Его Луна, или Переговоры с последствиями (СИ)
— Рейвен, Дом Правительства и Парк при нем очень хорошо охраняются. Тут без ведома службы безопасности не проскочит ни полевая мышь, ни летучая. Уверяю, вы можете совершенно спокойно гулять по всей территории с одним бодигардом!
Рейвен смотрела куда-то в сторону, взгляд ее стал задумчив и даже печален:
— Я бы предпочла вообще без них. Но я единственный ребенок в семье, как и положено на Земле. И отец… немного перегибает палку, — совсем тихо проговорила девушка.
«Ясно, значит, все-таки конвой», — отметил про себя Грег, а вслух произнес:
— Помните, я вам обещал показать еще и заповедник? У меня на днях «окно» в расписании. Как вы относитесь к лошадям?
— К лошадям? — словно выпадая из своих мыслей, переспросила Рейвен. — Ну… они красивые. Или вы про езду верхом?
— Второй вариант вполне можно реализовать.
— К сожалению, я никогда не сидела в седле…
— Единственный ребенок в семье? — улыбнулся Ходжес.
Рейвен, засмеявшись, кивнула.
— А хотела бы попробовать?
Глаза Рейвен на миг озарились надеждой и потухли:
— Папа никогда не разрешит…
— А если мы ему не скажем? — подмигнул Ходжес.
Не сказать отцу? Рейвен вообще не представляла, что такое возможно. Комплект телохранителей и мама-наседка практически не давали возможность иметь какие-то секреты. С другой стороны, у нее уже есть тайные «встречи» с Ником… Не зная, как лучше ответить в такой ситуации, девушка просто улыбнулась.
Ужинали в этот раз Рейвен с отцом вдвоем у нее в комнате. У Ходжеса были неотложные дела, а другую компанию Манслоу выносить не собирался. Настроение у главы корпорации «МГТ» было странное. Сначала он был раздражен и экспрессивно рассказывал дочери, как хотел обсудить с канцлером Интегры вопросы увеличения межпланетарного товарооборота. Секретарь Ходжеса якобы был недостаточно приветлив и категорично объявил, что график канцлера расписан поминутно на восемь дней вперед. И предложил ему встречу с главой департамента промышленности и экономики Борлини.
— Но разве это не приемлемый вариант? — робко уточнила Рейвен.
— Вот именно — приемлемый, но не хороший! Ходжес старательно пытается выжить меня домой на Китану, поэтому и ставит такие сроки! Ничего, ради настоящего дела можно подождать. Кстати, мне удалось перекинуться сегодня парой слов с канцлером, так сказать, в неформальной обстановке. Ему, видите ли, не понравилось, что я не доверяю местной системе безопасности! Считает, что раз он сам спокойно перемещается по территории, то и любой так же может.
— Папа! — позвала Рейвен чуть громче обычного, и это привлекло внимание Манслоу. Девушка очертила пальцем круг по комнате и показала себе на уши. Прослушка! Тут, вероятнее всего, во всех комнатах прослушка. Манслоу, естественно, догадывался об этом, но плохо себя контролировал в заведенном состоянии. Все-таки дипломатические миссии явно не его конек.
— В общем, я счел, что он полностью прав, — уже в другом тоне продолжил отец, — так что можешь перемещаться по зданию и Парку сама, когда пожелаешь.
Рейвен от неожиданности чуть не выронила вилку. Она вообще не могла вспомнить, чтобы когда-либо перемещалась одна. Даже в родном поместье на Китане. Девушку охватило волнующее чувство предвкушения… чего-то хорошего.
— О чем вы говорили с канцлером?
— Он интересовался моими наработками по Парку.
— А на скамейке?
Значит, Рейвен была права, и тот разговор действительно не услышали! Надо взять себе на вооружение.
— Канцлер пригласил меня осмотреть заповедник.
— Когда?
— В ближайшие дни у него должно появиться «окно».
«Ага, для Рейв он готов высвободить время! Это очень хорошо!» — подумал Ивар и его глаза победно блеснули, а самодовольная улыбка наползла на лицо. Рейвен захотелось вскочить и выбежать. Ясно как божий день, что отец вовсе не собирается отказываться от своего плана и даже не пытается это скрывать. Ну ничего! Она что-нибудь придумает, чтобы разонравиться канцлеру. А что потом? Отец потеряет контракт, окончательно разъярится и превратит ее жизнь в настоящий ад. Это был плохой вариант. Хороший пока на ум не приходил. Поэтому девушка взяла себя в руки и осталась на месте. Рейвен даже ковырнула десерт, делая вид, что проявляет к нему интерес. В этот раз точно не будет, как отец сказал. Она что-нибудь обязательно придумает.
* * *
К приезду Джарэда и Селены в миграционный центр всех переселенцев уже успели обследовать. К счастью, кроме дефицита веса, авитаминоза и заурядных заболеваний, ничего не обнаружили. Миграционный центр гудел — уже очень давно на них не сваливалось столько работы. Эрера была стабильным миром, и если сюда и приезжали новые переселенцы, то обычно это были плановые приезды, регистрируемые прямо в космопортах. Да и таких было очень немного. Как правило, люди искали перспектив и старались селиться ближе к центру обитаемой зоны. А тут вдруг настоящие беженцы с давно забытой планеты! Для работы с женщинами пригласили психологов. Для каждой медицинская капсула составила индивидуальную программу питания и восстановления здоровья. Но переселенки вели себя очень настороженно. Селена их понимала — пять лет в бункере ещё не скоро забудутся. Рэд очень быстро покончил с формальностями, и в принципе они могли бы уже и уехать.
— А можно мне где-нибудь собрать женщин, чтоб попрощаться? — уточнил Рэд у миловидной девушки-администратора. Та с лучезарной улыбкой закивала и побежала выполнять его просьбу. Внутри Селены что-то неприятно шевельнулась. У нее еще не было опыта наблюдения за тем, как на Рэда реагируют девушки. Ну вот — получите, распишитесь. И с этим ей теперь предстоит сталкиваться на каждом шагу?! С другой стороны, какая разница, если Рэд все равно смотрит только на нее? Это мысль успокоила Селену и придала ей уверенности. Ревность — болезнь сомневающихся, а она не такая!
— Мы улетаем, но я хотел рассказать, что Мойра меня наделила некоторыми полномочиями, и я составил от имени вашей колонии заявление на расследование ситуации с зондами. Очень надеюсь, что все, кто виноват в игнорировании призыва о помощи, будут наказаны.
Селена понимала, зачем капитан об этом заговорил. Женщины были дезориентированы и подавлены, а иногда осознание, что виновный в твоих бедах получит по заслугам, дает больше воли к жизни, чем сама жизнь. Рэд надеялся, что на первое время для них это будет достаточный стимул.
— Я вижу, что ты напряжен, — сказала Селена, когда они вышли из центра. — Это из-за женщин, или есть что-то еще?
Минуту подумав, Рэд ответил.
— Я хотел прояснить ситуацию с договором, про который тебе говорил, но здесь очень слабая связь. Есть возможность только записать сообщение, но, скажем, на Сохо оно прибудет только завтра. А послезавтра к вечеру, я очень надеюсь, мы и сами там будем. Я предупредил Ника, чтобы он был готов улетать на Землю. Неопределенность просто вымораживает.
Селена тоже больше всего не любила неизвестность. Уж лучше плохие новости, чем подвешенное состояние. С плохими хотя бы можно что-то делать.
— Этот контракт настолько важен?
— Да. Он определяет генеральную линию развития «Леграсс Индастри» на ближайшие десятилетия. Если сделка сорвется, компания сильно пострадает. Вероятно, даже придется закрывать заводы, и множество людей окажется без работы.
— Это, наверное, ужасно — сознавать, что на тебе такая ответственность? — серьезно спросила Селена.
Но Рэд на удивление весело отреагировал:
— Ужасно — это если бы ты ответила «нет». А со всем остальным я в состоянии разобраться. Поехали, нам надо заскочить еще в одно место.
Рэд вызвал такси, назвал адрес, и машина плавно тронулась куда-то в сторону городской окраины. Что в центре Констанции, что на периферии дома были совершенно однотипные. И обязательная фишка местной архитектуры –передняя стена непременно стеклянная. Как будто люди пытались сказать: «У нас нет тайн, мы вот, все на виду». Селена подумала, что не хотела бы жить в такой коробке. Интересно, а где на Земле живет Рэд? Но этот вопрос она уже задать не успела. Такси остановилось возле такого же типового дома с вывеской «Запчасти на все». Селене сразу же захотелось из чувства протеста спросить, есть ли у них шпульки на раритетную прапрабабушкину швейную машину. А что? Написали «все» пусть и отвечают. Но потом она решила просто не открывать рта, пока Рэд не объяснит, что они тут делают. Мало ли, может, подобные шутки совсем не к месту.