Оборотни и документооборот, и Даша (СИ)

Наше занятие явно не окончилось. Мало уметь применять силу, нужно еще и правильные сети магии плести. Де Одинсон увлеченно рассказывал, как это происходит, а я внимательно слушала и пыталась повторить.
Смахнув с руки колдовство, долго всматривалась, ожидая хоть чего-то. Искры улетели внутрь, посветили немножко и быстро потухли.
— Ну, — забурчала я, — прочитала я ваши заклинания, ничего не работает.
— Какая ведьма, такие и заклинания, — отозвался Бертрам.
Засучив рукава, он метнул голубоватой магией в темное пространство. Вспышка была куда ярче, и, видимо, ему прилетел ответ. Достойный такой, с изюминкой.
Вместо благородного морского цвета вернулось алое плетение, другой формы и размера. Оно отбросило преподавателя на несколько метров и исчезло в воздухе. Зато я отлично рассмотрела, что у де Одинсона под балахоном. Хорошо хоть он штаны нацепил.
Испугавшись, я подбежала к старику.
— А это что может значить? — помогла ему приподняться.
— Что Бали был прав, и драпать отсюда надо как можно скорее.
Жаль, что в голосовании на здравый смысл, мнение пса мы не учли.
— Не торопитесь, — услышала очень знакомый голос со спины. — Никто больше отсюда не уйдет.
Ни хрена ж себе, когда я успела на груди предателя пригреть?
  
16.3
 
Надежда умирает последней. Не могла я поверить, что мой «недовызыватель», напортачивший с призывом ведьмы, и по совместительству брат лучшей в этом мире подруги может оказаться злоумышленником.
— Это почему? — развернулась к нему недоверчиво.
Оррин, а это был именно он, стоял не один. Вокруг него собралось несколько мужчин бандитской наружности. Они противно ухмылялись и поигрывали бугристыми мышцами. Про таких еще говорят, что морда кирпича просит.
— Дарина, без резких движений, — шепнул мне на ухо Бертрам. — Они все оборотни. Волки.
Я и без его слов догадалась. В Гроунвуде куда ни плюнь, в животное какое попадешь. Почему мир несправедлив, и вместо безобидных тварей, типа улиток, котяток и бабочек, город населяли сплошные хищники?
— Да-ри-на, — сквозь зубы процедил парнишка. — Как же ты мне надоела за эти несколько месяцев. Не вздумай с погодой магичить, иначе пострадает твой фамильяр и чокнутый старикашка.
— Позвольте! — воскликнул де Одинсон. — Ничего я не чокнутый, я просто творчески подхожу к обучению.
— Вот и обучите свою воспитанницу, чтобы она думала, прежде чем в бой бросаться. Жить же хотите?
— Жить хочу, — согласился мой наставник и вызвал мое полное недоумение и чуточку разочарования.
Из нас кто великий волшебник? Он или я? Сдадимся без боя? Всухую проиграем банде головорезов под предводительством какого-то недоросля?
— Вяжите их, — Оррин кивком головы показал на меня и мага. — А на собак намордники оденьте.
Абсолютно ничего не понимая, послушно выставила впереди руки, терпеливо дожидаясь, когда их перевяжут. Сопротивляться было не в моих интересах. Во-первых, любопытно выяснить, а что за лихие мысли бродят в черепушке юноши, во-вторых, кто еще в его планы вовлечен, ну, и, конечно, а в чем, собственно, суть его претензий ко мне. После прошлого происшествия у меня возник странный иммунитет к потрясениям. Напугали ежа голым задом. Я замужество в темнице избежала, а пять злобных лиц с тягой к насилию и саботажу точно переживу. Еще посмотрим, у кого тяга больше.
 
Меня толкнули, а псов отвели подальше. Судя по всему, местное опг артефакты, блокирующие силу ведьмы, не раздобыло. Приходилось как-то выкручиваться — накинуть на питомцев железные ошейники с шипами внутрь, царапающие их шеи при каждом движении. Не брошу же я Бали и Пушка на месть этим проходимцам?
— Идите, — тянули они нас к пещере.
— Оррин, а можно объяснения получить? — выкринула погромче. — Зачем тебе все это нужно?
— Там и узнаешь, — сверкнул глазами паренек.
Не зря он мне сразу не понравился. Но я бы в жизни не подумала, что у него мозги имелись и душонка темная. Так, дурачок местный, развлекал меня периодически.
Шли мы недолго, а наследник де Эттвуда освещал нам путь. Он часто оборачивался и контролировал процессию, боялся, что я не выдержу и кинусь устраивать заварушку в фирменном стиле.
Про мозги я поторопилась. Кто же колдунью с даром к молниям в тесном, темном помещении закрывает, я же и взорвать все могу к чертовой матери. Но я не спешила.
Сам коридор был непримечательным. Его прорыли, но под рабочие нужды не использовали. Неожиданно я посмотрела наверх и обомлела.
Мы были не в пещере, это какая-то расщелина с пробитым входом, а на каменных необработанных стенах виднелись прожилки руды, ловившие отблески магических огней.
Внезапно я врезалась в тело одного из охранников. Наша компания остановилась перед резким поворотом. Свернув и пройдя несколько метров, обнаружился вечно отсутствующий Робб де Эттвуд.
Брехло старое, а написал, что заболел.
Вот в этом уголке их укрытия явно побывали рудокопы. За фигурой начальника филиала можно было заметить несколько ящиков с ценной породой, повсюду были разбросаны инструменты, а сам он облокотился к одной из деревянных балок, подпиравших своды для безопасности.
— Какие у нас гости, — он приветливо встретил нас и развел руками. — Жаль, что в таких обстоятельствах.
— В таких, это в каких? — прищурилась я.
Святой дух, вот что им стоить объяснить все по порядку? Хотят обворовать де Лиева? Моя внутренняя сущность будет восставать, но я могу и отвернуться. Никто не без греха.
— Даша, ведьма, попаданка, — перечислял мои регалии де Эттвуд, сдавая меня с потрохами своей братие и Бертраму. — Я даже немного рад, что все так сложилось.
Любят они время тянуть.
— Да сколько же можно?! — я психанула и не выдержала.
Из-за ярости, клокотавшей во мне, над головами всех присутствующих образовались тучи. Терпение никогда не было для меня добродетелью.
— Хозяйка, — заскулил Бали, напоминая о благоразумии.
Тварина-Оррин натянул его поводок посильнее, чтобы собаке стало больно, едва у меня прорезался голос.
Опомнившись, уняла эмоции, но злость никуда уходить не желала. Мне бы добраться до ушлепка, мои ладошки будут здорово смотреться на его шее.
— Можно без излишнего пафоса, сентиментальных прелюдий и экивоков пояснить, что за хрень здесь происходит? — примирительно проговорила я, но в конце фразы все равно сорвалась на крик. — Я же замедленная бомба с электрическим разрядом. Либо все месте под завалами погибнем, либо я получу ответы на свои вопросы.