Загонная охота (СИ)
И вот тут на меня полилась информация, которая уж точно лишала меня радости новых открытий. Зато была прямо-таки исчерпывающей.
В каньоне водились…
Мелкие хищники, бегавшие, как люди, на двух кривых лапах. Трусливые, хвостатые и стайные. Стай было две, и наши три наглых приблуды ни одну из них (да и обе вместе) не боялись. Правда, эти звери не очень устраивали наших хищников в гастрономическом плане. Но на крайний случай — сойдут.
Мелкие травоядные животные, размером с мелкую собаку или крупную кошку. Четыре лапы, две ноги, четыре рога на башке, короткий хвост. Главная добыча местных мелких хищников. Вкусные, но совершенно неуловимые. Потому как умеют скакать чуть ли не по отвесным склонам.
Черви… Черви оказались, кстати, плотоядными: ели тараканов и мелких собратьев. Они здесь были чем-то вроде наших змей. Часть червей была опасна своими зубами, часть — ядами. Вот тут я, если честно, немного запаниковал: фиг ли, не рассмотришь такую ползучую тварь под ногами — и всё, прощай, Вано. А кроссовки Бориса дальше передадут — кому-нибудь более везучему…
В ответ на мои панические запросы зверь со шрамом насмешливо вывалил язык. А затем соизволил успокоить, что в этом каньоне ядовитые черви встречаются редко.
Но!.. Кстати, почему всегда есть «но»? Может быть, мир без «но» был бы добрее, ярче и вообще жизнерадостнее? Без кусачих червей и прочих мутантов? И уж точно без того, что нам довелось пережить дальше?
Но привели-то нас сюда для охоты на настоящую добычу! Во всяком случае, так считали питомцы. Излучаемый ими настрой, когда они про неё рассказывали, прямо-таки кричал о том, что это — добыча настоящего мужика. А кто на других охотиться будет — тот вообще не мужик. В смысле, не хищник. В общем, неправильный пацан. И уважения не заслуживает.
Беда была в том, что добычу им даже мысленно показывать не пришлось. Она сама как раз выползла из лесу, что-то меланхолично пережёвывая и разглядывая нас.
И взгляд этой «добычи» нам ничего хорошего не предвещал…
Помимо взгляда, ничего хорошего нам не предвещали плотные роговые образования на четырёхпалых лапах. Причём, всех шести. Сразу видно — если таким «копытом» прилетит, ушибом не отделаешься.
А, кроме того, ничего хорошего нам не предвещали изогнутые рога длиной сантиметров пятьдесят. Два рога росли из челюсти, как бивни у слона. А ещё два — изо лба.
Дальше, если присматриваться, всё было только хуже… Шипы на суставах, шипы на позвоночнике, шипы на хвосте, броневые пластины по всей тушке. Ну а ещё вес под полтонны и злой, крайне неприветливый вид.
Я решил быть оптимистом! И постарался придумать, как мы потащим домой всё это средоточие первобытной злобы.
Средоточие протяжно замычало, глядя на нас.
Я решил перестать быть оптимистом. И стал придумывать, как бы эту тушу прибить с нашим-то небогатым арсеналом.
Туша копнула двумя передними копытами землю.
И тут я понял… Понял, что пришло время быть успешным колонистом!..
— Бежим! — этот совет я прокричал и мысленно, и вслух.
Звери рванули сразу. Причём стартовали, кажется, ещё за долю секунды до моего вопля.
А вот Дунай и Кострома на миг задержались, не сразу поняв, чего это я. Они-то лекцию о вкусной и здоровой добыче не слушали, а куда смотреть — ещё не знали.
Но когда полтонны мяса, костей и рогов сделали первый тяжёлый шаг для разгона в нашу сторону… Вот тут-то ребята быстро сообразили: и куда смотреть, и от кого бежать.
…Пока я драпал со всех ног, мне очень хотелось спросить у «настоящих мужиков», «правильных пацанов» (и вообще всех таких из себя крутых хищников): как они, в рот мне ноги, представляли нашу совместную охоту на эту тварь?! Особенно с учётом того, что драпанули чуть ли не раньше меня!.. Но хвосты наших питомцев были не слишком разговорчивыми.
Все трое давно опередили меня, пользуясь преимуществом в скорости. И теперь неслись вперёд, серыми тенями мелькая между деревьев. А мы с Дунаем и Костромой влетели в лес вслед за ними, не разбирая дороги.
Спустя пару секунд позади раздался оглушительный треск. Да уж… Если я за первые секунды забега по лесу заработал несколько хлёстких ударов ветками по лицу, то нашу «добычу» такие мелочи остановить не могли.
Зверь ломился через заросли, как танк. И яростно подминал под себя всё, что мешало догнать гнусных охотничков, посягнувших на его владения. Кроме того, от обилия эмоций (а может, и для пущего устрашения) наша «добыча» ревела, мычала, рычала и пыхтела.
Мы тоже пыхтели. Но не для устрашения, а потому что бежать приходилось быстро. Очень быстро. Дыхание-то мы сбили почти сразу, а вот нормально оторваться от агрессивной «добычи» так и не смогли.
— Сюда!.. — рявкнула Кострома, начиная смещаться вверх по склону.
Наши питомцы уже скрылись из виду, поэтому мы с Дунаем решили довериться девушке. В отличие от наших рож, перекошенных от ужаса, на лице Костромы было хоть какое-то осмысленное выражение…
Оказалось, что у неё даже какой-никакой план имелся. Пыхтя как паровозы, мы продрались через колючие и густые заросли какого-то кустарника. И тут же наткнулись на скальные обломки, обильно рассыпанные по лесу рядом с отвесным склоном каньона.
Кострома, не теряя времени и скорости, юркнула за один такой осколок. И это была отличная наглядная демонстрация, как выжить в ситуации немотивированной агрессии огромного травоядного существа с рогами. Короче, сложно кого-то забодать через массивный камень…
Я немедленно последовал примеру Костромы, нырнув за другой валун. А Дунай с руганью умудрился забраться на третий скальный осколок.
Вот по этой-то каменюке наш преследователь и долбанул... Правда, сообразил, что бить будет не мягкую тушку живого Дуная, а твёрдый бездушный валун. Поэтому успел подставить для удара не рога, а бронированное плечо.
Валун мотнуло. А вместе с валуном мотнуло и Дуная, который чуть не свалился на рога и выразил отношение к происходящему мудрыми словами:
— …! … … …! …!
Я был с ним, в общем и целом, согласен. Мог бы ещё и добавить. Но Дуная надо было спасать. Вот только как? У меня с собой было копьё с кремниевым наконечником, каменный топор и медный нож. В общем, небогатый арсенал, но практически лучшее из того, что имелось в наличии.
У Дуная тоже было негусто с оружием: топор моего производства, выданный Сочинцем, копьё с медным наконечником и медный нож.
У Костромы был топор с медным наконечником, копьё с медным наконечником и медный нож.
Гранатомёта не было.
Ракетницы не было.
Пулемёта не было.
Идей тоже не было.
И, судя по лицу Костромы, не только у меня.
А наша «добыча» тем временем снова боднула валун. Однако без разбега вышло слабее, поэтому Дунай вновь перешёл на членораздельную речь.
— Да сделайте вы что-нибудь!.. — проорал он, пытаясь удержаться.
Я подхватил с земли осколок камня покрупнее… И без особой надежды запустил им в башку напавшего на нас рогача.
Инициатива немедленно наказала инициатора. Удар-то был так себе, зато привлёк внимание зверюги. Та фыркнула, с неприязнью посмотрела на меня — и взяла короткий разбег...
Я успел снова спрятаться за валуном, но укрытие оказалось так себе. От удара огромный булыжник проехал по земле несколько сантиметров, грозя впечатать меня в каменный склон — а то и вообще размазать об него.
Однако мои товарищи по несчастью идею уже подхватили. И пока Дунай слезал с одного валуна и прятался за другой, Кострома запустила камнем в рогача, чтобы отвлечь внимание.
И понеслось!.. Рогач ревел, обиженно мычал и долбил камни, за которыми мы укрывались. А потом получал булыжником по башке и снова возмущённо ревел.
Из лесу тем временем выскочил шрамированный заводила. Юркой тенью скользнув за спину рогачу, он взвился в воздух — и тут же оказался на этой самой спине, ловко избежав встречи с шипами. Попытался рвать добычу когтями и кусать, но всё без толку. Броня рогача успешно сопротивлялась и зубам, и когтям. А сам шрамированный слетел от первого же «взбрыка»…