Царь с востока
- Корейцы... - одними губами прошептал князь, осматривая находившихся рядом людей - воины, вернувшиеся из бухты, не ошиблись, определив в неприятеле ближайшего к княжеству соседа.
Не наврали они и в описании одежд, а также оружия врага - единообразные доспехи, лёгкие мушкеты с ножами и... Ёшинари несказанно удивился, увидев вдруг среди тех, кто приближался к нему, совершенно не походивших на корейцев людей. Их было двое - бородатых и большеносых мужчин, весьма широкоплечих, высокого роста и особенной стати. Князь сразу же понял, что именно они являются главными среди захватчиков. Тем временем солдаты принесли на лужайку складные стульчики и небольшой столик, после чего князя пригласили сесть. Его знаменосец, несший укреплённое за спиной полотнище с гербом клана Со, сел на колени позади своего князя. Оба чужака сели напротив Ёшинари, что подтвердило его предположение об их власти. Князя вдруг осенило - это же заморские христиане, последователи которых ещё скрываются в Нагасаки и ближних княжествах! Это те люди, которых привечал великий Нобунага Ода!
- Достойный Ёшинари, глава славного клана Со! - начал говорить дребезжащим голосом престарелый чиновник-кореец, выписанный Ли Хо у отца, корейского властителя Ли Инджо. - Люди, пришедшие из-за Восточного моря на твою землю, сожалеют о случившемся столкновении. Видит Небо, мы не желали проливать кровь твоих воинов!
Ёшинари коротко кивнул, наклонившись вперёд и нахмурив брови. Своим видом он показывал, что готов слушать гостей дальше.
- Эти люди, служащие великому властителю Сибирской Руси, прибыли на твои берега в поисках хорошей гавани для своих великолепных кораблей, лучших среди всех!
- Сибируцу? - неуверенно повторил князь, дождавшись еле заметного кивка головы от старика, прикрывшего глаза.
- Они останутся тут надолго? Силён ли властитель Сибируцу? Много ли у него боевых кораблей? Сколько у него солдат? - вопросы посыпались один за другим.
Однако старый кореец, чьё знание японского языка не было столь блестящим, предложил перейти на китайский. Князь согласился, но вскоре собеседники, к удивлению ангарцев, и вовсе перешли на 'беседу кистью' - обмену короткими записками. В какой-то момент Сергей Ким перестал понимать старого Чо, негромко бубнящего для него перевод беседы, но внезапно разговор закончился - Ёшинари удовлетворённо откинулся на спинку креслица, устремив свой взор на деловито снующих солдат, а Чо повернулся к Киму, уставившись на него своими слезящимися глазами-щелочками:
- Ёшинари согласен... - прошелестел бывший чиновник.
- Согласен? - непонимающе повторил Ким по-русски.
- Но у него есть условия, - продолжил Чо и принялся загибать тонкие пальцы с длинными ногтями:
- Властитель Сибирской Руси не должен требовать от даймё и его народа изменять своим верованиям, жизненному укладу и древним обычаям. Кроме того, Ёшинари должен известить бакуфу, правительство сегуната, о вашем присутствии и ваших требованиях. Если в ближайшее время от Токугава не последует ответа, Ёшинари будет считать себя вправе принять подданство Сибирской Руси.
- Вот так, - только и сказал Сартинов, подмигнув удивлённому быстрым решением дела Сазонову. - А ты был готов разметать этот несчастный замок по камешку.
- Ты теперь смотри, чтобы на остров ни одна лохань не прошмыгнула с ответом от сегуна, - усмехнулся Алексей Кузьмич и добавил:
- Товарищ адмирал!
- А вы, товарищ воевода, займитесь оформлением границ базы, - оскалился в ответ Фёдор Андреевич, - и, будьте любезны, согласуйте валку леса для постройки складов и казарм.
С этого дня более ни одного неприятного инцидента на острове не случилось. Местные рыбаки, хоть и отворачивали лица первое время, всё же волей-неволей да княжескими указаниями начали сотрудничать с новыми соседями, нанимаясь на строительные работы к чужакам. На исходе недели корабли ушли к Вегвану, где помимо прочего, ангарцев должны были ожидать несколько человек от корейского вана, в том числе опытный лоцман, который должен был провести корабли в непосредственной близости от крепостных башен острова Канхва, чтобы ван Ли Инджо смог рассмотреть корабли вероятного союзника, находясь в своей резиденции.
Но перед переходом к устью реки Ханган, где стояла островная крепость корейского вана, ангарцы должны были получить контроль над Вегваном. Начинало смеркаться.
- Время! - сказал Сазонов, озабоченно посмотрев на часы. - Фёдор Андреевич, начинайте...
Одна за другой с кораблей стали спускать шлюпки, в которые по спущенным с борта канатным сеткам с изрядной ловкостью слазили морпехи. Грохот нескольких корабельных орудий известил японцев об истечении отведённого им на раздумье времени. Султаны воды, в которых отражался багровый свет заходящего за скалы солнца, с шипеньем опустились неподалёку от берега. Когда стихло эхо разрывов, по-над бухтой раздавались лишь ритмичные команды, подаваемые гребущим к берегу бойцам.
Искушать судьбу торговцы и дипломаты Вегвана не стали и тот час же открыли ворота миссии, валом повалив из-за них на побережье, где по-своему пытались приветствовать чужаков. Уже скоро, чувствительно потеснив бывших хозяев, ангарцы устроились на новом месте, перевезя на берег радиостанцию, продукты и боеприпасы. Тем же вечером, перешедшим в ночь, высшие офицеры провели переговоры с присланными из Сеула чиновниками вана. Принц Бонгрим же встретился с Сохёном, своим старшим братом.
- Брат, ты стал совсем чужим, - с немалой тревогой в голосе проговорил Сохён, всматриваясь в огрубевшее лицо Ли Хо. - Ты похож на нищего янбана, которому приходится самому растить рис, потому что он не может нанять крестьян. Ты худой. Плохо питаешься?
- Дурень ты, Сохён, - рассмеялся младший брат, махнув рукой на изобразившего обиду старшего. - Ты мне лучше скажи, поедешь ли ты к отцу вместе со мной, на том корабле? Его назвали 'Тангун', в честь внука бога небес!
- Нет! - Сохён отшатнулся, вмиг сделавшись пунцовым. - В своём ли ты уме, брат?!
- Боишься... - грустно усмехнулся младший, потупив взор. - А ведь мы скоро поплывём к острову Канхва, где на корабли будет смотреть наш почтенный отец. Это его желание. Неужели тебе не хочется...
- Нет! - отрезал Сохён, резко встав с циновки, расстеленной на полу гостевого домика. - Это уже слишком!
- 'Слишком' - это сидеть запертым в четырёх стенах, боясь высунуть свой нос наружу, - снисходительно проговорил Ли Хо. - Я надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь это сам. Даже наш многоуважаемый отец...
- Я почитаю отца не меньше твоего, а даже больше! - вспылил Сохён, снова усевшись напротив брата.
- Ладно, - махнул рукой Ли Хо. - Не нужно этим меряться.
- Отец желал получить от властителя Сокола карты, - словно нехотя проговорил старший. - Я отвезу их ему.
- Да, мы привезли карты, они на 'Тангуне', - отвечал Ли Хо. - Взойди на борт и возьми их.
Сохён тяжело задышал, насупившись. Посмотрев на брата исподлобья, он глухо сказал:
- Ты хочешь, что бы и я, позабыв о добродетельном учении, встал на неверный путь?
- Это желание отца, а оно, по твоему учению, священно, - пожал плечами младший. - Ты исполнишь его волю?
Несколько минут Сохён молчал, мрачно смотря в циновку перед собой. Наконец, подняв ставшие тяжёлыми веки, он проговорил:
- Вы захватили княжество Цусима?
- Князь Со принял подданство властителя Сокола, - ответил брат с гордостью. - А ещё наши воины постоянно дают отлуп маньчжурам и их рабам. Да, нам тяжело, но Цин не может ничего поделать с нами.
- Ты так говоришь, будто этот Сокол - твой господин! - с неудовольствием воскликнул Сохён, закашлявшись.
- Ты действительно дурень, хоть и мой уважаемый старший брат, - рассмеялся Ли Хо, ударив себя ладонями по коленям. - Неужели ты не понимаешь, что, с умом используя дружбу и расположение Сокола, Корея, наконец, станет самостоятельной?! Больше не надо будет позориться, отсылая наложниц и солдат для императора Цин!