Тревожная командировка 2 (СИ)

Мне дали два дня на решение, принимать или не принимать условие. Опять выполнять чьи-то приказания, рисковать. И все ради элиты, которая хочет сбежать из нашего мира в этот, и в конце концов превратить его в рабовладельческий.
Но с другой стороны. Как-то так получилось, что Шура делала все так, будто посылает меня домой тайно от Глеба. Хотя мне это было подозрительно. Кругом же камеры, они все время записывают. К тому же меня видела куча народа. Да еще тот профессор на другой стороне.
Но опять же это не значит, что Шура с Глебом заодно. Может она ведет свою игру. Тут меня поразила мысль. И Шура и Глеб слишком мелкие служащие, чтоб делать свою игру. Значит за ними кто-то стоит. Со мной тоже обращаются аккуратно, даже не пытают, хотя и могли бы. Может быть, они думают, что и за мной стоит сила. Только они понять пока не могут какая?
Первоочередная моя задача, это сбежать отсюда. Дальше — скрыться так, чтобы никто не мог найти. Я снова подумал о мире Томы. Не хочу туда! Да и Тому не пущу! Нет! А может? Может быть остаться здесь! В этом мире. Создать семью с Томой, растить детей. А там видно будет.
Мне понравилась эта мысль. Я стал развивать ее. Даже увидел небольшой провинциальный городок. Наш домик, огород и двое детей, мальчика и девочку, которые играли с мячом во дворе. Интересная картинка. А что подумает Тома? Мне послышался голос Томы. Она говорила, — обязательно сделаешь теплый туалет, душ и ванну в доме, и конечно отопление. И обязательна должна быть машина!
Я даже оглянулся по сторонам, но Томы не было. Вот так разыгралось воображение!
Эх, с кем бы посоветоваться? Взгляд мой упал на фигурку воина, стоящую на столе. А что если? Ну да! Попробовать пообщаться с дедом-шаманом.
Я взял фигурку в руку и крепко сжал. Закрыл глаза и попробовал представить его. Получалось плохо. Его образ размывался. Иногда он приближался ко мне, но тут же исчезал. Я пытался минут пять, потом с сожалением поставил фигурку на стол и лег на кровать.
После обеда меня вывели на прогулку. С удивлением я увидел Тому, которая ждала меня. За нами следил тот же охранник. Мы начали прогуливаться вдоль бункера.
Надо было что-то говорить, а то все это становилось подозрительным.
— Тома, как к тебе относятся? Как кормят?
— Знаешь, Серый, я даже удивляюсь. Все нормально, и кормят хорошо, и никуда не вызывают.
— Тома, мне дали два дня на то, чтобы я подумал над их предложением. Они предлагают работу.
Тома посмотрела на меня. Поняла, что я не хочу, но ничего не сказала. Тогда я начал беззвучно шевелить губами. Я говорил, — Тома я хочу, чтобы мы отсюда сбежали. И затерялись в этом мире.
Тома кивнула, она поняла меня. В свою очередь, она стала тоже говорить беззвучно, но я опять не мог ее понять.
Так мы погуляли примерно с полчаса, потом начался дождь, и охранник завел нас в бункер. Там нас развели по комнатам.
Вечером после ужина я хотел полазить по своему нетбуку, но неожиданно у меня появилось желание взять фигурку воина в руку. Я поддался этому желанию и сжал фигурку в руке.
Почти сразу пошла картинка. Мой дед-шаман сидел на бревнышке у избушки и смотрел, не отрываясь на меня. Его черные и светящиеся глаза притягивали меня. Я сначала сопротивлялся, потом, однако поддался и с резким хлопком оказался перед дедом.
Я был перед нашей избушкой. Я начал оглядываться по сторонам, увидел поползня, обрадовался старому другу. Я помнил, как он выручил меня. Спас от смерти.
Было странное ощущение. Будто я на самом деле нахожусь на поляне у избушки, но вместе с тем края моего зрения расплывались, и еще я заметил, что свое тело ощущаю по-другому. Я его чувствовал, как сверкающую, немного вибрирующую энергию.
— Что же ты хотел? — уставились на меня темные глаза деда.
Мне казалось, что дед должен обрадоваться мне, но радости от него я не ощущал.
— Помощи хотел у тебя попросить. Вернее совета, — сказал я.
— Говори! — послышался низкий голос деда.
Я начал говорить о своей ситуации. Рассказал все. И свои желания, и свои сомнения. Пока говорил, я лучше начал понимать существо вопроса. Оказывается, главное для меня было, то, чтобы наша организация, которая продолжает вербовать меня, отвязалась от меня.
 
Дед слушал меня не мигая, мне даже показалось, что он дремлет с открытыми глазами. Но когда он начал говорить, я понял, что он очень внимательно слушал меня и уже знает, что мне сказать.
— Ты понимаешь, ты так устроен, что, если я тебе скажу, что делать, ты или не станешь этого делать, либо сделаешь все по-своему. В любом случае толку от этого не будет.
Поэтому я тебе скажу следующее.
Дед начал говорить такое, что я сначала даже опешил. Как это можно осуществить? Он говорил невообразимые вещи. Но чем дальше он продолжал, тем лучше я понимал его. Но все равно, это шло вразрез с моим мировоззрением.
Он подробно разобрал мои проблемы и дал советы. Но советы такие, которые предполагали мою работу, мои размышления. В общем мне нужно было самому думать. Хотя и старик дал направление моим мыслям.
Я задумался, и вдруг все покрылось серой пеленой, и дед с поползнем и избушкой исчезли. Я оказался в своей комнате на кровати.
Во рту был сухо, я налил из пластикового кувшина воду и начал ее пить. И все никак не мог утолить жажду. Потом снова закрыл глаза и уснул.
На следующий день я решился. Ближе к обеду я положил в карман фигурку воина, посмотрел с сожалением на свою сумку и стал ждать, когда меня позовут на прогулку.
Охранник зашел за мной через полчаса. Мы вышли наружу, и я стал ждать Тому. Ее не было, мне уже показалось, что ее не выпустят, но вот и она. Тома подошла ко мне потрогала за руку. И мы пошли вдоль бункера.
Охранник крикнул вслед, — я выйду через сорок минут за вами. Неужели Шура побеспокоилась. Я же хотел выключать охранника, а потом бежать. К счастью, это не понадобилось. Хотя и странно все это. Мы, как всегда, углубились в лес, я молча пошевелил губами, — сейчас бежим. Тома сделала удивленные глаза, потом кивнула.
Я надеялся, что нас уже не видно из бункера. Я присел и потрогал браслет Томы. Таким же способом, как у себя, я узнал код ее замка. Быстро, конечно, с опаской, открыл его. Потом освободил себя от своего браслета. Разговаривать все еще было нельзя.
Я достал из кармана листок бумаги, который дала мне Шура, и показал Томе. На нем была изображена карта-схема прохода через минное заграждение и сигнализацию. Мы осторожно двинулись по этой схеме. Я надеялся, что схема правильная и свежая.
Так мы прошли минут пятнадцать, и мне казалось, что достаточно удалились от бункера. Но на схеме нужно было идти еще с километр. Я взглянул на часы, мы опаздывали. И спешить было нельзя.
Томе я еще раньше сказал, что ступать нужно шаг в шаг. Я внимательно осматривал землю, прежде чем сделать шаг. Сзади дышала в затылок Тома. Я постоянно сверялся с картой.
Мы подходили к краю охранной зоны, когда неожиданно из кустов выскочил заяц. Я быстро осмотрелся, и мы кинулись вперед. Я помнил, что сейчас прямо, потом через пятьдесят шагов влево и снова прямо. Я старался не делать большие шаги, но все равно торопился. Я понимал, что заяц вынудил сработать сигнализацию, и сейчас в бункере проверяют не человек ли это. Поэтому нам нужно удалиться, как можно дальше.
Все, мы вышли из охранной зоны. Сейчас быстрее к трассе, а там попутка и дальше в город.
Мы уже бежали к дороге. Хорошо, что не мешали сумки, хотя мне было жалко моего нетбука. Но ничего не сделать.
Я прикинул, мы вышли на трассу примерно на полтора километра севернее от поворота к бункеру. Тома вызвалась голосовать. Я отпустил ее. И она начала останавливать машины. Три машины не остановились. А вот Скорая помощь, хотя Тома и не останавливала ее, неожиданно остановилась.
Тома спросила водителя, потом махнула мне рукой. Я подбежал к машине и вслед за Томой забрался в нее. Мы сели на сиденья, сбоку сидел какой- парень, голова его была накрыта капюшоном. Потом парень прошел к двери и сел у нее. Скорая рванула с места. Скоро мы должны были проехать ответвление дороги к бункеру.