Загонная охота (СИ)
Костёр развести оказалось несложно: похоже, новые соседи и сами это собирались сделать в ближайшее время. Даже дрова успели заготовить. Осталось только добыть огонь.
Но тут у меня появилась в голове гениальная идея!.. Вместо того, чтобы мучаться с нашими доисторическими зажигалками, я подошёл к Алтарю и вбил в открывшемся меню запросы:
— Огниво, спички, зажигалки…
Про что там ещё в сказках и книжках писали?..
В ответ получил пять вариантов спичек, две зажигалки и три огнива. Правда, первые две категории оказались дорогими. Коробок простых спичек стоил почти сотню баллов, а заправленная газовая зажигалка — четыреста баллов. И это ещё были самые дешёвые товары в своей категории.
Зато простое огниво без изысков стоило всего десять баллов.
— СИПИН, а огниво, получается, сейчас тоже со скидкой продаётся? — мысленно уточнил я.
— Именно так. В качестве послабления для новых, слабых духом и разумом, колонистов! — отозвался инструктор.
Я поставил себе зарубку в памяти, что в первую очередь надо посмотреть те товары, которые временно продаются по скидке. А потом на радостях взял сразу десяток огнив. Я, правда, не особо понимал, как этим антиквариатом пользоваться...
Само огниво представляло из себя тёмный стержень с деревянной ручкой. А в ручке имелась прорезь, в которую была вставлена металлическая пластина. И что с этим делать-то?..
К счастью, на помощь пришёл СИПИН. Оказалось, надо просто резко проводить металлической пластиной по стержню над трутом...
А ещё СИПИН был так добр, что даже объяснил, что такое трут.
В общем, через пару минут я стоял над мотком сухих волокон и, довольный как слон, посыпал их искрами. Сам процесс розжига занял меньше минуты, а мне за столь великое деяние ещё и три балла перепало.
К этому времени военные как раз рассадили небольшими группами основную массу новоявленных соседей. И, естественно, не забыли расставить часовых по периметру. Сочинец уже с кем-то общался, Кострома следила за порядком, а Дунай переводил к костру связанных «ближников», усаживая на землю.
Вскоре у Алтаря разгорелось больше десятка костров: наша основная группа постаралась. Но я продолжал сидеть с пленными. Мне вроде как сказали за ними присматривать. Вот я и присматривал: мало ли, вдруг и вправду опасные люди. Те сидели хмурые и молчали. Я тоже на общение не нарывался.
Через час подошли Сочинец, Кострома и Мелкий. Гопник сменил меня посту. А я с военными отправился к отдельному костру.
— Вано, хватит на нас так смотреть! — улыбнувшись, не выдержала Кострома. — Если хотел что-то спросить, то давай, не тяни резину!..
А спросить я хотел к этому моменту уже так много, что терялся, с чего начать... И в итоге вместо вопроса просто озвучил свои претензии к этим заговорщикам:
— У нас есть план, говорили они!.. Не надо лишний раз убивать, говорили они!..
— Ну так лишний раз и не пришлось... — усмехнулась Кострома.
— Вот это меня как раз и удивляет! — признался я.
— Не удивляйся. Ничего необычного тут нет! — пояснил Сочинец. — Перед походом мы себе голову сломали, как всё с наименьшими жертвами провернуть. Если бы эти новые соседи не выказали агрессии, то мы бы убивать никого не стали. А так… Пришлось действовать на опережение.
— Слушай, я, конечно, не пацифист! — честно признался я. — И, в общем и целом, согласен, что силушку молодецкую надо сразу показать. Но вот так — без предупреждения и Дунаем по мордасам?.. В смысле, в бок... А поговорить? Нет, я вижу, что подействовало, но логику, хоть убей, не понимаю.
— Логика простая. Помнишь, я предполагал, что здесь такие же обычные люди, как и в нашей группе? — напомнил Сочинец, дождался моего кивка и продолжил: — Вот на этом весь расчёт и строился. Посмотри, как наши себя ведут. А теперь представь, что кто-то так же напал на нас. И что бы наши сделали?
— Сдались бы! — мрачно согласился я, а потом развил мысль: — А если бы убили тебя, то…
— Тогда, Вано, даже я бы могла растеряться и сложить оружие!.. Ну чисто теоретически... — нехотя призналась Кострома и пояснила: — Это просто психологический эффект. На тебя бежит толпа людей, а командир погиб в первую секунду боя. Сзади воют какие-то непонятные зверюги… И все остальные вокруг оружие бросают. Растерянность и эффект толпы. Всё просто...
— В общем и целом так, — кивнул Сочинец. — А ещё мы ведь орали, что будем убивать тех, кто с оружием. И это как бы предполагает, что безоружных мы не трогаем. Хотя это, конечно, своего рода иллюзия.
— Ладно… Значит, решили сохранить больше жизней малой кровью... — кивнул я, усаживаясь у костра, к которому меня привели. — Согласен, сработало! А если бы не сработало?
— Ну… Тогда у нас всё равно было бы преимущество! — улыбнулся Сочинец. — Мы ведь уже напали. И уже атакуем. И даже почти решительно!
— Не все из тех, кто бежал за тобой, смогли бы... — хмуро заметил я, вспомнив, как и сам чуть не замешкался.
— Я видел. И что? — Сочинец пожал плечами. — И наши противники смогли бы не все. Даже больше тебе скажу! Те, кто сгрудился за спинами основной группы, точно не смогли бы. Это и так было понятно, даже из твоих рассказов. А тут я уже успел потолкаться, посмотреть... В общем, мы были обречены на успех.
— Угу… И чего теперь? — поинтересовался я.
— Хочу, чтобы все вы и Чем послушали рассказ одного человека. Он сейчас подойдёт. А дальше будем решать, что делать... — ответил Сочинец.
Дневник Листова И.А.
День четырнадцатый. Рассказ грустного панды.
Дмитрий напоминал нашего Дуная. Такой же большой, такой же массивный. И очень уставший...
Если Дунай был похож на бурого мишку, готового в любой момент подняться на задние лапы и грозно зареветь, то Дмитрий скорее походил на панду. И тёмные круги под глазами только усиливали сходство.
— Ну что, Дим? Давай свою историю с подробностями... — попросил Сочинец, когда тот уселся на камень у костра, где собрались все, кого наш лидер пригласил.
Я, Дунай, Кострома и Чемодан были обязаны присутствовать. А Сандру и «воробушков» никто не звал: сами пришли. Правда, они обещали молчать и не отсвечивать. И пока что держали слово.
— Да рассказывать-то особо нечего... — устало проговорил Дмитрий. — А если в подробностях, то это одни сплошные жалобы…
— Ты всё равно рассказывай! — попросил Сочинец. — Ты же понимаешь: от твоего рассказа зависят наши дальнейшие решения.
— Но вы же не будете ребят убивать? — неожиданно встрепенулся Дмитрий, указав взглядом на шестерых пленников. — Они неплохие…
— Мы сами это решим! — отрезал Сочинец. — Но убивать не будем. В крайнем случае, просто выгоним. И пусть идут на все четыре стороны.
— Не надо так! — попросил Дмитрий. — Они же просто обозлились… Но я их всех знаю: они не злые!..
— Злые или нет, разберёмся, — терпеливо ответил Сочинец. — Давай свой рассказ.
— Да поймите вы… — гость нашего костра даже руки сложил, как бы умоляя.
И тут уже я не выдержал.
— Дмитрий, от твоего рассказа сейчас зависит то, как мы ко всей вашей группе отнесёмся! А ты тут руки заламываешь из-за шестерых человек, на которых крови столько, что не отмоешься!.. — я резко кивнул в сторону мёртвых тел.
Это были те самые трупы, которые остались после разборок внутри группы «пришлых». И было их значительно больше, чем тел наших бывших соседей.
— Ты беспокойся о себе и о мирных людях! — предложил я после паузы. — Себя не жалко, так их пожалей.
Дмитрий вздрогнул и оглянулся на костры, где сидела основная группа его спутников. А затем тяжело вздохнул:
— Я даже не знаю, с чего начинать-то…
— Давай подскажу. Почему вы без капсул? — спросил Сочинец.
— Нет баллов их призвать, — признался Дмитрий.
— Давай-ка подробнее! — попросила Кострома. — Почему ушли от капсул? Почему не набрали баллов? Вы вообще откуда?
— Мы… Мы на востоке жили. Отсюда… Да я даже не знаю, как далеко отсюда!.. — махнул рукой Дмитрий. — Все эти люди — те, кто остался от пяти групп. Одна из них моя… Ну, в смысле, я чем-то вроде главы там был. Не то чтобы у меня было много власти: просто авторитет, уважение... Я как-то сразу всем помогать начал. Ну и встал во главе небольшого совета, который группой управлял.