Королевства Злодеяний

- Что ты имеешь в виду?
- Разве не очевидно? Мы оба собираемся нырнуть в огромную кучу проблем, лишь бы только вступить к ним в ряды. И ты знаешь, что движет мной. Но вот я твоих причин не знаю. И думаю, после произошедшего ты должен рассказать мне о них.
Маг медленно облизал губы.
- Могущество, - быстро сказал он. Даже как-то слишком быстро. – Какая ещё может быть причина?
Воительница нахмурилась. 
- Не такого ответа я от тебя ожидала, маг. Я даже думала, что ты… - внезапно она смолкла. Женщина отчётливо видела ответ в его зелёных глазах. Марнок лгал. – Во имя кровавой бездны, - тихо выругалась она. – Ты вовсе не хочешь присоединяться к Жентариму. Нет, совсем нет!
Он понурил голову, его плечи опустились.
- Говори! – настойчиво прошептала воительница.
Марнок осторожно вытащил что-то из одного кармана. Колода карт. 
- Твоя судьба была не первой прочитанной мною, - начал он едва слышно. – Видишь ли, последний год я всюду следовал за картами, пытаясь отыскать свою собственную. Сначала карты привели меня к развалинам башни колдуна, где я обнаружил баночку с этой пастой; затем – к библиотеке, где я нашёл книгу с историей здешних гор. Потом, следуя за ними, я пришёл к Тёмному Оплоту. Они всё время вели меня, и я сам как будто оказался пойман в объятья какой-то непостижимой уму спирали событий. А теперь… - он вытащил из колоды единственную карту.
- Что это? – настороженно уточнила Равендас.
- Ты не хотела видеть свою судьбу, - он передал карту женщине. – Что ж, вот тебе моя.
Та перевернула протянутую карту. Искорка голубой магии обежала контур тёмного, кинжалоподобного шпиля. Башня.
- Я пришёл сюда в надежде найти свою судьбу, Равендас, - маг потянулся вперёд и осторожно коснулся руки девушки. – И, возможно, нашёл.
Прежде, чем воительница успела что-то ответить, Марнок поднялся и двинулся к винтовой лестнице. Вся дрожа, она последовала за ним. Ещё одно мимолётное мгновение карта мерцала на полу, там, где девушка оставила её. Затем померкла.
- Давай покончим с этим, - проронил Марнок. Он спрыгнул с края уступа – его плащ при этом развевался за спиной, точно крылья – и приземлился на ступени. Равендас изящно повторила движение. На время подъёма она обнажила клинок, но никто не набросился на них из окружающей темноты. Лестница кончилась, и пара очутилась в круглой комнате. Из расположенных высоко под куполом хрустальных окон сочилось серебристое сияние луны. В центре помещения высился базальтовый пьедестал. А на нём – маленький, блёклый предмет. Равендас рванулась было вперёд, но маг схватил её за руку. 
- Осторожнее, - предупредил он. – Здесь магия. 
Воительница кивнула и остановилась в полудюжине шагов от постамента. Наклонившись вперёд, она более внимательно изучила покоящийся на нём предмет.
- И это всё? – бросила она с отвращением, и её голос эхом отразился от холодного камня. – Это тот самый невероятный Палец Цкай-эль-Цкаана?
- Не может быть! – Марнок с недоверием покачал головой.
Ярость горячо заклокотала в груди девушки. Это что, шутка напоследок?
- Во имя всех злобных богов! – плюнула она гневно, - это всего лишь старая костяшка!
- Это гораздо больше, чем просто кость, - раздался голос в их головах.
Равендас и Марнок ошарашенно подняли взгляд. Позади пьедестала стоял – нет, парил – человек. Длинные, багровые одежды плавно колыхались, словно повинуясь касанию едва ощутимого, далёкого ветерка. Золотая тюбетейка покрывала его голову, а жёлтые глаза на угловатом лице устрашающе мерцали.
- Цкай-эль-Цкаан! – в ужасе прошептала Равендас.
- Нет, я всего лишь его образ, который он создал века назад, когда воздвиг эту крепость для защиты его самой ценной реликвии.
- Ценной? – рыкнула Равендас, осмелев от знания, что перед ней не древний колдун собственной персоной. – Что такого ценного в иссохшей косточке?
- Аа, это не просто косточка, - возразил образ. – Видите ли, как бы могуч Цкай-эль-Цкаан ни был, даже его сила не позволяла узнать время и место его погибели. Поэтому он создал эту крепость, и здесь же отрезал себе мизинец, поместив на пьедестал.
 
- Но зачем? – потребовала ответа озадаченная Равендас.
- Кажется, я понимаю, - прошептал Марнок. Он весь дрожал. – В книге описано, насколько Цкай-эль-Цкаан был одержим идеей вечной жизни. Должно быть, поэтому он оставил в этом месте палец – знал, что однажды кость может быть использована в заклинании, которое создаст новое тело и вернёт его душу из Королевства Мёртвых.
Оторопев, Равендас уставилась на мага.
Изображение безмятежно кивнуло.
- Всё так. Он соорудил крепость таким образом, чтобы только тот, кто достаточно силён, могущественен и умён, кто сможет вернуть его из царства мёртвых, смог добраться до реликвии. Преодоление стен – это первое испытание, испытание силы. А теперь начнётся второе, - призрачный волшебник взмахом указал на собственные древние останки. – Возьмите, но помните – только тот, чьё волшебство сопоставимо по силе с волшебством самого Цкай-эль-Цкаана сможет уйти отсюда после этого. 
- Но что… что если это не так? – неуверенно поинтересовался Марнок.
- Тогда осмелившийся будет заключён навеки, - призрак поклонился. – Да пребудет с вами судьба, - и, словно туман под натиском ветра, образ исчез.
Маг высыпал немного блестящего порошка из мешочка и швырнул к реликвии. Сразу же обозначилась окружающая постамент багровая сфера. Магия сделала древнюю ловушку видимой. Дальше они пройти не могли.
- Так близко, - Равендас сжала руки в кулаки. – Мы почти можем дотянуться. Почти! – Теперь она поняла, что реликвия и вправду бесценна. Не было сомнений – Жентарим обладал силой воскресить Цкай-эль-Цкаана – а заодно и сделать легендарного чародея своим слугой. За такую возможность Жентарим заплатил бы очень много. Если бы только…
- Пойдём, Равендас, - мягко позвал Марнок, потянувшись к её руке. – Это бесполезно.
Неправда. Внезапно девушка это поняла. Способ был.
Время превратилось в лёд. В одном его хрустальном, застывшем мгновении воительница увидела будущее. Не то самое будущее, а всего лишь одно из возможных, одно из многих. Она стояла в объятьях Марнока на пороге деревенского дома. Золочёный солнечный свет проникал через окна, весело смеялись бегающие по траве на улице маленькие детишки. Марнок что-то нежно прошептал ей на ухо – и девушка как будто даже услышала слова. Но затем пряжа этого будущего разошлась – новая, тёмная версия сплелась перед глазами. Равендас сделала свой выбор. Время растаяло и заструилось вновь.
Она привлекла Марнока к себе. Маг не сопротивлялся. Аккуратно, она коснулась его губ своими.
- Я… Мне жаль, - прошептала девушка.
Кристально-зелёные глаза мужчины удивлённо расширились, но, прежде чем он отреагировал, она изо всех сил толкнула его. Маг отступил, сильно стукнувшись о возвышение. Когда базальтовый цилиндр свалился на пол, всюду замелькали вспышки рубиново-красной магии. Маленький белый предмет укатился за пределы сферы. Равендас быстро метнулась его подобрать. Палец Цкай-эль-Цкаана.
Она победно выпрямилась, но, стоило ей повернуться – и сердце подскочило к горлу. Марнок, пойманный в багровую сферу, завис в воздухе над обрушенным пьедесталом. Его изломанные конечности застыли в агонии, словно он уже умер. Но глаза жили. Они наблюдали за воительницей, полные странного выражения – наполовину тоски, наполовину понимания. Женщина не могла отвернуться. Вдруг, без предупреждения, пол судорожно качнулся под ногами, а воздух прорезал раскат грома. Хрустальные окна наверху комнаты разлетелись вдребезги, просыпавшись дождём переливающихся осколков. Пол сотрясся вновь, заставив девушку упасть на колени. Как и предсказывала книга мага, башня рассыпалась.
- Ты… должна… идти…, - прохрипел чей-то голос. Марнок. При попытке говорить его лицо искажали ужасные мучения. – Помни… написанное в книге… - в уголках губ проступила кровь. – Третье… испытание. Лицезрей… закат… обними… тьму, - башня вновь сотряслась в смертельной конвульсии, но Равендас не могла даже сдвинуться с места.