Укротить Генерального (СИ)

— Да.
— Не было секса?
— Да. Не было ни секса, ни попыток начать новые отношения.
— Ни разу? — спросил шокированно.
— Ни разу. Вот только с тобой напилась и сошла с этой дистанции…
— Ты так сильно любила своего мужа?
— Очень. Мой первый, любимый… Самый-самый… Я даже хотела свести счеты с жизнью, когда его не стало. Приготовилась повесить на шелковом шарфике. И знаешь, что?
— Что?
— Я не умею вязать узлы. Все застопорилось на долбаном узле, который никак не хотел завязываться!
Я попыталась обернуть все в шутку, но за шуткой скрывалась такое море боли, которое долго-долго было заперто внутри, и только сейчас выплеснулось.
Из глаз потекли слезинки. Сейчас это казалось правильным, стеснения не было. Мерзликин, к его большой чести, молчал, перебравшись своими умелыми пальцами на вторую ногу.
Я считала его бестактным, но сейчас босс был просто само понимание — молчаливое и серьезное.
Несколько минут прошли в тишине. Слезы высохли. Мне стало легче, безумно… Я была готова взлететь
— Это очень большой секрет, — тихо сказала я. — Никто об этом не знает. Даже Ива и Иван, а уж они-то обо мне все-все знают.
— Ива и Иван? Ты их не разделяешь.
— Они как одно целое. Что знает Ива, обязательно узнает Иван.
— Хочешь сказать, что у них нет секретов?
— Есть, разумеется. Но в том, что касается серьезных, глобальных вещей, они открыты друг перед другом… Ммм… Черпают силы, поддержку. У них очень хорошие отношения. У меня с Киром было что-то очень похожее.
— Твой секрет останется со мной. Я рад, что ты не умеешь вязать эти чертовы узлы. Перевернись на живот.
— Только сначала массаж, мы просто беседуем.
— Окей, я даже накрою полотенцем твою роскошную задницу, чтобы не пристроиться в нее раньше времени, — пошло пошутил Мерзликин.
Я снова доверилась его рукам, чувствуя себя необыкновенно хорошо.
Босс все-таки провел пальцами между ягодиц, прежде чем накрыть мою попу полотенцем. Кожа между ног и ягодиц до сих пор была влажная, липкая.
— Мне следовало бы сходить в душ.
— Успеешь. После массажа пойдешь.
— Так что там с бабой и дедом? Чувствую, все не так просто.
Пальцы босса немного напряглись, потом снова принялись выполнять массаж.
— Это напрямую связано с тем ужом, которого я притащил, учась в начальных классах школы. Уж ночью выполз из коробки, куда я его спрятал и заполз в кровать. Под одеяло. В мамину кровать. Мама перепугалась так, что ее тошнило от ужаса, рвало долго. Она позвонила среди ночи отцу и нажаловалась ему, закатила грандиозную истерику. Отец уже в то время жил на две семьи. По словам мамы, обещал развестись с женой, но не спешил этого делать, содержал нас, часто навещал маму — она была красоткой в то время… Ее звонок пришелся на празднование годовщины свадьбы с законной женой. Был жуткий скандал… Это все я узнал позднее, когда стал намного старше.
Босс помолчал. Я его не торопила.
— Мама меня не отшлепала, как ты предположила. Под утро прилетел отец, злой, взбешенный. Наорал на мать, грозился лишить ее содержания, отвесил пощечину. Я вышел на звуки их громкой ссоры и сильно отхватил. За все.
— Насколько сильно?
— Попал в больницу. С вывихнутой рукой, переломами ребер, сотрясением мозга.
— Охренеть… — выдохнула я.
Вот это новости… Я и не подозревала, что Иван Михайлович, наш добряк Иван Михайлович, мог избить до полусмерти маленького мальчика!
— Отец все замял, расследования не было. Баба с дедом узнали и забрали меня из больницы к себе. Послали мать на три буквы. До сих пор помню, как она первый раз приехала, через несколько дней, смотрела на меня с улицы и вытирала слезы платочком, а дед стоял с палкой наперевес возле калитки, не пускал во двор и грозился ей: “Сунешься, дрянь, я тебя так же изобью! И твоего хахаля, каким бы крутым он ни был, тоже!” Несколько лет я жил у бабы с дедом, с матерью отношения позднее восстановились, но не стали прежними. Подачки, так деда с бабой называли подарки и деньги, что мама привозила, не принимали. Ты даже не представляешь, как я иногда бесился, почему мне нельзя поиграть с той классной пожарной машиной, которую хотела подарить мама. Плохое в детстве быстро забывается…
 
— А что потом? Как ты…
— Как получилось так, что я снова начал общаться с отцом?
— Да.
— Очень просто. Баба с дедом заболели. Дед подхватил на зимней рыбалке пневмонию, сгорел быстро. Бабу разбило инсультом, она ушла практически сразу за дедом. Так что пришлось вернуться жить к матери. Отец продолжал ее содержать, пристроил меня в крутую школу. От матери посыпались подарки, один за другим. Она даже не стала перечить моему увлечению альпинизмом… Я был уже в среднем школьном звене. Новая школа, свои притирания, круг друзей. Нужно быть самым крутым, чтобы не быть лохом среди новой компании. Там, кстати, я и познакомился с одним из своих друзей — Дубининым. Дружим до сих пор, хотя все началось с драки. надо было опрокинуть самого сильного, и я полез на Дубину, как Давид на Голиафа, — рассмеялся босс. — Дубина уже тогда был под метр девяносто, я сильно уступал ему в росте и силе… Мы поцапались, потом сдружились. Он познакомил меня еще с одним приятелем. С тех пор мы вместе, не только друзья, но и партнеры. У нас успешный бизнес на троих.
 Глава 32 
Глава 32
Влада
— Какие отношения между твоими родителями? По-настоящему, имею в виду!
— Хм, сложно сказать. Мама всегда ждала, что отец разведется. Признаться, до сих пор ждет! — невесело усмехнулся босс. — Как-то она вернулась из ресторана, где отмечала день рождения с подругами, была сильно выпившей и вывалила на меня свои обиды. Все-все обиды. По ее словам, отец давно бы оставил старую семью ради нас. Все сорвалось тогда, когда я притащил домой змею. Она сорвалась, позвонила невовремя отцу и сразу же начала кричать в трубку, даже не выслушав, что ответила его жена. Законная жена в то время не знала о внебрачном сыне, любовнице… Устроила отцу скандал и пообещала, что при разводе отсудит половину всего, и потребует вернуть деньги, что вложили в его бизнес ее родители. Короче говоря, ни о каком разводе и речи не могло быть. Отец не развелся, продолжал жить на две семьи…
— То есть мама переложила на тебя ответственность за свою якобы сломанную и неправильную жизнь? Какая наглость! Надеюсь, ты не повелся?
— Как сказать, Кобра. Как сказать… Фирма отца мне на хер не упала, если быть честным. У меня свой бизнес, с друзьями. Прибыльнее и интереснее, чего уж там. Но мы так долго ждали его признания… И вот теперь отец открыто назвал меня своим сыном на семейном празднике, в крутейшей ресторане города. Открыто признал. Отец выбрал меня, а не своего непутевого законного сына, которого снова отправили в лечебницу для наркоманов. Он доверил мне детище всей своей жизни. Мама сияла от счастья… Могу ли я подвести его?
— А себя? — спросила я.
Мерзликин замер, я перевернулась на спину.
— Разомни мне грудь и живот, — потребовала я.
Руки босса мгновенно занялись моей грудью. Ааа… Как же сложно не стонать! Но Мерзликин будто нарочно добивался, чтобы я стонала и извивалась: он начал перекатывать мои соски, а потом и вовсе ругнулся, накрыв ртом тугую вершинку, начал забавляться ими, играть, лаская…
— Аааах… Гордей… Гордей…
— Хочешь меня?
— Я так и не сходила в душ.
— Плевать, седлай мой член, объезди его хорошенько.
— Непременно.
Я толкнула его в грудь, босс поддался и развалился с довольным видом на кровати, сжал пальцами ствол у основания, глядя на меня с аппетитом.
— Но прежде, чем я возьму и оттрахаю себя твоим большим членом, позволь сказать кое-что.
— Все, что угодно. Слушаю.
— Убери руки от члена… Сейчас я займусь им сама.
Я изогнулась, начала тереться грудью о его пах, разместила член Мерзликина, сдавила грудь с обеих сторон и качнулась телом вперед и назад несколько раз, потом медленно-медленно придвинулась и изогнулась кошечкой, проехав грудью по всему его телу, от живота до лица и обратно.