Оборотни и документооборот, и Даша (СИ)

— Это недоразумение, это недоразумение, — поднялся пострадавший гном, отряхнул чуть грязные коленки и выставил руки. Бочком, бочком, но продвинулся-таки к привязанным лошадям, попутно утирая кровь с темечка.
Стражи, не дураки, заглянули в образовавшуюся щель, но все присутствующие усиленно начали делать вид, что они не душат в захвате соперника, а радуются встрече. Натирали захваченные шевелюры кулаками, поправляли одежды и, якобы, обнимались крепко-крепко со всеми присущими эмоциями.
Оба воина переглянулись, пожали плечами, явно не желая вдаваться в подробности, а потом, со скучающим видом прошли мимо. Им и самим не нужны эти оказии. Бумажной работы добавится.
Драка тем временем возобновилась. Теперь уже я налетал на Дэниэла, который успел превратиться в волка. Кусал его, драл когтями и двигал к выходу. Определенно своей цели я достигну. Надо будет, посажу на цепь возле многоквартирного дома, но де Римоут из таверны уйдет. Рабочий день еще никто не отменял.
К счастью, от жестокой расправы и еще большей порчи одежды меня спас тот самый орк, который с воодушевлением крошил табуретки о головы посетителей. Он не был изобретателен, так что Дэниэл пострадал тупым ударом от деревянного достижения местных мебельщиков.
Осел, зрачки потемнели, и мужчина потерял сознание на моих руках.
— Не благодари, хвостатый. Я болел за тебя. — Зеленое нечто унеслось прочь в самый эпицентр смертоносного смерча.
Или не очень смертоносного, но очень глазоподбивающего и зубовыдирающего.
Пока торнадо не смело и меня, подхватил кузена, перебросил его через плечо и выдвинулся на улицу. Мимо как раз пронеслась пони с всадником, хотелось сказать, что без головы, но она присутствовала, заляпанная кровью на лбу.
Хорошо, что кучер никуда не делся, терпеливо ждал около входа и даже не выказал любопытства. Знал, видимо, чем заканчиваются ночные попойки на темной улице. А Даша, дурная ведьма, еще забегаловку хочет открыть. Шиш ей с маслом, я каждый день подобное не вывезу.
Время тянулось бесконечно. Для начала я закинул Дэниэла в его квартиру и распорядился домоправительнице, чтобы утром, та первым делом вызвала целителя. Мало ли, орчище ему последние мозги выбил. Наскоро набросал ему записку, что у него один выходной, а потом жду на работу, невзирая на состояние и головную боль. И напомнил еще, что, вообще-то, мы семья, а ей не раскидываются, в особенности, когда дело касается прекрасных, но хитрых дев. Оба плавали, оба проходили. И с чувством выполненного долга влез в личный экипаж с желанием оказаться в собственном доме.
А едва ввалившись в Гроунвудские покои, не удержался, чтобы не проверить ведьму. Интересно же, как она провела вечер.
Дарина, к моему возвращению, беспробудно спала, устроившись между огромным телом ее фамильяра и удерживая рукой малюсенького шпица. Видимо, мой расчет был оправдан. Закрыв непримиримых врагов на одной территории, те не нашли иного пути — помирились. Разузнаю потом, что к чему. Жаль, что с Лайоном у нас подобного не получалось. Былая крепкая дружба утеряна, а все из-за одной изворотливой мерзавки.
Приняв душ, ходя на цыпочках по собственному дому, уселся на кухне и достал из закромов початую бутылку виски. Попойки с братом у меня не получилось, ему, видите ли, подраться приспичило.
— Знаешь, не хочется выступать в роли сварливой жены, — раздался ехидный голосок. — Но где ты был?
Я развернулся, оглядев девушку с ног до головы. Заспанная, с непослушными кудряшками напоминала сейчас эльфа-домовика, в которого попала молния.
 
— А ты волновалась? — использовал заклинание, чтобы зажечь свет.
Де Артвуд странная донельзя. У нее не хватало знаний в магической науке, но все это компенсировалось ее предприимчивой жилкой и детской непосредственностью.
— Хочется не в одежде спать, — намекнула на свой неухоженный вид и дневную одежду.
С запозданием вспомнил, что ее вещи, заботливо уложенные Кейт, так и остались лежать в карете.
— Прости, — искренне покаялся и сделал глоток. — С рассветом все принесут. А пока... не хочешь одолжить у меня рубашку?
Предложи я подобное местной благородной десе, та бы в ярости избила меня зонтиком или сумочкой, расплакалась, оскорбленная недостойной просьбой, и таки бы заставила жениться на ней, а ведьма нет, зажмурилась, вдохнула и тоже потянулась за бокалом.
— Во-первых, дорогой сожитель, рубашку я одолжу. — Подала хрусталь мне.
Превозмогая удивление от ее сговорчивости, молча налил содержимое бутылки. Пора перестать поддергивать бровями и прикусывать язык. Да, девочки крепкий алкоголь не пьют, но это явно не про Дашу. Она его как конь лакает.
— Во-вторых, — ведьма не закончила, уселась напротив меня и стукнула бокалами, вслушиваясь в тонкий звук. — В одиночестве заливаются только алкоголики. Матерые.
— А в-третьих? — уже завороженно вслушивался в ее речи. Было жутко интересно, что она отмочит и на этот раз.
На лицо колдуньи набежала праведная тень.
— А в-третьих, если не выполнил поручение, — так она намекала на плохо выполненную работу курьером. — принеси мне хотя бы цветы. Я же девочка. — Округлила глаза, став напоминать олененка, и сделала еще один глубокий глоток. — А если сильно накосячил, не забудь прихватить бутылку, что мы там пьем? — с любопытством взглянула на надпись. — Не забудь прихватить бутылку эльфийского виски, потому что я та еще девочка.
В этом я не сомневался. Что-что, а выбор жены оказался даже чересчур удачным. Правда, фиктивная невеста об этом еще не знает.
— Принял к сведению, — немного закашлялся, подавляя шок от всего увиденного и услышанного.
Кто мог знать, что за симпатичной мордашкой скрывается сумасшедшая бедовая ведьма? Хотя я знал, про ведьм чего только не болтают.
— А что не поделили? — спросила Дарина.
— В смысле? — немного растерялся, с трудом перенимая ее манеру прыгать с темы на тему.
— Кристофер, ты себя в зеркало видел? — моя новая соседка усмехнулась. — Глаз подбит, губа кровоточит, руки в ссадинах, сбиты. Это же Дэниэл? — девушка немного помрачнела, но я всеми фибрами души чувствовал, что виноватой себя не считает.
— Ты очень проницательна, — заметил я.
— А раны обработал? У вас вообще принято раны обрабатывать? — затараторила колдунья и вдруг замолчала, будто испугалась сказанного.
Иногда возникает ощущение, что она не от мира сего. Элементарщины не знает. Пургу несет, но смотрится так органично, естественно.
— Я же волк, — пришла моя очередь улыбаться. — До завтра заживет.
— А у твоего кузена? — она красиво изогнула бровь.
Почему так интересуется его здоровьем? Обо мне словно и не беспокоится. Я ошибаюсь в своих наблюдениях, или их что-то связывает?