Загонная охота (СИ)
— Сейчас, друг… Потерпи чуть-чуть… — выдохнул Артём, когда оказался в тени.
Это почти выдавило воздух из лёгких, но ещё пара десятков шагов — и он уже снова мог дышать, не опасаясь ожогов. А спустя полсотни шагов навстречу ему кинулась пара караванщиков.
— В рубашке родился, чо! — заметил один из них, помогая уложить Пашу на землю.
— Есть у него «лечилка»? — спросил тот, которого Артём принял за Пашу.
— Есть, есть… — Артём облегчённо кивнул.
А затем раскрыл мешок приятеля и вытащил ампулу.
Игла вошла в шею, впрыскивая в тело Паши целебных нано-роботов. А Артём облегчённо вздохнул. Паша дышал, хоть и был без сознания. Но сутки — это достаточный срок, чтобы набор поставил его на ноги. Твёрдо стоять, может, и не сможет. Да и выглядеть будет, словно страдает кожным заболеванием. Но сумеет хоть как-то идти. А значит, будет жить.
И если они доберутся до севера, то Паша и Артём купят себе по десять «лечилок». Про запас! Надо было просто дойти…
Глава 1. Ваще чот много всего!
Дневник Листова И.А.
День двенадцатый. Я такой!
Одиннадцать дней — это много или мало? Всё-таки в нашей жизни многие вещи относительны. Ведь там, на Земле, я бы почти не заметил эти одиннадцать дней. Ну что там может произойти в однообразном течении жизни?
А если произойдёт? И попадёшь, к примеру, в больницу? Вот тут уже и приключений, и новых впечатлений — через край. Если даже пролежишь в палате всего дней пять, всё равно будет казаться, что прожил отдельную маленькую жизнь.
А теперь представьте, что попали вы не в больницу (хотя комната белая, кровать — тоже), а на другую планету. Совсем-совсем другую, совсем-совсем дикую — или, как говорит Мелкий, «ваще чот дофига дикую».
И надо вам на этой планете быстренько: подружиться с соседями, наладить быт, найти источники воды и еды, организовать в своей белой «палате» отопление. Кажется, что одиннадцать дней — это вполне достаточный срок. А вот на деле оказывается совсем не так…
Да, мы выжили… Вначале нас было больше, хотя мы и были лишь горсткой из сорока растерянных колонистов, беззащитных перед холодом. И это была не единственная проблема: минимум еды, минимум воды, минимум одежды — ну и старые привычки в довесок.
Мы обвешивались травой для утепления, обобрав всё, что было в округе. Разводили костры, сжигая скудные запасы топлива. Делали сланцы из пищевых лотков. Искали подходящую древесину и кололи камни, чтобы создать инструменты.
Мы приспособились.
А что потом? Нападения хищников, внутренние конфликты, работа от рассвета до заката (и после заката до следующего рассвета), замёрзшие трупы, выпадающие из улетающих капсул, долбление могил в стылой каменистой почве гор, столкновение с соседними группами и применение оружия по отношению к другим колонистам. Многие погибли…
И всё же мне кажется…
Да ничего мне не кажется. Собственно, я и так начал с главного — мы выжили! Правда, к сожалению, не все. Будем считать, что ушедшие от нас были суровой платой за первый опыт, который мы получили в этом мире. Их кровью (не буквально, конечно! что я, ирод, что ли?) я писал три первых правила колониста неизведанных планет. И, считаю, с нас ещё недорого взяли... Могло быть и хуже.
Мы преодолели раскол и, очистившись от лишнего (вырезали бандитов), снова стали едины (подавили оппозицию), как никогда прежде (а мы никогда и не были), сильны (на что я очень надеюсь) — и теперь смело смотрим в неизведанное будущее (ну, в идеале…).
А впереди нас явно ждёт много всего интересного. Соседняя группа хоть и поредела, но никуда не делась. И явно не собирается сваливать, обеспечив нам доступ к Алтарю Вознаграждения. Придётся снова тайно к нему пробираться, чтобы выменять баллы на законную награду…
Я бы предпочёл напасть… Не убивать, конечно, а просто выяснить отношения в честном (и, по возможности, гуманном) мордобое. Но наш лидер, Сочинец, не хочет усугублять и без того тяжёлые отношения. К тому же, в моей фракции «ястребов» только один ястреб — это я. Так что приходится идти на поводу у большинства, шепча под нос, что когда-нибудь они поймут, как я был прав…
Хотя, если уж говорить честно, положа руку на сердце — не нужен нам этот горный Алтарь!.. Как и доступ к нему. И я уже пытался поднимать эту тему, но меня не слушают. Люди ведь привыкают ко всему, в том числе и к дрянным условиям существования. А жизнь в горах, пустых и лишённых деревьев — это явно не сахар. Скорее, подобие шоколада — но исключительно по цвету.
Я вообще считаю, что нам надо идти на запад. Там, у подножия гор, лежат плодородные долины, растут леса, текут реки и светит ласковое солнышко… Ну или всё заполонили джунгли, а где не джунгли — там каменистые пустыни, повсюду хищники и зловонные ручьи с ядовитой рыбой.
В любом случае, эти унылые горы нас не прокормят.
Они полны ресурсов — металлов и камней. А вот еды мало. Она тут в дефиците. И, кстати, о еде... У меня появились три местных питомца, готовых служить роду человеческому. Вот только питомцам этим требуется много мяса…
А потому я собираюсь с Дунаем и Костромой заняться совершенно незнакомым мне делом — охотой. Ещё и с помощью совершенно незнакомого оружия — в том числе, и для знакомых с охотой людей. И только мои питомцы имеют хоть какой-то опыт в загоне местной добычи.
Но сначала… Сначала надо реализовать своё богатство. Ещё десяток дней назад я был уверен, что куплю только те улучшения для капсулы, которые мне действительно необходимы. Но я просто не был ознакомлен с прайс-листом!.. А если бы был, то точно убрал бы из списка необходимого медицинскую репликационную капсулу.
Однако когда скачешь по мокрым валунам, рискуя свернуть шею и убегая от четырёх гопников с топорами, а заодно надеешься, что они свернут себе шею раньше — приоритеты в жизни резко меняются. И на первый план выходит наиважнейший вопрос: как сохранить единственную драгоценную жизнь.
Я не успел испугаться, когда столкнулся с Тузом и его прихлебателями. Если честно, просто не до того было… Но потом… Потом, вспоминая эту стычку, я нашёл тысячу и одну причину, почему должен был умереть, и ни одной — совсем ни одной! — почему я ещё жив. Спасибо Костроме, подсказала хоть одну: никогда нельзя недооценивать чужую глупость.
Только чужой глупостью и можно объяснить то, что я ещё жив.
И мне это не нравится!
Я не могу зависеть от глупости, тем более — чужой!
— СИПИН, раскрой меню улучшений капсулы… — попросил я.
— Что, всё-таки собрался перестать быть самым богатым колонистом полушария? — ехидно осведомился инструктор.
— Я лучше буду не самым богатым, но живым! — ответил я.
— Хм... А я-то думал порадовать тебя тем, что ты уже не самый богатый. Примерно с ночи сегодняшнего дня… А если быть точным, то ты перестал быть самым богатым двадцать две тысячи шестьсот восемьдесят секунд назад! — заметил СИПИН. — И можешь не спрашивать, зачем я тебе всё это рассказываю.
— Подожди-подожди-подожди… Какой-то хрен в нашем полушарии только что набил больше двенадцати тысяч баллов? — удивился я. — СИПИН, милая моя кибернетическая дрянь, а что же он сделал-то такого?..
СИПИН промолчал, но я не собирался отступать:
— Нет, ты не подумай! Я не про других игроков выясняю! Я пытаюсь понять, за что тут можно отхватить такую награду?! Так сказать, в рамках эволюционных достижений человеческого общества… Потому что приручение животных, кажется, считалось одним из поворотных моментов человеческой истории!
— Ну а он совершил второй поворотный момент… — нехотя ответил СИПИН. — Переплыл море и высадился на континенте. Прошу, однако, заметить, что вы оба могли бы получить награду побольше: если бы тебе питомцев не подогнали, а он бы переплывал море из жажды новых открытий, а не потому что выпендривался на краю скалы и свалился в воду, не сумев выплыть из-за сильного течения. Хорошо ещё, что ему бревно попалось…