Эвенские сказки мудрой Нулгынэт

— Сын рос таким смышлёным, послушным, ласковым, у него на левой ноге было родимое пятно, да не простое, с шестью лучами.
— Как, как?! — переспросил мальчик и с удивлением посмотрел на стариков.
И, сняв торбаса [7], показал на правой ноге такое же родимое пятно.
Удивлению и радости стариков не было предела, они, обливаясь слезами, обнимали нашедшегося сына. Родители рассказали, что назвали его при рождении Ангатканом. Вскоре после счастливой встречи важенка-кормилица, спасительница, родила пёстрого оленёнка. Отец сказал, что он будет Ангаткану ездовым оленем.
Однажды мать, собирая под скалой лечебные травы, подхватила упавшее с гнезда орлиное яйцо, принесла домой и подарила сыну. Ангаткан стал согревать яйцо на ладони, из него вылупился орлёнок, а мать сказала:
— Орлёнок вырастет, другом твоим верным будет.
Как-то матери приснился страшный сон, она проснулась под утро вся в холодном поту, разбудила сына, разожгла костёр, бросила в огонь три травинки, прошептала заклинания и обратилась к Ангаткану:
— Сынок мой, мне приснился нехороший сон, беги отсюда, пока солнце не взошло.
У Ангаткана не было и в мыслях уходить. Но, чтобы успокоить мать, отошёл на некоторое расстояние от урасы. Вдруг сверху послышался женский голос, зовущий его по имени. Задрав голову, Ангаткан увидел, как огромный орёл несёт в когтях за длинные косы девушку, и та кричит:
— О, ездящий на пёстром олене, с орлом горным дружащий, Ангаткан-богатырь стремительный, выслушай меня. Я, Уйама, витязь-девица, в золотых доспехах, с иглой и напёрстком волшебными, с желудок лося вздутым — золотым мячом. Без предупреждения, с налёту похитил меня Нангата Дэги-богатырь. Там за девятью горами, у моих родителей хранятся те заветные иголка с напёрстком и мяч мой, сбегай, принеси их, тогда я рассчитаюсь с негодяем.
Причитания Уйамы ещё были слышны, когда наш богатырь сорвался с места и быстрее мысли исчез со словами:
— О, несчастье! Так это тот орёл, который похитил меня у моих стариков, ну, погоди же, посмотрим кто кого!
В мгновение ока очутился наш герой у урасы Уйамы с просьбой поскорей отдать, что просила девица.
— Постой! Скажи нам кто ты! Мы не можем отдать первому встречному заветные вещи Уйамы, — с этими словами перед богатырём встали девять удалых молодцев да восемь пригожих девушек.
— Некогда мне разговоры вести, — нетерпеливо раздвинул полог и вбежал в урасу Ангаткан, схватив вещи, исчез так же быстро, как и появился.
— О, наверное, это был Ангаткан-богатырь стремительный, ему, должно быть, доверилась Уйама-сестрица, — только и воскликнули юноши и девушки.
Тем временем, Ангаткан, догнав Нангата Дэги-богатыря, кинул Уйаме её заветные вещи. Ловко подхватив их, Уйама тотчас запустила иголку с напёрстком под железные перья орлу. Когда они прошли все потроха орла, от нестерпимой боли Нангата Дэги упал на скалы, выпустив Уйаму из когтей. Тотчас витязь-девица прижала коленом орла и стала душить его. Забился в судорогах враг, вот-вот испустит дух. Увидев это, Ангаткан закричал:
— Подожди, не убивай его, Уйама, у меня есть к нему несколько вопросов.
Обращаясь к поверженному врагу, Ангаткан грозно сказал:
— Питающийся падалью, с ржавыми железными перьями, со стальными крыльями, с длинным железным языком, со скрюченными железными когтями, с текущей в жилах расплавленной железной кровью, живущий с чёрными мыслями Нангата Дэги-богатырь, выслушай меня внимательно! Это ты похитил меня, когда мне было пять лет? — и ухватил его за железные перья, встряхнул, как пушинку.
 
Задрожал, взмолился недруг:
— Не убивай меня, Ангаткан удалой, буду тебе верным слугой, расскажу всю правду.
— Говори всё без утайки.
— Да, это я похитил тебя и должен был кинуть в огнедышащее озеро, да вцепился ты зубами в мои когти, разодрал плача живот чуть ли не до печени, поэтому выронил я тебя прямо над урасой Чурина. Проскользнул ты в дымоход и угодил прямо в кипящий котёл. От испуга жена Чурина Уйуплан Аси родила недоношенного ребёнка. Окунула она дочку в ледяную купель, запеленала белоснежной песцовой шкуркой, накормив, поласкав, уложила спать. Назвала её Сэгэй асаткан [8]. А тебя же, вытащив за ножку из кипящего котла, выбросила наружу. Увидев тебя, красного, обваренного, лежащего на парящем снегу, долго я злорадствовал. Нужно было тогда прикончить тебя, а я решил, что ты уже мёртв, и за это сейчас расплачиваюсь, — от бессилия и унижения Нангата Дэги заскрежетал железными зубами.
— Чем же я провинился, пятилетний малыш? За что я мучился семь лет? Говори, не то раздавлю, как букашку.
— О, небо! Когда-то я был непобедимым Нангата Дэги-богатырём, перед которым все дрожали, а теперь валяюсь под ногами двух молокососов, — стонал и плакал орёл.
— Ответь на мой вопрос! — стал трясти его Ангаткан-богатырь.
— Ненавижу всех, кто сильнее меня, умнее и стремительнее меня. Если узнаю, что есть такой, то не успокоюсь, пока не убью его. А тебе ещё перед рождением предсказали, что ты будешь сильнее, умнее, красивее. Поэтому я решил убить тебя, — признался Нангата Дэги.
Разгневанный Ангаткан-богатырь уже приготовился прибить насмерть орла. Уйама кинулась к нему и закричала:
— Подожди, Ангаткан-богатырь, и у меня есть к нему вопросы. Нангата Дэги с чёрной душой, говори мне всю правду. Куда ты дел моего старшего брата белолицего, в белоснежной оленьей одежде, с красной оленьей упряжкой по имени Дугуй Бэгэнэ, который ходил так, что травинка не гнулась, бегал так, что десятки вёрст одним прыжком одолевал? — с этими словами Уйама подхватила свой золотой мяч величиной с желудок лося.
— Откуда мне помнить каждую вещь, которую я когда-то уронил, где-то бросил.
— Ах, так, — проговорила Уйама. Витязь-девица кинула свой мяч в Нангату-богатыря, тот брякнулся оземь и чуть не испустил дух. Насилу придя в себя, пролепетал:
— Кинул я Дугуй Бэгэна в огнедышащее озеро, да проглотило его морское чудовище, Халын Кит-рыба, так что нет его в живых.
Уйама, разъярившись, снова пустила в тело орла иголку с напёрстком. Опять взмолился Нангата Дэги:
— Не губи меня, Уйама, витязь-девица, жив твой братец, живёт и ждёт тебя внутри чудовища: «Где же сестрица моя, Уйама, почему не приходит вызволять меня?» Эти слова его мучают меня, и поэтому решил убить тебя.
— Притворяющийся орлом, Нангата Дэги-богатырь, тотчас отвези меня к озеру, куда бросил моего брата, Дугуй Бэгэна, а в залог, что не обманешь, проглоти мой золотой мяч, — и с этими словами Уйама кинула его в пасть орлу и уселась на основании шеи. Гигантский орёл взлетел вверх.
— О, Уйама, когда стану нужен, позови, явлюсь по первому слову, — прокричал Ангаткан и, сверкнув, как молния, пропал с глаз.
Уйама, витязь-девица, верхом на орле прилетела к огнедышащему озеру и, кружа над огненными волнами, закричала: «О, божество огнедышащего озера, Халын Кит-рыба, покажись. Это я, Уйама, витязь-девица, прилетела на Нангате Дэги-богатыре, притворяющемся железным орлом, за своим братом Дугуй Бэгэном спасать его. Если ты по ошибке его проглотила, то прошу тебя, верни мне его.
Взбурлила огненная пучина, всплыла Халын Кит-рыба и заговорила:
— Я слышала о тебе, Уйама, девица-витязь, с золотыми, сверкающими на солнце латами, с волшебной иголкой с напёрстком и золотым мячом. Знала, что ты придёшь сюда за братом Дугуй Бэгэном, у которого стелющаяся походка, который идёт семимильными шагами так, что травинка не клонится, за белолицым, в белоснежной оленьей одежде, с красной ездовой упряжкой. Знай же, что без подарка я тебе его не верну.