Тревожная командировка 2 (СИ)
Очнулся я в пещерке. Вдали светили огоньки. Я пополз к ним и понял, что это звезды. Да, была ночь. Я выбрался из пещерки и встал во весь рост. Захотелось потянуться. И даже закричать от радости. Ощущение было такое, что будто заново родился и еще узнал очень большой секрет, как надо жить.
Как же буду спускаться вниз? Может утра подождать? Да нет! Пойду сейчас! Надо искать трудности, говорил старец.
Я прошел несколько шагов и зацепился за камень. Я летел вперед и что странно успевал думать — то ли мне выставить руки вперед, то ли сгруппироваться и сделать кувырок. Тело само выбрало движение, оно свернулось и боком перекатилось. И я ничего не повредил себе.
Мне стало смешно. Сначала будет трудно, как говорил старец, потом охота будет удачной. Приземлился-то я удачно. Значит все работает!
На следующем шаге я уже поскользнулся и упал навзничь. Ударился головой о землю. Перед тем как вставать я ощупал поверхность вокруг себя. Совсем рядом был камень. Мог бы головой удариться и все бы…
Дальше спускаться я стал очень осторожно. Ногой ощупывал куда можно ступать, а всем телом старался почувствовать, что впереди. Получалось не очень, но все равно я продвигался вперед.
До речки я пробирался несколько часов. На небе были только звезды, луны тоненький серпик не мог освещать землю. Было тихо. Я подумал, что животные не живут на Синей горе. Вот и тихо.
Наконец я у речки. Сейчас нужно найти дерево, которое лежит через речку и попробовать перейти на тот берег.
В темноте оказалось это невозможным. Придется мне ночевать на берегу, а я мечтал о костре, о Томе, поесть что-нибудь…
Я стал искать место для ночлега и задел рукой за елку. И неожиданно включилась моя способность. Я увидел, как мимо этой елки прошел сначала дед, потом Тома, она и коснулась рукой ветки.
Но что это мне дает? А это дает мне направление и даже путеводную нить. Да, появилась светящаяся серебряная ниточка, она повела меня вперед, и я двинулся за ней.
Не скажу, что идти было легко, но сейчас я знал куда мне двигаться и даже видел повороты и некоторые опасности.
Вот и поваленное дерево через речку. Ниточка ведет по нему. Само дерево было темным силуэтом в неярком свете луны. Я понадеялся на свое везение и ступил на ствол дерева. И спокойно пошел по нему. Я подходил уже к тому берегу и предвкушал встречу, как вдруг одна моя нога соскользнула, и я полетел вниз.
Очень неприятно лететь в темноту, совсем не зная, что там тебя ждет. А ждала холодная вода. Мое падение подняло наверно кучу брызг. Я готовился нырнуть с головой. Но упал я как-то почти плашмя. Потому и не погрузился в глубину.
Ощущения были необычные. Все вокруг черное, только огоньки звезд отражаются в воде. И неожиданно ко мне пришла мысль — а что, если меня кто-то схватит под водой. Почему-то подумалось мне что это может быть крокодил. Потом мне стало смешно, какой крокодил здесь в Сибири.
Я поплыл к берегу. Карабкался я на него минут пятнадцать. Берег был обрывистый и мне пришлось хвататься за корни деревьев и лезть вверх.
Наверху я отдышался. Вспомнил старца. Как-то все его советы вылетели у меня из головы. Хорошо ему там рассуждать, а я тут сижу мокрый и несчастный. А где-то меня ждут Тома и дед.
Сидеть было некомфортно и я продолжил свой путь. Попытался снова включить свое видение дорожки, но ничего не получалось. Я понимал, что нужно идти вдоль речки вверх по течению. Вот я и пробирался через кусты и заросли высокой травы.
Было немного страшно. Но если я давал страху волю, тот начинал рисовать за каждым кустом чудовище, которое готовилось напасть на меня. Я старался отвлечься и думать над словами старца.
Сколько я шел, не знаю, только далеко впереди показался огонек. Моя атавистическая память заставила присесть и начать наблюдать за огнем. Все-таки это наверно дед с Томой. Я начал осторожно приближаться.
Я немного умел ходить по лесу бесшумно, и мне казалось, что у меня неплохо получается.
И вот я у костра, до него десять шагов. На бревне сидят дед и Тома и о чем-то говорят. Я замер и старался прислушаться.
— Хватит прятаться! Выходи, — послышался глухой голос деда.
Пришлось идти. Я вступил в освещенный огнем круг и увидел, что Тома улыбается мне, да и дед, прячет улыбку в бороде.
Я подошел и сел рядом. Тома начала суетиться. Она достала из рюкзака пакет и развернула его. Там было полбулки черного хлеба, луковица и соль. Я с жадностью набросился на еду. Было такое ощущение, что не ел трое суток.
Когда я съел все предложенное и выпил стаканчик холодной воды, только тогда Тома спросила меня, — ну как там?
Я пожал плечами и стал рассказывать. Говорил я недолго. Деда особенно заинтересовала история, рассказанная старцем. Он заставил меня повторить наказы из истории. Я с удивлением почти слово в слово повторил. Тома тоже слушала историю.
За разговорами начало светать. Лес просыпался. Птички заводили свои песни, белки начали прыгать по деревьям. Откуда-то появился поползень. Он подлетел к деду и сел ему на плечо. Начал чирикать ему новости. Дед кивал, почесывал свою бороду, потом легко поднялся и позвал в путь.
Мы с Томой накинули рюкзаки и поспешили за дедом. По дороге я думал о том, что забыл у Томы спросить, а что она видела на горе. Дед видимо тоже размышлял, потому что он совсем не оглядывался и быстро шел.
Обратный путь показался короче, мы даже не сделали ни одного привала. Мне всю дорогу лезли в голову правила, которые рассказал мне старец. Честно говоря, я почти не понимал их. Ладно, потом на досуге обсудим их с Томой, может быть она что-нибудь объяснит.
Дошли до избушки и сели на бревна. Дед смотрел поочередно то меня, то на Тому. Потом сказал, — а ведь хорошо почистила вас обоих Синяя гора. Вы этого не чувствуете, а это есть. На вас много было мирской грязи, да еще и нехорошей, вредной. Не только для вас, а и для других. И я не зря сходил. Дала мне гора разрешение на то, о чем я и не думал.
Дед поднялся и пошел в избушку. Я стал разводить костер, Тома готовила ужин. Мы с Томой тихо переговаривались. Беседа наша была так ни о чем. Мне было приятно слышать Томин голос, ее смех. Я смотрел на ее улыбку, на ее движения, и понимал, как мне повезло, что я встретил такую девушку.
Тома скорее всего догадывалась о чем я думаю, потому что она стала делать танцевальные движения. Я с удивлением глядел на нее. С этой стороны она предстала мне впервые.
Я почувствовал взгляд, обернулся — дед смотрел на меня и мне показалось, что он жалеет о чем-то своем. А может быть он вспоминал свою молодость. Кто знает?
Мы сидели у костра и ужинали. Дед начал разговор. Сначала он спросил о наших планах. Тома посмотрела на меня, и я стал говорить о том, что мы хотим на несколько лет скрыться от цивилизации и пожить вдвоем. В каком-нибудь провинциальном городке или поселке.
Дед кивнул и сказал, — правильное решение. Тем более ваши недруги больше вас искать не будут. Сейчас им не до вас. А их наговоры на вас уже сняты. Синяя гора сняла все.
Я понял деда. Синяя гора сняла все кодировки с Томы и меня. Значит мы свободны. Сразу почувствовалось, что стало легче, словно с плеч свалился тяжелый груз. Такое бывает, когда ждешь чего-то неприятного, но оно не приходит, наоборот, появляется что-то хорошее, чего и не ожидал.
На этот раз дед уступил нам топчан, сам лег на широкую лавку. Мы немного поворочались, все-таки жестко было и уснули. Среди ночи я услышал, как дед вышел из избушки и почти до самого утра его не было. Утром он вошел и внес свой бубен. Мне показалось, что он гудел. Дед повесил его на стену и лег на лавку.
А с утра зарядил ливень. Совершенно нельзя было выйти из избушки. И куда мы пойдем в такую погоду.
Я решал, что делать. На Синей горе мы были, с дедом повидались, пора бы уже и двигаться к Большой земле. Но как это сделать? Те люди, с которыми мы договаривались, должны были заехать за нами только через несколько дней.