Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе (СИ)

Матис обошёл дуб по кругу, потирая затылок.
– Выход один – лезть наверх.
Теодору оставалось только рассмеяться. Это насколько сильно Августа засела у брата в голове, что ему приходят туда такие мальчишеские идеи. Теодор не лазал по деревьям наверно лет с тринадцати.
– Представь, как глупо мы будем выглядеть, сидя на ветке, – Теодора продолжал душить смех. – А вдруг наши леди и не придут?
– Идут! – внезапно перебил брата Матис, указав вправо.
Действительно из ворот выходила вся троица: Николетт, Августа и Мариэлла. Матис устремился вверх по стволу с мальчишеской прытью. Теодор последовал за ним.
  
Глава 27. Охота за сокровищами
 
Глава 27. Охота за сокровищами
Николетт и Августа вели Мариэллу под руки к западной стене замка. По дороге Николетт объясняла для чего. Но сестра, разумеется, была не в восторге от затеи и не хотела верить, что Андре ей солгал.
– Он не такой – твердила упрямо. – Он не стал бы меня использовать.
– Вот и проверим, – парировала Николетт. – Если он придёт сегодня к западной стене искать тайник – значит, его рассказ о семейной реликвии, которую он хочет выкупить у Теодора, – это ложь. Не нужна была ему никакая картина, а только подсказка, как добраться да сокровищ.
– Он не придёт, – обиженно надула губы Мари.
Тогда на помощь пришла Августа.
– Придёт, не придёт – воспринимай нашу прогулку как приключение, – улыбнулась племянница короля. – Когда я училась в пансионе, мы с подругами от скуки иногда устраивали разные забавы. Однажды нам даже удалось подстроить встречу нашей наставницы и её нерешительного кавалера, который никак не мог осмелиться пригласить её на первое свидание. Между прочим, теперь они помолвлены, – с гордостью, чувствуя чуточку своей заслуги, добавила Августа.
– А как вы это сделали? – оживилась Мариэлла.
– Нам пришлось пойти на хитрость, – рассмеялась Августа и принялась рассказывать историю полную безобидных, но плутовских интриг, которые имели благородную цель.
Мариэлла и Николетт, обе, непроизвольно хихикали. Так вот как, оказывается, развлекаются воспитанницы закрытого элитного столичного пансиона. И кто бы мог подумать, что благовоспитанные леди на такое способны?
Когда вся троица подошла к западной стене, Августа приложила палец к губам.
– Теперь будем говорить только шёпотом. Нам надо найти место, где спрятаться.
Заговорщицы огляделись, но прятаться, сказать по правде, было некуда. Только старый дуб. К нему и направились. Николетт обошла могучий ствол по кругу. Достаточно широкий, но всё же получится ли скрыться за ним всем троим?
– Давайте попробуем стать бочком вплотную друг к другу, – предложила она.
Идея, надо сказать, так себе. Пышные юбки всё равно будут видны или с одной или с другой стороны.
– Я предусмотрела, как подстраховаться, – хитро улыбнулась Августа. – Сделаем дымовую завесу.
Мариэлла и Николетт хоть и не поняли пока, о чём речь, но заранее пришли в восторг. Августа достала из своей дамской сумочки флакон с белым порошком и принялась рассыпать его вокруг ствола.
– Этому фокусу нас научил наш старенький профессор алхимии. Потом, наверно, сам пожалел, что научил. Тут простые компоненты, которые легко можно найти на любой кухне. Я попросила Густава, и он не отказал.
– Тебе удалось найти общий язык с Густавом? Как? – удивилась Николетт. Она уже успела изучить сложный характер повара. Гениальный кулинар отличался редкой капризностью и несговорчивостью.
– Пообщалась с ним на его родном языке, и он растаял.
– Ты знаешь язык островного королевства? – с восхищением и лёгкой завистью спросила Мариэлла.
– Учили в пансионе. Не зря же я там десять лет юбку протирала.
– А нам папенька смог нанять только учителя словесности и арифметики, – вздохнула сестра.
Августа закончила с белым порошком и достала другой флакон – с голубой жидкостью. Этой жидкостью окропила землю, где был рассыпан порошок. С тихим шипением от земли начал подниматься лёгкий, едва заметный дымок, похожий на туман.
 
– Мы будем хорошо видеть всё, что происходит вокруг, а нас со стороны западной стены заметно не будет, – объяснила Августа.
На всякий случай она даже отошла от дуба и проверила.
– Работает, – удостоверилась она. – Но лучше всё же держаться как можно ближе к стволу.
Такой тактики и решили следовать. Прислонились к дубу и затаились. Солнце уже скатилось почти к самому горизонту, подступали сумерки. Именно в это время, по расчётам Августы и Николетт, и должен был появиться Андре.
Ожидание в полной тишине начало понемногу щипать нервы. Становилось всё темнее и неспокойнее. Подкрадывающаяся ночь да ещё этот чуть синеватый потусторонний туман, который стелился по земле после алхимических фокусов Августы, навевали жуть. В такой напряжённой обстановке невольно начнёшь прислушиваться к каждому шороху. Птиц уже почти не было слышно, зато шелест листьев дуба начал казаться зловещим.
– А знаете, какие слухи ходят про здешние леса? – каким-то загробным голосом спросила Мариэлла, – Говорят, деревья здесь настолько старые, что в их дуплах поселились злые духи.
– У этого дуба, кажется, нет дупла, – попыталась успокоить сестру Николетт.
Но та и не подумала успокаиваться.
– Говорят, если у дерева нет дупла, то злые духи могут жить прямо в ветвях, – ещё более заупокойным голосом произнесла Мариэлла.
Николетт хотела ещё что-то возразить, но в шелесте листьев ей вдруг послышался шёпот, от которого волоски на затылке стали дыбом. Барышни прижались друг к дружке и ещё больше затаились.
– Слышали? – еле дыша, произнесла Мариэлла. – Наверно, этот алхимический туман их разбудил.
– Показалось, – прошептала Августа не очень-то уверено. – Это птицы. Уж если злые духи и живут в здешних лесах, то где-нибудь в чаще. Зачем им рядом с замком селиться?
Но у духов, видимо, были свои резоны облюбовать именно этот дуб. Николетт снова расслышала шёпот, и более того, ей показалось, что в ветвях кто-то чихнул.
Мариэлла аж вздрогнула. В следующее мгновение она бы, наверное, припустила прочь, но Августа предусмотрительно её придержала.
Дух снова чихнул. Трижды. А потом Николетт очень чётко расслышала недовольный шёпот и даже чертыхание. Она чуть было тоже не бросилась наутёк, но любопытство перебороло – заставило запрокинуть голову и попытаться найти источник звука.
На одной из нижних веток что-то едва заметно шевельнулось. Николетт сделала шажок в сторону, чтобы сквозь просвет в листьях получше разглядеть, что там, и обомлела от открывшейся картины.
Ничего более обескураживающего она в жизни не видела. Сначала даже трудно было поверить глазам. Николетт протёрла их, но ничего не изменилось. На ветке сидели… нет, не духи, скорее – два гигантских нахохлившихся грача, а точнее – братья Теодор и Матис. Уважаемые джентльмены в своих солидных костюмчиках… на дубе?
Когда первая оторопь прошла, Николетт послала наверх вопрос:
– Милорды, боюсь спросить, вы что здесь делаете?
– Вышли подышать свежим воздухом, – лицо Теодора приобрело совершенно невозмутимое выражение, как будто нет ничего удивительного в том, что хозяин замка, старший сын главного министра королевской ложи, имеет обыкновение во время прогулок взбираться на дуб.
Матис ничего ответить не смог. Только снова трижды чихнул. Его глаза слезились.
– И часто вы так прогуливаетесь? – Августа тоже с любопытством разглядывала «духов».
Теодор проигнорировал её вопрос, задав свой не менее каверзный:
– А вы, юные леди, что здесь делаете?
Пару секунд «грачи» и барышни обменивались взглядами, как вдруг Мариэлла, не принимающая участие в этой безмолвной дуэли, убитым голосом произнесла:
– Он всё-таки пришёл.
Действительно возле западной стены показался мужской силуэт. Николетт и Августа красноречивыми жестами объяснили Теодору и Матису, что нужно молчать. У тех недоумение светилось в глазах. Но, тем не менее, немую просьбу они выполнили. Вся компания замерла, наблюдая за развитием событий.