Перекресток 177-3-14. Часть 2. Слияние Миров (СИ)

- Все пространство заводского парка поделено на квадраты, по размерам нужд заводов. – Принялся рассказывать Кэвин. – Но все заводы стоят на ровных линиях, и нанесены на карту парка. Каждый завод имеет свой адрес и поэтому найти нужный довольно просто.
- Все заводы располагаются только здесь? – Спросила я.
- Нет. – С сожалением покачал головой водитель. – Раньше заводы ставили как попало. Где было у города место, там и ставили завод. Поэтому старые заводы часто располагаются в городской черте. Но все предприятия, представляющие опасность или просто шумные, десять лет назад вынесли за городскую черту и создали этот заводской парк.
- Отличное решение. – Заметила я.
- Не всем оно по душе. Особенно поначалу. Рабочие бастовали и требовали вернуть предприятия в город, чтобы им было удобно ездить на работу, а также они могли выпить после работы, да и чего скрывать, и с утра и даже в обед. Но одновременно с переносом заводов мы стали бороться с дисциплиной и пьянки все эти запретили.
- Смертность, наверное, сразу упала. – Предположила я.
- Упала. – Согласился Кэвин. – Но рабочие все равно живут не слишком долго. Профессия простая, требует физической силы и выносливости, а значит, и выгорают они быстро.
- А после спиваются. – С пониманием заметил священник.
- Увы.
Машина подъехала к нужному заводу, чей забор был выкрашен веселой розовой краской.
«Четырнадцатый завод ровного окрашивания» - Значилось на табличке.
- А у вас есть не четырнадцатые заводы? – Шепотом спросила я, пока мы шли от стоянки к пропускному пункту? – И откуда любовь именно к цифре четырнадцать? Ведь это просто название мира по какому-то нашему реестру. Насколько я знаю, остальные миры называются внутри мира собственными названиями?!
- Просто мы очень любим эту цифру. – Рассмеялся Кэвин. – То, что она совпала с цифрой в реестре каком-то – это просто случайное совпадение. У нас она считается счастливой, и все норовят дать ее в названии. Раньше государственным объектам в самом деле присваивали порядковый номер, но все стали хитрить и давать названия объектам типа такого: «Государственное предприятие номер три, четырнадцатый завод по производству ровноокрашенных поверхностей». Это только добавило всем путаницы, и в итоге от традиции присваивания номеров пришлось отказаться.
Возле проходной к нам подошла Амалия. Как всегда, прекрасная, стильно одетая и с маленькой сумочкой в руках. На ее фоне я как никогда почувствовала себя неотесанной деревенщиной и подумала, что мне срочно нужно на шоппинг.
- Вы быстро. – Поприветствовала она нас.
- Цель визита? – Уточнил охранник на входе.
- У нас назначена встреча с господином Валлером. – Улыбнулась Амалия. – На нас должны были заказать временные пропуска.
- Да. – Согласился охранник. – Позвольте ваше оружие.
- У нас нет оружия. – Улыбнулась Амалия.
Однако охранник все равно заставил нас пройти через какой-то металлоискатель и поводил вдоль одежды приборчиком.
- Прошу вас. – Махнул он рукой. – Прямо по коридору до конца, а дальше вас встретят.
Я увлеченно крутила головой по сторонам, однако же смотреть было не на что: нас окружали ровные стены, окрашенные все в тот же позитивный розовый цвет.
Мы прошли по коридору и дошли до указанной двери. Там нас в самом деле ждали: возле двери стояла девочка с вороньим гнездом на голове и в огромных ботинках. Форменная куртка на ней тоже была на пару размеров больше чем нужно.
- Здравствуйте. Меня зовут Агата. Я секретарь господина Валлера. Я проведу для вас небольшую экскурсию, а после господин Валлер лично примет вас.
- Отлично. – Кивнула Амалия. – Мы бы хотели посмотреть производство полностью. Но особенно нас интересует склад, где хранится краска.
- Конечно. Господин Валлер дал мне указания ни в чем вас не ограничивать.
- Это приятно. – Улыбнулась Амалия. – Скажите, милое дитя, у завода имеется проблема финансирования?
- С чего вы это взяли? – Напряглась девушка.
- Ваша форма, она несколько не по размеру вам.
- Ах, это. – Рассмеялась секретарь. – Это досадная случайность. Дело в том, что моя форма по размеру сегодня утром пропала таинственным образом. Представляете?
 
- Но у вас тут такая система защиты. – Протянула Амалия, подмигивая мне. – Разве реально что-то потерять?
- Увы. – Вздохнула Агата. – Недавно мы потеряли три банки краски.
- Потеряли? – Удивилась я, радуясь, что разговор сам зашел в нужное нам русло.
- Да, мы совершенно точно произвели на три банки краски больше. Вину, конечно, взвалили на рабочего, который записал их на свое имя, но я разговаривала с ним, и верю, что он в самом деле ничего себе не приписывал. Это просто глупо.
- Значит, у вас еще и краска пропадала. – Сказала я во внезапно повисшей тишине. – А больше ничего не пропадало? А вы уверены, что это не кража?
- Вопрос сложный. – Призналась секретарь. – С одной стороны, пропажа – это почти всегда кража. Не могла же банка краски переместиться из одной точки завода в другую самостоятельно. Да и моя форма… хотя, если честно в краже формы я подозреваю одного инженера. Понимаете, о чем я?
Амалия понимающе усмехнулась и подмигнула девушке.
- Ну, начнем нашу экскурсию. – Проговорила девушка и ее голос стал совсем другим. Было видно, что такие экскурсии она проводила не первый раз и это было откровенно скучно.
- Здесь у нас сидят технологи. Любое производство начинается с технологии. – Махнула рукой Агата на небольшой кабинет, отгороженный стеклом со всех сторон. Специалисты сидели как на ладони, за столами, заваленными бумагами. При виде нас один из них торопливо отставил кружку и закашлялся.
- Извините, у нас нельзя принимать пищу на рабочем месте. – Пояснила нам Агата. – Не волнуйтесь, его накажут.
Специалист покраснел.
- Итак, - невозмутимо продолжила Агата, - любое производство начинается с разработки технологической карты, в которой прописывается наименование и количество сырья, параметры оборудования, пошаговые операции и руководство к этим операциям, а также карта контроля операций.
- Простите, - подняла я руку как примерная школьница, - а почему им нельзя пить на рабочем месте? Ну, я понимаю есть, было бы странно, если бы все ели на рабочем месте, да еще и в разное время, производительность труда была бы хуже и все такое. Но почему не попить?
- Есть понятие дисциплины. У всех сотрудников есть технологические перерывы. Именно в них положено принимать пищу и воду. Есть перерывы на оправление естественных потребностей.
- Хм… - кашлянул священник, - простите, а если приспичило во внеурочное время, то что делать?
- Терпеть. – Сурово отозвалась секретарь.
- А если не смог?
- Тогда писать объяснительную записку, почему ты испортил форму.
- Ужасно. – Пробормотала я.
- Здесь у нас собственно производится краска. Точную формулу я вам рассказать не могу, да она вам, наверное, и не нужна. – Махнула рукой секретарь. – Впрочем, если обобщить, то она состоит из смол, наполнителя, функциональных добавок и пигмента. Точность измерения контролируется вот этими весами.
Мы с уважением посмотрели на огромный агрегат, похожий на шкаф с кучей датчиков и какими-то циферблатами.
- А здесь у нас происходит смешивание компонентов. На каждый тип краски варианты смешивания тоже различны.
Я с искренним любопытством глазела по сторонам. В силу специфики своего образования, я примерно представляла, как производят такую краску в нашем мире, тем интереснее было смотреть, как это делается в мире, где развитие пошло по паровому и механическому пути. Где весы были механическими, но очень точными, пожалуй, не уступающие электронным, а по коридорам завода ездили роботы, попыхивая водяным паром и работая поршнями, вместо подмигивания датчиков.
- Здесь у нас происходит тонкое измельчение твердых элементов.
- Диспергирование? – Уточнила я, но девушка сделала вид, что не услышала.