Тревожная командировка 2 (СИ)

— Тамара, как вы относитесь к религии?
Тома пожала плечами, — никак не отношусь. В церковь не хожу. Книжки не читаю, не молюсь. А что?
— Да дело не в религии. А в том, что некоторые у нас в команде, понимаешь, верят во всякую ерунду. Ты вот веришь в мистику?
Что могла сказать Тома? Что она может видеть у людей их запреты. То, что им нельзя делать, под страхом болезней, неприятностей, а то и смерти. Понятно, что она промолчала.
Помполит продолжил.
— Понимаешь, Тамара, на судне должна сохраняться здоровая атмосфера. Доверительная. Тем более у нас район лова находится у берегов Японии. А на самом деле что происходит?
— Что? — автоматически переспросила Тома.
Помполит был подкован не только политически, он явно прошел обучение по психологической обработке.
— Тамара, я здесь поставлен для того, чтобы на судне не было склок, скандалов и других разборок. А что же я вижу? А вижу, что жалуется на тебя Ольга. Да и жалуется на то, что не может быть у нас. На мистику какую-то.
Помполит опутывал Тому словами, как паутиной. Ей хотелось сказать, — хватит тянуть, говорите уже.
— Давай, Тамара рассказывай, что у тебя произошло с Ольгой и мастером обработки?
Тома усмехнулась, чем вызвала гневный прищур мужчины. И сказала.
— Ничего у нас не произошло. Так небольшое выяснение отношений.
— Так, так. Ближе к делу, — неожиданно потер руки помполит.
Но Тома замолчала. Не хотела она говорить о том случае. Зачем раздувать его?
Молчал и помполит. Прошла минута. Он понял, что Тома ничего рассказывать не будет. Он поднял брови, покачал головой и продолжил.
— Так вот, дорогая Тамара, жалуется на тебя Ольга буфетчица. Она говорит, что ты колдуешь. При этих словах он впился взглядом в Тамару. Та простодушно смотрела на помполита.
— Она сказала, что ты пригрозила ей порчей и сглазом. И случай с Владимиром рефмашинистом произошел по твоей вине. Ольга сказала, что это ты его направила к ней.
Тут Тома стала улыбаться и очень широко. Ей на самом деле стало смешно. Неужели Ольга настолько глупа, чтобы придумать такое и тем более потом жаловаться.
Помполит опешил. Он не ожидал, что Тамара будет улыбаться. Но надо отдать ему должное, он подхватил улыбку Томы и в свою очередь растянул губы, изображая улыбку.
Помполит лихорадочно искал выход. Что ему говорить дальше? Как воздействовать на эту непонятную женщину?
— Так вы же не верите в мистику и колдовство? — спросила Тома.
— Конечно, не верю во всю эту ерунду! — пришлось признаться помполиту.
— Тогда, о чем этот разговор? — пожала плечами Тома.
Помполит облизал губы. Что за упрямая женщина. Тяжело с ней разговаривать. То ли придуряется, то ли на самом деле такая.
— В общем, Тамара, я к чему все это говорю. Ты давай помирись с Ольгой. Дружно надо жить на судне. Ведь мы здесь одна семья.
Тома сидела кивала и думала. Вот стерва, эта Ольга. Да и Вячеслав ее хорош. Сам попытался подкатить к Томе, и тут же оправдался перед Ольгой, с которой в этом рейсе дружил.
Дальше разговор быстро закруглился, и Тома пошла к себе в каюту. По пути она раздумывала, рассказать соседке Вере, об этом или нет. Хотя помполит сказал, чтобы о разговоре никто не знал.
Вера сама вытянула все из Томы. Весь пароход уже знал, что Тома может колдовать. Что запросто может навести сглаз и даже порчу. И Вере было не смешно. Она даже отодвинулась от Томы и предложила ей коробку конфет, которую хранила на праздник.
Напрасно Тома пыталась переубедить Веру. Та кивала головой на убедительные слова, а в глазах все равно была настороженность.
Моряки продолжали улыбаться Томе, когда встречали ее, и лишь наиболее впечатлительные обходили ее. Да Костя повар смеялся над Ольгой, да, пожалуй, и над Томой. Он говорил, что сколько помнит никогда таких случаев на рыболовных судах не было.
Вячеслав не подходил к Томе. Ольга не разговаривала, если где-нибудь встречала Тому. А в остальном все быстро успокоилось. Тяжелая работа, новые фильмы, да еще перегруз на плавбазу, где работали четыреста женщин, и только сто пятьдесят мужчин, сильно отвлек всех от случая с Ольгой.
 
Женщины работали на консервных линиях. Плавбаза делала консервы и пресервы из той рыбы, которую сдавали им траулеры. И так как экипаж судна, на котором была Тома был комсомольско-молодежный, то и комсорг договорился с капитаном о вечере встречи с командой плавбазы.
Во время перегруза, когда рыбу из трюма траулера доставляли на борт плавбазы, свободные от смены ребята и женщины, могли переправиться на плавбазу.
В зале собралась молодежь. Разглядывали друг друга. Развлечений в море мало, тем более одни и те же люди мелькают все время.
Начался КВН. Команда плавбазы и команда траулера. Смех, улыбки, переглядывания, жаль, что все это быстро закончилось. Начались танцы. В полумраке звучала медленная музыка, молодежь вспоминала берег. На короткие мгновения казалось, вот сейчас выйдешь из зала и вдохнешь вечернего воздуха и посмотришь на темное небо, на звезды и душа запоет.
Но через секунду ощущаешь под собой, как медленно смещается пол, как гудят не останавливаемые механизмы и снова вернешься в этот зал.
Тома танцевала с незнакомыми молодыми людьми. Ее приглашали на новый танец разные ребята. Она с удовольствием подчинялась их движениям. И даже иногда закрывала глаза. Приятно было чувствовать сильные мужские руки, которые аккуратно вели Тому в танце. Как давно она не танцевала. Она решила снять некоторый контроль и наслаждаться музыкой и вечером. Удивительное и забытое ощущение управления мужчиной снова нахлынуло на нее. Управление тонкое, пожалуй, даже нежное, некоторые мужчины даже чувствуют это и позволяют управлять ими.
Но все кончается, кончился и это вечер. И снова рабочие будни, снова по громкой связи песни Окуджавы, хотя в последнее время их сменили итальянцы, Тото Кутуньо, Челентано, Пупо и другие.
Тома чаще стала задумываться, а что дальше? Скрылась она на полгода, там все переменится, а что ей делать? Снова искать своих? Да никакие они не свои. Все ее руководство интересуется только собой, до Томы, как человека, тем более женщины, никому дела нет. Вот разве только Серый… но он далеко. Да и вообще встретятся ли они еще раз …
Этот случай всколыхнул весь траулер. Пропали часы у прачки Любани. Золотые, подарок мамы, они исчезли днем. Когда Любаня мыла нижнюю палубу.
Это нелепое происшествие не должно было случиться. Дело в том, что в рейсе двери в каюты не закрываются на ключ. И это правило существует в целях безопасности. Поэтому никогда ничего и не пропадало.
Помполит стал проводить расследование. Он по одному вызывал в свою каюту людей и аккуратно расспрашивал. Официально он не мог допрашивать, поэтому, как он говорил, он проводил беседу.
Все это время Тома чувствовала, что этот случай каким-то боком коснется и ее. И точно. К ней подошел парень из добычи, молодой мужчина, который дружил с Любаней и попросил ее поглядеть, поколдовать. Узнать кто же это гад, который похитил часики Любани.
  
Глава 7
 
В первый день после случая с беглыми зеками старик спал. Во второй день он начал командовать мной. Он приказал мне заварить несколько разных трав и поставить на печку томиться. Также велел достать мазь и обработать рану на голове. Я все сделал, потом налил деду настоя и дал выпить. Наверно я с отваром переборщил, потому что дед начал бредить.
Он говорил о том, что не хочет никуда идти. Что пусть все отстанут от него. Он хочет спокойно умереть.
Я сидел на лавке и следил за дедом. Не дай Бог помрет, что мне потом делать? Придут из деревни и заберут меня, а там сдадут властям и все.
К вечеру старику стало еще хуже. Хотя в избе было натоплено, но его трясло, как будто он замерз. Я снова дал ему настоя. Дед говорил, что его часто нужно пить, хворь выгоняет. Я смотрел и мне становилось страшно.