Розовый блейзер: нахальная меланхоличная история (СИ)

– Котов уже приехал? – спросил её Шрек.
–В кабинете, – буркнула она в ответ.
Водитель повёл нас в коридор мимо барной стойки. У Эми был обречённый вид. Она продолжала молча следовать за Шреком, точно муравей на ветке, уносимый потоком реки. Впрочем, я не представлял расклада, при котором мы сегодня вернёмся домой живыми и со всеми конечностями.
Эхо шагов раздавалось по пустому коридору. Шрек шёл перед нами. Когда я понял, что он нас не видит, я попытался без слов показать Эми: «У меня с собой в рюкзаке револьвер». Эми решительно помахала головой и указала пальцем на спину водителя. Тогда я разглядел, что у него под курткой виднелся пистолет. Значит, другие тоже вооружены и не дадут нам уйти.
Постучавшись, Шрек завёл нас в кабинет. Иван Котов ждал нас, опершись на деревянный письменный стол. Вместо грязной фланелевой рубашки на нём был клетчатый пиджак с белой рубашкой. Его светлые волосы были аккуратно расчёсаны. Добродушный вид, которую я в нём видел первой встрече, сменился строгостью, если не сказать жестокостью.
– Думали сбежать? – произнёс Котов. – Ладно пацан, а ты то, Амелька, зачем? Вот скажи мне, разве я тебя когда-нибудь обижал?
– Нет, Иван Андреевич… – тихо ответила Эми.
– Так почему ты так со мной поступаешь? Я ведь тебя буквально с улицы подобрал. Работу дал. Творческую, как ты хотела. А ты бежишь от меня… Нехорошо так поступать, Амелька.
– Простите… – глаза Эми наполнились слезами.
– Тише, тише… Не надо плакать, – Котов погладил её по подбородку. Такой жест, словно Эми была его собственностью. – Теперь поговорим о делах. Были сорваны съёмки, а мой человек сейчас в больнице. И всё это из-за пацана, который не смог просто сняться в видео.
– Я не виноват, – я попытался вставить пару слов, но Котов меня тут же прервал.
– Невиновных нет. А конкретно ты знатно облажался. С патронами, конечно, ошибочка вышла, признаю, но кем не бывает? Но палить в Щеглова тебе было вовсе не обязательно, поэтому вам придётся всё мне компенсировать.
– Нам?! А я тут причём? – оживилась Амелия.
– Ты поручилась за него, так что ты тоже за это в ответе. По правде говоря, только из-за моей к тебе симпатии ваши тела сейчас не закопаны в лесу, расфасованные по разным пакетам. Не знаю как, но у вас месяц, чтобы достать мне пятьдесят тысяч долларов.
От этой суммы мне стало не по себе. Я не имел понятия, какой сейчас курс, а мой мозг отказывался представить даже приблизительную сумму в рублях. Впрочем, и так было ясно, что такую сумму мне никак не достать.
– Как мы достанем такую сумму за месяц?.. – обречённо произнесла Эми.
– Вам стоит постараться, – сказал Котов и взял со стола ключи от машины. – Мне будет очень жаль, если с тобой, Амелька, что-то случится.
Договорив, Иван Котов вышел из кабинета, оставив нас под присмотром Шрека. Только когда бряцание брелока и стук шагов в коридоре прекратились, нас вывели из бара. Точнее, вышвырнули на тротуар.
От морозного ветра кололо лицо. Торопившие друг друга гудками автомобили проносились по дороге. Я встал и побрёл прочь.
– Куда ты? – спросила Амелия.
– Домой… Ты со мной?
 Глава 10. 
Мы добрались домой на трамвае. Я собирался сразу направиться домой, но дёрнула меня за рукав и сообщила, что хочет есть. Тогда я понял, что тоже умираю от голода. Мы в крошечное кафе с шаурмой возле дома. После того как нас с Ильёй выгнали из общежития, мы постоянно ели здесь, но после того, местного повара, с которым мы даже успели подружиться, уволили, мы перестали сюда заходить.
Разговор не клеился. Это походило бы на неловкое свидание из приложения для знакомств, если бы не обстоятельства, связывающие нас.
– Он правда может нас прикончить? – спросил я у Амелии.
– Угу, – кивнула она и продолжила жадно жевать.
– Хреново… А что он в виду, когда говорил, что подобрал тебя с улицы?
– Не твоё дело! – хмуро ответила она.
–Прости, что спросил, – попытался сгладить я.
Некоторое время мы ели в тишине, пока Эми наконец не заговорила:
 
– Извини, просто это непростая тема. Оказаться на улице – это так же отстойно, как и звучит.
– Как это случилось?
– Я заканчивала школу. – Эми достала сигарету, но поймав на себе недовольный взгляд кассира, убрала её обратно в пачку. – Отец всегда хотел, чтобы я, как и он, стала врачом. Хотел для меня нормальной жизни, как он себе представлял. Университет, работа, брак. За меня всё решили, и им было плевать, что я всего этого не хотела. Я хотела уехать подальше. Посмотреть мир!
– Можно же было отучиться и потом мир посмотреть, – заметил я.
– Чушь! И сколько из твоих знакомых смогли так сделать?
– Ну-у…
– Вот, и я таких сразу тебе не назову. Может, у кого-то и получается, но у большинства появляются якоря, которые крепко держат их в бухте бытовухи. У меня был шанс не попасть в рутину. Уехать и быть кем угодно, а не человеком, который год в нашей хтони работает, чтобы раз в год из неё вырываться.
– И поэтому ты сбежала из дома? – догадался я.
– Да! Именно тогда я и ушла. Сначала было несладко. Мне даже пришлось чуть поголодать. Но потом я встретила одного из людей Котова. Мне предложили пониматься у них, и я согласилась. Честно говоря, думала, что это будет порно или что-нибудь ещё хуже, но, к счастью, это было нечто другое. Ну ты и сам знаешь. Не то чтобы я против порно – став порноактрисой, мне бы мир посмотреть было даже проще. Побывала бы в Будапеште, Калифорнии и много ещё где, но я оставляла этот вариант на крайний случай.
– Разумно, – усмехнулся я.
– Потом вместо того, чтобы самой сниматься, стала искать для них людей, готовых сыграть в постановочном снаффе.
– Типа меня?
– Нет, в основном это были неизвестные профессиональные актёры, готовые на всё, чтобы хоть где-нибудь засветиться.
– А меня зачем тогда позвала?
– Ты мне показался достаточно… жалким. Без обид. Просто ты реально вылитый потенциальный самоубийца. Вот я им и решила предложить взять тебя.
– Повезло мне, – ответил я с горькой улыбкой.
– Это мне с тобой повезло, стрелок херов, – с такой же досадой ухмыльнулась Амелия.
По этих слов мы встали и направились к выходу. По пути к дверям Эми всё же вставила сигарету в зубы. В ответ на недовольные возгласы персонала она показала два средних пальца и хлопнула дверью. После этого вряд ли мне стоит возвращаться сюда.
Лифт в моём доме был типичным для здания советской застройки – шумным и тесным. Тусклая лампочка мигала, механизмы неспешно тянули нас вверх. Амелия потянула руку к рюкзачку за спиной, зацепив меня своим острым локотком, и, повозившись, нашарила в нём маркер. Затем она нашла пустое место среди рекламы и корявых граффити на стенке лифта и начала выводить букву за буквой. Чтобы чёрную надпись можно было разглядеть, Эми приходилось со всей силы надавливать на маркер. Когда надпись была готова, Эми отодвинулась, чтобы я смог её рассмотреть. Рисунок был над панелью с кнопками и оказался кружочком рядом с цифрами.
– Девять и три четверти, – прочитал я вслух.
–Ага, ну типа…
– Я понял. Давай нажмём, вдруг лифт всё-таки увезёт нас из этой задницы, – сказал я и стал много раз быстро тыкать на кружочек, всё приговаривая «ну, давай же!»
– Прости, что прерываю, – сказала Амелия, сдерживая смех, – Кажется, наш этаж.
Я скинул куртку и рюкзак и рухнул на диван. Усталость чувствовалась каждой клеточкой тела. Декоративная подушка, которую я сунул под голову, показалась самой мягкой и приятной вещью на свете. Амелия, не удосужившись даже снять обувь, запрыгнула на мою кровать. Несколько минут мы так и пролежали в бессильном молчании. Сейчас я мог только наблюдать, как Эми покачивает ногами в кедах с жёлтыми шнурками, слушать её прерывистое дыхание. Дневной стресс отнял у нас все силы. Глаза сами собой закрывались, ещё миг и я бы провалился в сон, но Эми неожиданно бодрым голосом вдруг произнесла: