Оборотни и документооборот, и Даша (СИ)

Отодвинувшись от воды, потерла руки и подумывала об избавлении от одежды. Спасибо и на том, что не связали, уверившись в собственном превосходстве. Мне было холодно, обидно, а еще обуяла невероятная злость. Вот же кошка драная! Если это, действительно, Лайон, то при встрече хвост зверю с такой силой накручу, мало не покажется.
— Бали, — шепнула в воздух, надеясь, что пес где-то рядом. — Ты здесь?
По скулежу с противоположной стороны поняла, что фамильяр недалеко.
— Нас отравили, хозяйка, — жалобно выговаривал ротвейлер.
Умник, надо же, а я не заметила.
— Сама догадалась, — буркнула и попыталась подняться. Не тут-то было. Пока надо мной еще витали звезды и модное всенародное явление под названием вертолет. Из-за бессилия не могла не подковырнуть друга. — У тебя нюх для чего дан? Или ты его используешь исключительно для поиска корма?
Сделаю заметку, что необходимый предмет-то он по запаху найдет, а вот качество не определит.
— Прости, Даша, прости, — Бали завыл и ему завторил голосок пописклявее.
О, и Пушок с нами. Хорошо, хоть мелкого доходягу искать не надо.
— Ладно, отставить панику, — проговорила я и, опираясь на стену, встала.
Общее состояние оставляло желать лучшего, головокружение не исчезло, тело ломит, и я дрожу словно лист на осеннем ветру. Но врожденное упрямство, ярость и непонятно откуда взявшаяся храбрость подпитывали изнутри.
Я же сама добивалась подлянок ото льва. Сглупила, что не продумала вторую часть плана. Точнее, продумала, роль защитника отдавалась де Ричмонду. Но облажалась я сама, на высокомерии и слепой вере в свой бесконечный интеллект. Вызвать неудовольствие аристократа у меня получилось, и он сделал свой ход, вполне успешный, между прочим. Теперь моя очередь.
Лайон умный, но женщин недооценивает, как и его помощник де Руан. Я даже считала, что наг опаснее будет. Пусть они полагают, что ведьма неопасна, но сопротивления-то от меня не ожидают.
Медленно брела на лай собак. Рядом с ними я точно почувствую себя лучше, и, вполне возможно, согреюсь.
К счастью, закрыли нас в темной комнатушке и идти было несколько шагов. Плюхнувшись возле них, ощутила, что оба питомца в ошейниках и на цепи. Странно, что их сковали, а на меня плюнули. Где-то внутри даже неприятно зацарапало. Не берут меня в расчет как противника, ох, не берут.
Пушка я усадила себе на колени и облокотилась на Бали. Стало значительнее теплее и уютнее.
— И что теперь? — проникновенно начал фамильяр.
Паршивец дрожал от страха.
— Ну, — погладила шпица и зарылась пальцами в длинной шерсти, — будем ждать предложений. Они нас не убили, значит, мы им нужны.
— А если они захотят подавить твою волю? — проницательно заметил ротвейлер, а лежащий на мне доходяга визгливо тявкнул.
— Что ты имеешь в виду? — не совсем поняла его умозаключение.
— Даш, не будь дурой. — В кои-то веки в псе проснулся разум. — Мы понятия не имеем, где находимся, не знаем, сколько часов здесь провели. А если мы в другой городе? Вряд ли противная деса спрятала бы нас в собственном подвале. Я голодный, в конце концов.
М-да, я-то как раз об этом и не помышляла. Бали прав. Мы могли находиться где угодно, а де Лиев мог сюда и не приходить неделями. Кто его знает, как я себя поведу, если мое пленение затянется?
 
— В любом случае, — хмыкнула я. — Пока нам ничего большего не остается.
Я прикрыла глаза, вздохнула и настроилась на долгое ожидание. Но, то ли удача была на моей стороне, то ли пленитель нетерпеливый малый. Где-то за стеной послышались звуки.
Дверь темницы, противно лязгнув по ушам, отворилась.
Естественно, это был де Лиев. Я бы сильно удивилась, если бы моим тайным маньяком оказался кто-то другой.
— Дарина, — он вошел внутрь, тяжело шагая и явно нервничая, и помахал факелом, освещая путь перед собой. — Вы пришли в себя?
— Не туда светишь, ондатра лысая, — крикнула с противоположного края подземелья.
Темная фигура меня бесила, но его доброжелательный голос подкупал. Конечно, бросаться вперед с криком «Выпусти, я все прощу» пока не стремилась. Прежде чем коварные планы плести, надо вызнать, что на сердце у гипотетического врага.
Мужчина развернулся, и я заметила, что он пришел один. А это он явно зря.
Боже, царя храни, ему-то и невдомек, что я без магии жила как-то двадцать пять лет, а с кулаками и уверенным пинком по нежному месту с подросткового возраста не расстаюсь.
У всех жителей Аридии насчет ведьм сложилось двойственное впечатление. Все посчитали их взбалмошными, чудными, но опирающимися исключительно на свое волшебство. Да сильные, да могущественные, но без даров бесполезные, а благородные десы и вовсе с беззаветной тягой к общественным приличиям. Ошибка новичка! У меня точка опоры была иной. В моем мире даже девочки после школы дерутся. Так и вижу, как Маша по глупости что-то там наморосила, а я за нее разбираться иду.
— Дарина, вы как всегда в своем репертуаре, — Лайон постарался сохранить свой аристократический лоск и вежливость.
Не на ту напал! Подумаешь, мое похищение заказал... так это издержки производства.
— Шутите? — выгнула бровь, удерживая на коленях внезапно расхрабрившегося и рычавшего Пушка.
Что интересно, храбрился шпиц исключительно в чьих-нибудь руках или на поводке.
— Сейчас, к сожалению, нет, — печально вздохнул оборотень. — Я ожидал, что вы будете менее говорливой.
— Где я, Лайон? — перестала ломать комедию. — На что ты надеешься?
Он нисколько не опешил, наоборот, в темноте мелькнула белозубая улыбка.
— Люблю твой деловой тон, Да-ша, — лев передразнил интонацию Кристофера. — Любишь ты к сути сразу приступать. Я надеюсь, что ты выслушаешь мое предложение, и оставшись без вариантов, согласишься. В конце концов, выбора у тебя нет, а это возможность выйти отсюда живой. Поверь, я тоже в этом заинтересован.
Мама мне когда-то рассказывала, что у каждого человека есть своя личная сильная сторона. Обычно это талант и склонность к чему-либо. Чего мы только не перепробовали в процессе поиска моих улучшенных навыков, но все было тщетно. Рисовать и петь я не умела, аналитический склад ума страдал на одну ногу, от вида крови меня подташнивало, а сердобольностью я не отличалась, про готовку упоминать не будем, мне еще рестораны открывать. Зато я была, как бы она сказала, без царя в голове. А если очень вежливо, то превосходным тактиком.
Он рта не успел раскрыть, как я представила оглушительный лай Бали, его шок и мою руку на его шее. Но, стоит помнить, что он-то в льва перевоплощается, а у меня из изюминок только обзывательства.