Царь с востока

    - Нам необходимо удалиться для совещания, - выдавил из себя Иоганн фон Белл. - На сегодня переговоры закончены.
    Опасения ангарцев, в том, что переговоры будут длиться долго, к счастью, не оправдались. Работа в Кремле шла без излишних пауз. И через три с половиной недели каждодневной работы, подчас весьма скрупулезной - а в части определения границ особенно, на договоры, составленных на русском, латыни и маньчжурском языках, были поставлены печати, статьи Ангарского договора заверены подписями сторон. Лишь после того, как гости, о коих уж, верно, забыли жители столицы, с почестями были препровождены на борт 'Ермака', взявшего обратный курс, а дым из его трубы исчез за горизонтом, Соколов, наконец, понял, какой огромный груз свалился с его плеч. Остался доволен договором и Матусевич, хотя поначалу он упирал на обсуждении статуса корейского государства, что цинские послы наотрез отказывались делать. Так что сей вопрос остался нерешённым и оставлен на будущее, ибо независимый от Пекина статус Кореи был более желателен для Ангарска. По территориальному размежевания был принят своеобразный статус-кво - каждая из сторон закрепила за собой контролируемые ими земли. Для Руси Сибирской это означало примерно ту же линию, что и предложил Матусевич. Начинаясь от северного берега реки Туманной, в своём движении к морю делавшей в этом месте резкий поворот на восток, линия раздела дугой легла до слияния рек Нонни, на среднем течении которой стоял город Наун, и Сунгари. А далее граница также шла на северо-запад, к отрогам Большого Хингана и до владений халхасских ханов. Такая граница существовала в том мире, который покинул Игорь, такую же он желал установить и в мире этом.
    Несколько дней спустя
    Утро нового дня встретило лёгкой прохладой - всё так же продолжал накрапывать начавшийся ночью дождь, отчего воздух казался пропитанным влагой. После зарядки Вячеслав, покряхтывая от удовольствия, принял едва тёплый душ и направился завтракать на летнюю веранду дома, где его уже ждали жена и младшие дети-погодки - Ярослав и Фёдор. Старший, Стас, плавал старшим мичманом на 'Забияке' и сейчас с кораблём находился в гавани Цусимска. Там же, но на 'Богатыре', служил Мечислав Радек - его лучший друг.
    Когда глава семейства сел за стол, Дарья принялась раскладывать дымящуюся молочную кашу из небольшого чугунка по тарелкам. Кроме того, на столе стояли миски с варёными яйцами, ржаным хлебом и кислым козьим сыром, который принесли ещё затемно.
    - Настасья отдала четыре копейки, - кивнула на сыр Дарья и с улыбкой добавила, смешно растягивая слоги:
    - По-де-ше-ве-ло...
    - Ты чем сегодня заниматься будешь? - торопливо глотая кашу, проговорил Вячеслав.
    - Я и не надеялась, что ты запомнишь, - отмахнулась супруга, притворно обидевшись. - Сегодня принимаю экзамены у второго курса медфака. Да не спеши ты! Горячая же!
    Вскоре к Вячеславу зашёл Кабаржицкий - предстояло согласовать детали для открытия дороги купцам с Руси в Маньчжурию, после открытия торговли с Цин. Нужно было заверить списки уже торговавших в Ангарии сибирских купцов и подтвердить их право первыми торговать с вожделенным 'Китайским царством'.
    - И насчёт наших факторий... - спросил Соколов, подписав несколько бумаг. - Что вы с Граулем решили?
    Отхлёбывая предложенный хозяйкой зелёный чай, Владимир с готовностью кивнул и нашёл среди бумаг нужную:
    - Вот я список набросал - торговыми лавками мы охватываем почти все крупные городки и остроги в восточной Сибири. Красноярск, Енисейск, Зейск и Ленск - под полным контролем, всё снабжение наше. В Якутске и Охотске надо срочно расширять складские помещения - товары уходят быстро, особенно в порту. По Удскому острогу пока нет точной информации - к концу лета туда пойдут боты с Сахалина. Слушай, а ведь до сих пор не верится, что мы заставили их договор подписать!
    - Эдзо? - прерывая долгий монолог Владимира, быстро спросил Соколов, между тем просматривая сводные отчёты по выручке, полученной в магазинах, открытых в нижнеамурских острогах.
 
    - К концу лета будет точный ответ, - повторил Кабаржицкий. - Но в принципе ясно, что туда сколько ни привези - всё мало. Сазонов грезит собрать там армию из айнов да надрать этим... - опять оживился Владимир.
    - Он лучше разбирается в вопросе, - заметил Вячеслав, снова прервав товарища. - Давай по поводу... - неясный шум, возникший вдруг в коридоре, заставил его умолкнуть и оторвать взгляд от бумаг. - Да что там?
    - Слава!! - на пороге возник бледный, как полотно, Карпинский.
    Владимир, развернувшись, удивлённо воззрился на Петра, Вячеслав нахмурился. Карпинский хотел что-то сказать, но, хватая ртом воздух, отчего-то не решался этого сделать. Тут и Дарья встала со своего стула, сделав шаг к гостю:
    - Что случилось?
    - Радек... Умер, - выдавил Пётр. - Не проснулся.
    Даша охнула, присев на лавочку. Братья насупились, посмотрев на отца - а тот, будто окаменев лицом, уставился в одну точку.
    - А ведь у него столько на сегодня дел в университете было запланировано... - в отчаянии всплеснула руками Дарья.
    Вдруг зашумело вокруг. Ветер усилился, похолодало. Крупные капли дождя забарабанили по крыше веранды, так и лившего весь день. Экзамены в универтитете были отложены.
  
Глава 9
 
    Залив Решимости, Княжество Цусимское - Окинава, острова Рюкю. Лето 1653.
    Городок, основанный сибиряками на земле князя Со и без излишних затей названный Цусимском, продолжал расширять свои границы - на берегу главной гавани в начале года были построены новые, необходимые флоту склады, достраивалась ещё одна трёхблочная казарма для растущего гарнизона морской базы. В строительстве и благоустройстве военного городка активно участвовали цусимцы, желающие подзаработать немного серебряных монет для своей семьи. Они же нанимались на корабли низшими чинами, находя это занятие весьма достойным для себя. Получил в своё распоряжение двух островитян и командир комендоров носовых орудий корвета 'Забияка', юнкер Станислав Соколов. Цусимцы, выполняя самые, как могло бы показаться, грязные и тяжёлые работы, не унывали, и их внешне бесстрастные лица излучали торжественное спокойствие. За весьма короткое время новоиспечённые матросы выучили необходимый запас русских слов, уяснили, кто такой боцман и чем грозят упущения по службе.
    Князь Ёшинари, принявший подданство Сибирской Руси и провозгласивший себя вассалом далёкого царя Сокола, с тех пор уже несколько раз выходил в море на кораблях, которые базировались на земле его клана. Первое же плавание князя состоялось после того, как он счёл себя более ничем не обязанным сёгунату, так и не приславшему на Цусиму свой ответ. Возможно, Ёшинари и знал, что сибирские моряки отгоняли или топили любую лохань, идущую со стороны Японии, но никоим образом не выказал своего недовольства этими обстоятельствами.
    Как бы то ни было, князь Со с видимым восторгом отправился в плавание. Сначала Ёшинари посетил Вегван, а затем и Владивосток, насчитывающий уже почти две сотни постоянных жителей, главным образом, поморов. От верховья Уссури, где кончалась судоходная часть реки, начиналась дорога, ведущая к порту, которую содержали в порядке лояльные племена местных нивхов. Там же был основан посёлок Уссурийский, куда были переселены три десятка даурских семей, обслуживающих причалы и содержащих лошадей. Во Владивостоке Цусимский князь понаблюдал за погрузкой на корветы угля, ящиков с парафином, бочонков со смазочными маслами и бензином. После заполнения трюмов флотилия, пополнившись тремя парусными углевозами, при попутном ветре легла на обратный курс. Корабли шли вдоль береговой черты юга Приморья, а князь в увеличительную трубу наблюдал за берегом, близ которого на волнах покачивались лодки и ботики - к югу от Владивостока, вплоть до устья реки Туманной, ангарцы селили прирождённых рыбаков айну, вывозимых из низовий Амура и частью с Эдзо. Вновь прибыв на Цусиму, князь, посоветовавшись со старшими членами своей семьи и поговорив с приближёнными к нему купцами, предложил адмиралу Сартинову нанести визит Сё Шицу - вану островов Рюкю. Сартинов заинтересовался этим предложением и после нескольких радиосеансов с Сазоновым, находившимся с семьёй в Вегване, решился на новый поход. А поскольку за последние пару лет близ берегов Цусимы не было замечено ни единой японской посудины, после недельной подготовки корабли ушли на юго-запад, к острову Окинава, оставив на патрулировании цусимских вод корвет 'Тангун'.