Оборотни и документооборот, и Даша (СИ)

Барсучий случай, надо не забыть зашить активному аристократу рот, иначе он меня до тюрьмы доведет.
— Каких-каких? — грозно набычилась Обрамотис, изрядно меня напугав, а Бали вообще отпрыгнул на пару метров. — Кто здесь меня оскорбляет и унижает?
Да по ее комплекции я бы никому не советовала поступать подобным образом. Чую, она и де Ричмонда в тряпочку закатает и выжмет.
— Десая Обрамотис, — больно наступила на ногу де Эстейта, игнорируя его громкий вопль, — простите моего друга, он неправильно выразился.
— А что я не так ск..м..з..мм... — обиженно просипел в ладошку Колтона Дэрион.
К счастью, гравировщик почувствовал, что дело пахнет керосином и бросился затыкать нерадивого юнца.
— Че хотела? — тролльчиха подбоченилась.
— Меня зовут Даша, и как я поняла из, — обернулась на еще борящихся между собой соратников, — из мычания Дэриона, вы одна из тех, кто пострадал от произвола деса де Лиева.
Карла подтверждать слова не стала, либо стала, но повторный плевок, растекшийся по брусчатке, говорил об обратном.
— Я бы хотела предложить вам сделку, — премиленько улыбнулась, а мои шестеренки в голове усиленно закрутились.
Да ее заведение для моих блюд подходит как нельзя лучше. И атмосфера подходящая. Кто крутит шаурму там, где люди счастливы? Нет уж, эти ларьки должны стоять на народной улочке, подтверждая тщетность бытия.
— Какую? — в глазах тролльчихи тоже шестеренки закрутились, преимущественно с обозначением валюты.
— С меня артефакты, новые рецепты и пиар-кампания, в смысле растрезвоним по всему городу о новых блюдах, а с вас уборка, всегда вежливый персонал и готовность обучаться новому. Прибыль пополам. Идет?
Что-то прикинув в уме, зеленая грузная женщина согласилась.
— Идет, покушать-то зайдете? Дела обсудим, — вытерла жирные руки о цветастый передник, а потом пригладила волосы.
— Простите, но нет, — и, кстати, я расстроилась. В местную кухню не верила, но хотелось осмотреться. — Мы ищем и других предпринимателей, которые не сходятся в точке зрения с главой совета, но завтра я лично вас посещу, — пообещала я.
Придется основательно обосноваться на кухне Кристофера поздним вечером. Странно будет, если я оплошаю при первой своей готовке новомодного блюда.
— Хорошо, зайдите тогда через два дома. Там живет бывший преподаватель академии Семи стихий. Говорят, старик из ума выжил, зато льва терпеть не может.
Вот это я называю говорящей рекомендацией.
Уже без столкновения, попрощавшись с хозяйкой столовой, чуть ли не вприпрыжку побежала в указанном направлении.
— Даша, стой, — меня обогнал де Эстейт и выставил руки, так что его ни обойти, ни оттолкнуть. — Давай к Бертраму де Одинсону не пойдем? Карла ведь не врала, когда говорила про его сумасшествие.
— Почему? — недоумевала я. — Чем он здесь на жизнь зарабатывает? Про тебя тоже так говорили. Да и про меня чего уже только не болтают.
Стараниями Элайзы по городу поползли слухи о моей легкодоступности. Меня они особенно не волновали, меня и более красочными эпитетами обзывали, но несчастный де Эттвуд бледнел.
— Ну, он реально чокнулся. Сейчас живет за счет бывшего состояния и пенсии, а до этого слыл у нас учителем на дому.
Теперь я еще больше загорелась. У меня так-то магия бьет через край, с этим же надо что-то делать? Кейт мне помогла, спасибо ей за это, но наставник нужен, надоело просыпаться с наэлектризованной прической и мокрым пятном возле кровати, за чье появление мой питомец отказывался брать ответственность, сваливал на дар погодницы.
 
— Дэрион, не переживай, — шлепнула парня по подбородку. — Раз он не ремесленник, то интересует меня чисто в научных целях.
— Чему он там тебя научит, — картинно приложил ко лбу ладонь мой собеседник и откинул голову. — Давай, я лучше сам.
Нет уж. После опыта общения с молодыми аристократами, я уверилась, что помощь они предлагают исключительно ради поползновения к девушке. Артефактор пока за этим не замечался, но пробежала шальная мысль, что я ему нравлюсь. А что? Такая же дурн... тьфу ты, склонная к авантюризму и взрывам.
Третий жених в мое плотное расписание просто не поместится.
— Колтон, а ты что думаешь? — повернулась ко второму мужчине.
Но, он, умудренной житейской мудростью «чем бы женщина ни тешилась, только не мешай», махнул на меня рукой.
— Я, пожалуй, пройдусь дальше, пока ты будешь покорять Бертрама, и сам тебе повстанческий отряд организую.
Ммм, видимо, проникся духом свободомыслия и революции. Однозначно, закончу с Лайоном, пойду во власть. Умею воодушевлять народ.
— Тогда я тоже не пойду, — топнул ногой де Эстейт. — Я его с академии помню.
— И как? — я прямо воспрянула духом.
Дэрион, похоже, тоже умеет воодушевлять. Вместе пойдем.
Если парнишка недоволен, может, де Одинсон просто ворчливый и требовательный препод? Так, мне-то и нужно. В Гроунвуде меня побаиваются и не могут дать отпор, повезло с воинственным характером. Кто же знал, что поселюсь в городе неженок и слабаков?
— А я Кристоферу расскажу, — гавкнул тихо Бали, прочитав мои самодовольные мысли.
— Попробуй, — передразнила его тон, — к ветеринару отведу.
— Намек понят, — и пес послушно присел на задних лапах.
Ясно-понятно, какой последний козырь у меня остался в рукаве.
— Нет, — пропустил мимо ушей мою перепалку с фамильяром Дэрион. — У него методики были странные и рецепты. Каждый раз спасали его от взрывов.
— И это говоришь мне ты?! — уперла руки в боки, копируя недавно встретившуюся нам тролльчиху. — Я так-то устала рабочих вызывать, чтобы они крышу залатали.
— А что поделать, Даша, что поделать? — истерически поддергивался артефактор. — Я его ученик.
Как минимум изучить матчасть и все формулы, но здешние волшебники с подобным термином не знакомы. Да и кто любит, когда указывают на явные недоработки. Негоже творческих личностей обижать.
В общем, оставшись в одиночестве и помахав кулаком трусливым проходимцам, постучалась в указанную дверь. Хорошо хоть фамильяр со мной.
Тот успел поведать о своей философии, дескать не стоит впадать в уныние из-за моих поступков. Почему, спросите вы? Потому что есть еще шесть грехов, которые он не распробовал. Стоит и его образованием заняться. Умение говорить и читать для собаки ни к чему хорошему не привело.
— Кто-о та-а-ам? — раздался старческий голос, чем-то напоминающий интонацию Бабы-яги из советских фильмов.