Серебро на его висках (СИ)
– Эх… врешь ты, что идти сможешь. А говорят, андроиды врать не умеют. Ошибаются господа ученые. Ладно… унесу. Свое я могу нести далеко и долго.
Железное здоровье и выносливость пришлось демонстрировать во всей красе. Удо перекинул Кайса через плечо, выругался: как трахаться, так мелкий вроде, а как поднимешь – ого! И попер ношу к флаеру, ныряя в развалины при виде фигур в военной форме. Им продолжала сопутствовать удача – они добрались до цели никем не замеченные, без окликов. Возле флаера запыхавшийся Удо сообщил:
– Полдела сделано. Теперь забирайся в багажный отсек, чтоб не отсвечивать. Надо еще в двенадцатый блок заглянуть. Бумажник заберем и оставшиеся аптечки. Все равно они никому не нужны.
Подумав, он сунул Кайсу газировку и пакет с пряниками:
– Попей. Пить, небось, хочешь… А пряники – если проголодаешься. Лежи, да жуй потихоньку. И лежи смирно. Когда можно будет, я тебя вытащу.
Что бы там не болтали про нежитей и искусственный интеллект, а во взгляде Кайса прочиталась самая настоящая благодарность и Удо это растрогало до глубины души.
– Ты у меня умница, – привычно похвалил он. – Все сделал, как надо… только почему рядом не приземлился, а в крепость полез… впрочем, что уж теперь… Дальше тоже будь умницей, и мы прорвемся.
Забрав бумажник и аптечки, Удо покинул негостеприимную Аравию и, запутав следы в воздушных коридорах, выгрузил Кайса на одной из заброшенных летных площадок на Мелене. Здесь когда-то пролегал туристический маршрут, закрытый после горного обвала. Один из любовников пару раз таскал сюда Удо на шашлыки, а теперь живописный уголок пригодился в весьма неожиданном качестве – ворованного андроида на полдня спрятать.
После пыльной Аравии горный воздух пьянил и кружил голову – Мелена встретила их теплой поздней весной. Беспричинно улыбаясь, Удо соорудил Кайсу гнездо из брезента и куртки, осмотрел ожоги – щека, плечо, правая рука почти до локтя – поцокал, намазал мазью из аптечки, и вправил и перебинтовал вывихнутую ногу. Убедившись, что жизни андроида ничего не угрожает, он подсунул ему под ладонь пакет с остатками пряников и приказал:
– Теперь жди тут. Если кто чужой появится, уползай в кусты, прячься. Мало ли кого свежим воздухом подышать принесет. Нельзя, чтоб тебя заметили. А я на работу вернусь. Надо начальству на глаза показаться. Отпуск просить не буду, у меня три дня отгулов за командировку, а потом… потом и посмотрим. Можно заболеть, можно в отпуск и уволиться. Подумаем. Сейчас самое главное отчет сдать, остров заказать и флаер напрокат взять. Пункты два и три желательно на чужую фамилию. На всякий случай.
Андроид заурчал, словно одобрил меры предосторожности, и зашуршал пакетом, переключив внимание на пряник. Удо погладил его по голове, поднялся с травы и пошел к флаеру – время поджимало, а дел требовалось переделать целую кучу.
Три дня, прожитые на острове в Океании запомнились Удо на всю жизнь. Из памяти быстро стерся кошмар первой ночи – Кайс тогда выл во сне, дергался, и едва не сломал ему ребра сильным ударом, неадекватно отреагировав на попытку разбудить. К утру процесс регенерации завершился и андроид обрел вкус к сексу, а у Удо, словно в насмешку, схватило поясницу – натаскался тяжестей.
А днем все как-то наладилось. Утихла ноющая боль в спине, обласканной морем и теплым белым песком, разительно отличавшимся от смертоносной аравийской пыли. Проснулось прежнее, безудержное желание – локти и коленки Кайса мелькали перед глазами, дразнились, и Удо, хохоча, сгребал андроида в охапку и тащил на широченную кровать. И трахал до знакомого хриплого мяуканья и закушенных губ. Трахал, едва не теряя сознание от наслаждения, слизывал сперму с золотистого живота и бормотал:
– Кровь другого цвета… а тут – без изысков. Но это даже и хорошо.
Кайс урчал и соглашался с каждым его словом. Соглашался молча, подтверждая единство мнений кивками и заразительной мальчишеской улыбкой – кто бы мог подумать, что андроид может так улыбаться?
Они не отлеплялись друг от друга ни на минуту. Вместе строили замок из песка – кривостенный, неуловимо напоминающий «Барад-Дур», вместе принимали душ, валялись на кровати перед ноутбуком, ели полюбившиеся Кайсу шоколадные пряники и играли на бирже…
Да, эти дни запомнились на всю жизнь. И подарили воспоминания о безудержном, безграничном счастье, приправленном морскими брызгами и смехом – в три дня Удо добрал норму веселья, урезанную скупой на эмоции военной жизнью.
Гром – вернее, рев моторов – грянул на четвертое утро. Два хищных серебристых флаера облетели остров и приземлились прямо на пляж, уничтожив песчаную крепость, которую Кайс построил прошлым вечером. Незнакомцы в темно-серой форме без нашивок и знаков различия, удерживающие двойные силовые щиты, явно не собирались вести переговоры. Удо потер правый браслет – примета на удачу, размял пальцы, повернулся к андроиду и приказал:
– Беги. Плыви на соседний остров. Спрячься. Я попробую отбиться. Буду орать: «Что за произвол?», «С кем вы меня перепутали?», в общем, постараюсь им мозги запорошить. Если они тебя не найдут, предъявить ничего не смогут… Чего ты застыл? Беги!
Кайс, вперившийся взглядом во второй флаер, отрицательно мотнул головой. И решительно направился к двери.
– Ты с ума сошел? Беги, кому сказал!
Он схватил андроида за плечо, собираясь развернуть и вытолкать в окно. Тот встряхнулся и отбросил Удо в сторону, как пушинку, впервые продемонстрировав свою немереную силищу. И, оставив его валяться на полу, вышел из коттеджа.
Удо, слегка оглушенный падением, с трудом поднялся на ноги и тоже вышел за дверь. Кайс, одетый в легкие шорты, не шел – бежал ко второму флаеру, а вояки в темно-серой форме провожали его взглядами, не делая попыток задержать. Но щиты не убирали.
– Чем обязан? – сухо спросил у ближайшей пары Удо.
– Хаупт Олдрич вам все объяснит.
Кто из пришельцев хаупт Олдрич понять было легко. Кайс вертелся вокруг пожилого седого мужчины с тростью, вздымая тучи песка, валился на колени, подставляясь под трепавшую волосы руку, вновь вскакивал и торжествующе мяукал.
«Вот тебе и вся любовь. Пока беда – я годился. А теперь хозяин прилетел, и все вернулось на круги своя».
Порыв ветра донес до него голос старика:
– Сейчас, сейчас… Успокойся, Кайс! Ты меня так с ног собьешь, и я опять в больницу попаду!
Андроид замотал головой, словно обещая: «Не собью!», развернулся, подбежал к Удо, схватил его за руку и потащил к Олдричу, явно желая, чтобы они познакомились поближе.
– Нет.
Кайс удивленно на него посмотрел, склонил голову набок и нахмурился.
– Молодой человек, вы позволите воспользоваться вашим коттеджем? Я бы хотел присесть. Да и менять чип лучше в помещении, чтобы избежать попадания песка.
– Прошу, – обиженный – уже меньше обиженный, ведь Кайс о нем вспомнил – Удо проявил максимум ответной любезности. Олдрич вежлив? Он тоже будет вежливым. И корректно потребует объяснений случившемуся.
В гостиной старик со вздохом опустился в кресло и забрал у одного из вояк мини-сейф с биометрическим замком. Увидев металлическую коробку, андроид заурчал – точь-в-точь как в разгар занятий сексом – опустился на пол и положил голову на колени Олдрича.
– Минуточку! – поднял руку Удо. – Кайс сейчас все забудет? Как он… как мы…
– Не должен, – смеривший его взгляд был тревожным и серьезным. – Я очень рассчитываю на то, что он сохранит воспоминания. Кайс – экспериментальная модель. Впечатления сознательной жизни записываются не на чип.
Олдрич смолк, явно не собираясь вдаваться в подробности, и вытащил из гнезда поврежденный носитель информации. Андроид дернулся и обмяк.
– С оживлением повременим. Лучше подождать несколько минут. Так безопаснее.
– Вам виднее, – согласился Удо и бросился в атаку. – Вы не желаете объясниться? Вашу экспериментальную модель отправили на верную смерть! Где вы были, господин хороший? Почему парня прохлопали? Или это запланированное испытание?