад к капсулам от шипящего червя!.. Нет, Вано не такой, хоть и помнит про их ядовитых сородичей. Я смело давал этим наглецам копьём по мордасам — чтобы не мешались под ногами.
Наверно, мы бы так и не добрались до соседей… Однако дело всё-таки пошло на лад. Спустя где-то двадцать минут всякая мелочь стала поспешно разбегаться у нас с пути. Всё-таки шуму от толпы людей было много. А о том, что мы опасности почти не представляем, червяки и насекомые не догадывались. Да и люди начинали привыкать к их странному виду, поэтому всё смелее отгоняли инопланетную фауну камнями и палками.
Дорога вдоль опушки была не слишком ровная, но вполне проходимая. Так что скорость возрастала всё больше и больше. А люди потихоньку втягивались в некий общий ритм движения. Наверно, будь страхов меньше, а местность — ровнее, то и вовсе шли бы довольно плотной группой.
— Вано, чего лицо такое кислое? — поинтересовалась Кострома.
— Да вот смотрю на нас… И боюсь, что мы на убой топаем! — тихо признался я.
— М-м-м… Нет, ну ты не совсем справедлив! — покачала головой девушка. — Всё не так страшно. И почти не так плохо.
Вместо ответа я выразительно вытаращил глаза. И снова оглянулся на основную часть отряда: мол, ну ты посмотри!..
— А почему ты думаешь, что те ребята у Алтаря лучше? — с усмешкой спросила Кострома. — Думаешь, сплошные бандиты, гопники и военные? Судя по тому, что вы с Мелким рассказали — в основном, простые люди. Буйных и агрессивных много быть не должно.
— Теперь, во всяком случае! — поддержал её подошедший Дунай. — А вот «бывшеагрессивных» трупов будет много.
— К тому же, у нас есть секретный план, как избежать разборок… — навела таинственности Кострома. — Не переживай! Лучше по сторонам смотри, чтобы какая-нибудь опасная зверюга не выскочила.
Так и шли… Снега уже растаяли, и по промоине лился только едва заметный ручеёк. Мы беспрепятственно спустились вниз, в распадок между возвышенностей. Там как раз начинала пробиваться молодая поросль чего-то, очень похожего на земные папоротники.
Перед подъёмом нам пришлось сделать привал. Уставшие люди, обвешанные авоськами-шопперами и рюкзаками, опускались на землю кто где мог. Но когда через полчаса Сочинец приказал выдвигаться, никто не стал канючить и жаловаться. Все поднялись и снова двинулись в путь.
— Вано! — подозвал меня Сочинец. — Зверюгам сможешь объяснить, как в обход зайти в тыл пришлым?
— Ну, как сказать... Есть шансы… — неуверенно подтвердил я.
— Тогда объясни. И скажи: пусть не высовываются, пока сигнал не подашь! — попросил военный.
Я подозвал к себе питомцев и долго объяснял им, как в обход дойти до Алтаря, чтобы выйти в тыл гостям. Вроде бы меня поняли.
А затем пришлось объяснять, что значит по сигналу выйти из леса.
А потом ещё долго доносить мысль, что кусать надо не всех подряд — а только тех, на кого я укажу.
К концу этих объяснений у меня трещала голова, но шрамированный вроде бы всё понял. И, коротко тявкнув, увёл сестёр в лес.
На месте посёлка соседей было пусто. Только голые тела виднелись в отдалении, но никто не стал к ним подходить. Взять там было нечего, а любоваться на трупы — так себе занятие.
Поэтому наш отряд прошёл мимо. И взял левее — туда, где был самый удобный подъём к Алтарю Вознаграждения.
На краю обрыва мелькнула фигурка. Видимо, там у пришлых стоял дозорный, который побежал предупредить остальных.
Сочинец его тоже увидел, но никак не отреагировал. Он спокойно вёл отряд дальше, как ни в чём не бывало. Мы добрались до подъёма и вышли на самую вершину плоскогорья, где и стоял Алтарь…
И вот тут я понял, что имела в виду Кострома, говоря, что наш противник вряд ли заметно отличается от нас самих. Да, новые соседи уже успели закупиться на Алтаре: кто куртку, кто обувь, кто штаны… Но чем ближе мы подходили, тем понятнее было: против нас выступают измученные и уставшие обычные люди.