Элениэль. Второй шанс на жизнь (СИ)

– Можно более конкретно? – прошипел Ниврел.
Что-то в последнее время Нирвел какой-то отрешенный, словно бы замкнулся в себе. Складывается ощущение, что еще немного, и он рванет. Да и насколько я его знаю, он довольно темпераментный парень, в меру серьезный и в меру открытый, но его определенно что-то гложет.
– Похоже на переутомление, – нахмурившись, выдал это «Мастер». – Или магическое истощение.
– Более конкретно можно? – скрипнул зубами Морис.
– Я… Сложно понять! Если бы этот парень был девушкой, я бы сказал, что ее состояние больше напоминает первые кровавые дни! – размахивая руками, буквально провыл мужчина, а после весь сжался в комок, затравленно смотря на нас.
– Кровавые дни… – пробормотал я, прекрасно понимая, о чем именно речь. Вот только почему первые? Разве девочки не сталкиваются с этим «явлением» в более раннем возрасте?
Мы все, как один, посмотрели на Элю, вот только она за время работы Мастера прикрыла глаза и уснула, утомленная всем происходящим. Будить ее, конечно, мы не будем. Что бы там ни было, переутомление или кровавые дни, сон Эле не помешает.
– Да, – буркнул Мастер, понуро опустив голову.
Не успели мы обдумать новую информацию, как в комнату постучались и внутрь, без какого либо приглашения, вошел мужчина преклонного возраста с небольшим чемоданом. Мастер. Понятно, значит предыдущий врачеватель ученик этого старца.
– Доник, рассказывай, – кивнув нам, мужчина оттеснил своего протеже и начал проверять состояние Эли.
– Эм… Мастер…
– Живее, минута промедление может стоить человеку жизни, – гаркнул мужчина, заставляя мое сердце болезненно сжаться. И хоть понимаю, что эта фраза была сказана только для ученика Мастера, вот только тревога за Элю буквально затопила все мое сознание.
– У дея первые кровавые дни! – громко выдохнул помощник, заставляя старичка застыть.
– Очень умно… – хмыкнул мужчина, а после посмотрел на Элю более внимательно, протягивая руку к ее груди.
– Только попробуйте тронуть, – зашипел Нирвел, полоснув мужчину кровожадным взглядом.
– Понял, – кивнул старичок. – Значит, кровавые дни.
– Но разве такое бывает? – решил я все-таки уточнить то, что меня немало смутило. – Эле уже двадцать. Насколько я знаю, кровавые дни у девочек раньше начинаются.
– Все правильно, – покивал старичок. – Это довольно странно.
– Ясно, – вздохнул я. – Что нам нужно делать?
– Первые кровавые дни всегда проходят сложно. Сейчас девушке нужен покой и постельный режим, – пробормотал Мастер. – После мне нужно будет, чтобы она подошла ко мне, я дам ей специальную микстуру, которая избавит ее от кровавых дней на последующие десять лет.
– Конечно, – шумно выдохнул Сантис. – Спасибо.
– Да что вы… – пробормотал старичок, начиная пятиться к двери. Не так быстро…
– Вы же понимаете, что мы с вами сделаем, если кто-то об этом узнает? – опередил меня Морис, кровожадно улыбаясь. – И даже, если вам терять нечего, думаю, ваши родственники с этим не согласны.
– Если кто-то из вас кому-то что-то скажет, – поддержал я будущего собрата, – я отрежу вам языки.
– Никто ни о чем не узнает! – буквально выкрикнул старичок, кланяясь, а за ним поспешил поклониться и его помощник.
– Хорошо…
– И еще… – выдохнул Нирвел, заставляя мужчин застыть. – Принесите все, что нужно в эти дни для девушки.
– Конечно, сейчас все найдем.
Как только дверь за мужчинами закрылась, мы мрачно переглянулись между собой. Если это действительно не попытка отравления, а кровавые дни, то здесь реально что-то не сходится. Да и не думаю, что мама Элениэль, зная, что у дочки нет кровавых дней не начала поднимать тревогу. Хотя, возможно она и делала все возможное, нам то откуда знать такие тонкости жизни Эли, если она едва начала нам открываться.
– Что-то мне это не нравится… – покачал головой Морис.
– А если эти Мастера не заметили что-то и на самом деле это не кровавые дни? – мрачно вздохнул Нирвел. – Они совершенно не вызывают доверия. Причем оба.
– Не рискнули бы, – покачал я головой. – Если они действительно решили навредить нашей девочке, пострадают не только они, но и весь их род.
 
– Тут ты прав, – мрачно кивнул Сантис. – Но нам нужно будет поговорить с Элей, когда она придет в себя. Что-то мне подсказывает, что наша девочка все прекрасно знает.
– Поговорим. Между прочим, что сказал Император? – тихо поинтересовался я, приседая рядом с Элей и поправляя выбившуюся из ее пучка прядь волос.
– Он во всем разберется, – кивнул Сантис. – О том, что среди нас девушка он уже знал и искал об Эле информацию. Я рассказал все, что знаю и, в скором времени, виновные будут наказаны. Отец откладывать в долгий ящик ничего не будет, к тому же, я предупредил его, что хочу, чтобы Эля была нашей женой и вы согласны.
– Хорошо, как только все станет ясно, нужно будет исключать Элю с отбора. Нечего ей делать среди мужчин, – поджал губы Морис.
– Да, ты прав, – кивнули мы все.
– Осталось только заручиться согласием самой Эли на наш союз, – поджал губы Сантис.
– Заставить мы ее все равно не сможем, – покачал головой Нирвел, опустившись перед кроватью на корточки и погладив кончиками пальцев Элю по щеке.
– Мы и не будем заставлять, но и ждать пока она сама обратит на нас внимание тоже не выход, – серьезно проговорил Морис. – Будем рядом и покажем, что мы не просто на словах горазды, но и можем поддержать в трудную минуту.
– Так и сделаем, – кивнул я, улыбнувшись уголком губ. – А где ее говорун? Он-то точно должен что-то знать.
– А это мысль… – растянув губы в улыбке, прищурился Сантис. – Он, конечно, всячески показывает, что мы ему не нравимся, но ради Эли быстро все выложит.
– Подождем, он все равно вернется, – кивнул я.
Через минут пятнадцать пришел помощник Мастера и принес нам все необходимое для девушек в эти непростые для них дни. Тут мы наконец-то задумались о том, что Эле нужно не только надеть на себя всякие штуки, но и попросту помыться. Конечно, делать что-то пока девушка находится в бессознательном состоянии верх извращения, так что нам пришлось будить Элю и объяснить ничего не понимающей малышке о том, что произошло.
Вот только мы никак не ожидали услышать ее задумчиво-сонное бормотание с неизвестными для нас словами:
– Точно, менструация. И как я могла забыть. Но почему я чувствую себя овощем?
Кажется, вопросов у нас стало еще больше, а ответов ни одного. Ну, ничего, мы подождем до завтра, а там уже потребуем все ответы!
  
Глава 33
 
Проснувшись утром, я устало поморщилась, чувствуя, как ноет все тело. И как я вообще могла забыть о менструации? Понадеялась, что в этом мире нет этого каторжного процесса? Захотелось поменять женскую физиологию? М-да, уже двадцать семь лет, а ощущение, что в душе еще пятнадцать. Вера в чудо наше все!
Хмыкнув про себя, я скосила взгляд на лежащего рядом со мной мужчину. И ведь не побоялся лечь со мной болезненной. Хотя, по тому, как Морис рвался вчера в мою кровать, думаю, его бы ничего не остановило, даже конец света. И, чего уж скрывать, по крайней мере, от себя, это довольно приятно, когда ты нужна кому-то не только в цветущем виде, но и в весьма примятом. Меня месячные и раньше не красили, хотелось убить кого-то в прекрасный день их нового начала, когда спину и низ живота тянет так, что выворачивает наизнанку, а в этом мире – это вообще верх всяких пыток!
– Проснулась? – сонно пробормотал Морис, уткнувшись носом мне в волосы и с шумом вдохнув. – Как ты себя чувствуешь?
– Ну… – пробормотала я, даже не представляя, как лучше объяснить свое состояние. – Пока не умерла.
– Надеюсь, от кровавых дней не умирают, – сипло выдохнул мужчина, обняв меня одной рукой.
«Кровавые дни»
М-да, от такого названия ничего хорошего ждать, точно не стоит. Кто вообще придумал этот вандализм? Нельзя было назвать трудными днями? Плохими днями? Нет, конечно, понятно, почему кровавые дни, но о таком точно подруге на ухо не зашепчешь, с таким-то названием.