Загонная охота (СИ)
С другой стороны, вон идёт человек, который вроде бы жив. И, судя по полному комплекту рук и ног, его даже не погрызли в пути… Может, всё не так уж плохо? Звери-то наши вполне себе умные. Различают, кого кусать можно, а кого — нельзя.
Пока питомцы резвились вокруг вновь обретённой мамы, мы с человеком медленно сближались. Он явно оценивал меня и моих спутников, а я — в свою очередь, его.
И он мне категорически не нравился: мрачнейший тип! С печатью тотального недоверия к окружающим на лице. Если не сказать больше — паранойи.
А ещё он почему-то напоминал полоумного сектантского проповедника. И не спрашивайте, как это сочеталось с паранойей. Я и сам не знаю. То ли нездоровый блеск в глазах его выдавал… То ли какая-то общая неухоженность, возникающая, когда человек без перерыва идёт к какой-то высокой, по его мнению, цели. И не обращает внимания на всякие мелочи — например, крошки, застрявшие в густой бороде.
Стоило нам сблизиться, как он подтвердил мои худшие подозрения... Когда между нами было ещё шагов десять, человек обличающе указал на резвящихся питомцев. И голосом, полным негодования, провозгласил:
— Голубоглазые бестии! Они идут сюда!
— Да ёпрст! — выругался Мелкий. — Канеш, они сюда идут! Они тут живут и харчуются ваще-то!..
— Эти трое? — странный проповедник уставился на наших питомцев, а потом, немного подумав, кивнул. — Эти трое — безобидные щеночки по сравнению с теми, что идут с запада! Суток не пройдёт, как сюда доберутся первые беженцы!.. Бегите! Спасайтесь!!!
Вот тут я и понял, что до этого видел лишь отблески безумия в его взгляде… Сейчас же тёмные глаза вспыхнули по-настоящему: страшным огнём бурно извергаемой истины.
Которой он хотел нас либо облить с ног до головы, либо облагодетельствовать. Что, в принципе, для него, возможно, одно и то же…
Пришлось вмешаться. Надо было срочно перехватывать инициативу.
— Меня зовут Вано. Я состою в управляющем совете посёлка на этом плоскогорье! — сказал я, махнув рукой в сторону вершины. — Но я лишь состою в совете. И даже не его глава. Я, конечно, со всем вниманием к вашему… гхм… предупреждению. Но лучше бы донести его до всех, не расплескав… Ну, во всяком случае, я так думаю.
— До всех?.. — проповедник задумался, а потом с подозрением спросил: — А Алтарь у вас есть?
— Есть, — кивнул я. — Если нужен, можете закупиться.
— Вот так просто? — недоверчиво уточнил проповедник, почесав бороду.
— Ну… Своим мы к Алтарю подходить не даём. Иначе все баллы там могут спустить… — признался я. –Но вы-то просто гость… Да ещё и с новостями.
— Давай на «ты»! — поморщился проповедник, и я сделал пару шагов вперёд, осторожно вытянув руку. — Пилигрим!
— Добро пожаловать, Пилигрим! — я пожал руку в ответ.
И неприятно удивился крепости этого рукопожатия.
Пожалуй, если бы мне потребовалось наколоть кило орехов, я бы точно знал, кого попросить об услуге. Этот тип и без подручных инструментов справился бы…
— Пойдём наверх, и это… Ты в курсе, что старая самка чуть-чуть полюдоедствовать успела? –уточнил я. — Но ты на неё не серчай. Так-то она хорошая… Просто голодная была…
— Она показывала… Но обещала больше так не делать! — почти нормальным голосом ответил Пилигрим, скосив взгляд на свою питомицу. — Надеюсь, это не станет проблемой?
— Да какие тут проблемы от неё… С твоими-то новостями!.. — ответил я, развернувшись и торопливо двинувшись в сторону вершины.
За спиной раздался шорох. А потом знакомый голос принялся налаживать социальные контакты:
— Здаров, мужик! Я Мелкий, еси чо! Погоняло такое! Круто ты про бестий задвинул! Ваще чот пробрало!.. Натурально чуть не обо..
Дневник Листова И.А.
День девятнадцатый. Рассказ Пилигрима
Если не считать навязчивого желания пророчить о грядущих бедствиях (вкупе с острым недоверием к людям, которым он пророчил), Пилигрим оказался не так уж плох. Сильно не отсвечивал, за грудки никого не хватал, глазами не вращал — и больше ничего не вещал страшным голосом.
И даже жуткую истину обещал немного придержать. Пока все заинтересованные лица не соберутся.
За это время он успел перекусить. А потом поспешил к Алтарю, одолжив у меня немного кремня, и заказал себе два копья.
Вёл себя скромно, тихо. Только всё время глядел по сторонам — и думал о чём-то своём. И только когда я привёл его к костру совета, начал активно сверкать глазами. Видать, к проповеди готовился.
— Я Сочинец! — представился наш лидер, а потом указал на всех остальных: — С Вано ты знаком. Это Кострома, Дунай, Влад, Дмитрий и Чемодан. Можно сказать, мы и есть управляющий совет нашего посёлка.
— Кострома… — почему-то повторил Пилигрим.
— Узок мир. Да, Коль? — усмехнулась наша валькирия.
— Да… — кивнул тот, спрятав ответную усмешку глубоко в бороде. — Не узнал тебя… Богатой будешь. Но я надеялся… Ну, что ты тогда выбралась!
— Надеялся, но всё-таки гонял, как дичь на охоте? — уточнила девушка.
— Каждый из нас выполнял свою работу… — неожиданно грустно ответил Пилигрим. — И каждый верил, что за ним правда… Но мне не нравилось, что так получилось. Ну и вообще… Предлагаю забыть о старых обидах. Мы сейчас тут. А тут полная задница, и мы в ней вместе.
— Расскажешь потом, как сам выкарабкался! — ухмыльнулась девушка. — Сочинец, прости… Отвлеклись…
— Всё нормально! Я даже рад, что ты с Пилигримом знакома, — кивнул Сочинец. — Итак… Вано сказал, что у тебя есть важные новости откуда-то с запада?
— Есть… — согласился Пилигрим, а затем снова сверкнул глазами: — Плохие новости!.. В первую очередь, для всех вас!..
— Ну ты не томи… Давай суть! — предложил «панда» Дмитрий. — Чтобы мы, значит, сразу испугались!
— Суть? У вас есть три питомца, а со мной ещё один, — ответил Пилигрим. — И я знаю, почему они присоединились к вам... Мне моя Хромая показала. Но ещё я знаю вот что: наши голубоглазые — это лишь отдельные представители вида. И не абы какого вида, а того, который тут, в горах — главный хищник. И они главные уже очень давно, целые тысячелетия…
Почесав бороду, он продолжил:
— Предыдущие годы у них выдались обильные… Много еды, много тепла. Успели нарожать кучу молодняка. А эта весна не задалась. И сами они постарались, выбивая дичь… Да и прохладно… Я называю их бестиями. Голубоглазыми бестиями. И если тут вы о них ещё не слышали, то на западе, от самых предгорий, земля залита человеческой кровью. И теперь они идут сюда. На восток. Уничтожают посёлки и поселения, съедают всех. Это, если коротко...
— Откуда ты всё это знаешь? — нахмурив лоб, спросила Кострома.
И машинально потянулась рукой к одной из сестёр шрамированного, почесав за ухом. Та недовольно фыркнула, но руку сбрасывать не стала. Видимо, всё-таки оценила ласку.
— Я жил в группе на западе, — ответил тем временем Пилигрим. — Довольно близко к предгорьям. И, боюсь, я единственный выживший из моей группы.
— А если нет? — спросил Дмитрий. — Если не единственный? Ты ведь не можешь наверняка знать!
— Кострома… — Пилигрим повернулся к нашей валькирии. — Ты-то знаешь, чем я занимался в прошлой жизни… Так вот, я говорю: нас действительно загоняли, как сраную дичь. По всем, блин, правилам!.. Обкладывали со всех сторон. Оставляли для отступления только те проходы, где придётся хуже всего. И я говорю точно: мои не ушли!
— А почему ты это Костроме-то говоришь? — возмутился было Влад.
Но Пилигрим только промолчал, уставившись в землю.
— Потому что я одна здесь могу подтвердить его слова, — ответила вместо нашего гостя девушка. — Он специалист в одной, скажем так, узкой области… Коля ходил с группами ботов зачистки. Вы, гражданские, не в курсе, что это… Но, в общем, чтобы было понятно, Влад… Если нужно зачистить от людей какую-то территорию, то Пилигрим лучше всех знает, как это сделать.
Кострома сделала паузу. Воспоминания-то явно были не особо приятные.