Разорванная связь

Я киваю, потому что понимаю. Понимаю это лучше, чем кто-либо другой. Сейчас, находясь рядом с моими Связными, лучшая защита, которая у меня есть — это их гнев и ненависть ко мне. Если бы у меня не было этого, я бы рухнула под тяжестью всего, что против нас.
Я бы сломалась.
 Глава 9 
Моя жизнь обретает странную нормальность.
Все это так чертовски странно, когда замечаешь обыденные шаблоны, которые начинают брать верх. Учеба с Сейдж, посещение занятий с Гейбом в качестве моей тени, смерть во время занятий по ТП и сидение за столом в особняке Норта в неловком молчании во время мучительных ужинов. Я совсем не успокаиваюсь, и все еще пытаюсь выбраться из этого места, но просыпаясь каждый день и точно зная, как пройдет мой день, я начинаю думать, что застряну здесь… пока мое прошлое не найдет меня, и все, от чего я бежала последние пять лет, наконец, поглотит меня целиком.
Я достаточно занята, чтобы не думать об этом слишком часто.
Когда моя первая работа по экономике сдана на четверку с плюсом, мне хочется кричать с крыш, потому что я чертовски горжусь собой. Сейдж охотится за парой кексов с огромными завитками глазури сверху, чтобы отпраздновать это за обедом, и даже Гейбу удается прокричать мне «молодец», пока он поглощает свой кроличий корм.
Я делаю все возможное, чтобы не попасть в поле зрения моих Связных, и то подобие мира, которое мы обрели, связано с нашей способностью держаться подальше друг от друга. Я вижу Гейба каждый день и Нокса во время занятий, но Норта и Грифона встречаю лишь во время ужина раз в неделю, и это меня вполне устраивает.
Я становлюсь самодовольной, начинаю забывать, как сильно они все меня ненавидят.
Стук в дверь моей комнаты в общежитии после занятий и ужина сотрясает лодку. Я открываю дверь и вижу, что там стоит Грейси, выглядящая чертовски сексуально в обрезанных штанах и крошечной майке, на ее лице овечья ухмылка, и она смотрит на меня сверху вниз добрым, но оценивающим взглядом, как это делают привлекательные девушки. Я выгляжу как куча дерьма в старых трениках и вязаном свитере, который слишком велик для меня, но в котором удобно валяться.
Я закрываю дверь, чтобы она не могла заглянуть в мою бесплодную и позорную комнату, но она не подает виду. — Извини, что зашла без предупреждения, но тебя невозможно найти в интернете. Черт, даже твой номер телефона защищен на уровне ЦРУ! А у Сейдж он вообще есть? Она больше не отвечает на мои звонки, так что я все равно не смогу узнать его у нее.
Боже. — Хорошо… чем я могу тебе помочь?
Грейси оглядела пустой коридор, выглядя неловко и немного виновато: — Могу я войти? Я не уверена, что Сейдж захочет, чтобы я выкладывала это на всеобщее обозрение со всем тем дерьмом, с которым она сталкивается ежедневно.
Черт.
Как будто она знает, что Сейдж — единственная причина, по которой я впущу незнакомку в свое пространство, потому что эта девушка — все для меня. — Отлично, заходи.
Грейси ухмыляется и обходит меня, оглядывая бесплодное пространство с тем же любопытством, с которым смотрела на мое появление. Дело в том, что нет ощущения, что она меня осуждает, скорее, что она все каталогизирует и хранит на случай, если это ей понадобится, а это все еще не то, что меня устраивает.
— Без обид, но я занята, у тебя есть три минуты, прежде чем я вернусь к своим книгам.
Она улыбается мне, а затем выкладывает все начистоту. — День рождения Сейдж на этой неделе. Ее родители устраивают большую вечеринку, приглашают половину Совета и еще кучу людей, которым нет никакого дела до того, что нашей девочке исполняется девятнадцать. Мне нужно, чтобы ты пришла. Я не думаю, что Сейдж собиралась просить тебя прийти, потому что она не хотела причинять тебе неудобства, и все это будет похоже на пожар в мусорном баке, но ты должна прийти.
Сейдж упоминала мне об этом, и когда я предложила прийти, она отказалась. Сейдж не хотела, чтобы мне пришлось иметь дело с враждебностью, которая неизбежно возникнет ко мне со стороны Марии, Связной ее отца, работающей на Норта.
 
Я бросаю взгляд на Грейси, она морщится, но тут же вклинивается со своими доводами: — Слушай, я не хочу просить об этом не больше, чем ты хочешь, чтобы тебя просили, но Райли и Джованна собираются появиться и превратить всю ночь в гребаный кошмар для Сейдж, и мне надоело терпеть это дерьмо. Она… не знаю, не сильнее, наверное, но более выносливая теперь, когда у нее есть ты, так что я чувствую себя менее странно за то, что пытаюсь поддержать ее в этом.
Я изо всех сил стараюсь не смотреть на нее в упор, потому что Сейдж уже сказала мне, что все ее друзья бросили ее из-за Райли и Джованны, так почему же Грейси вдруг пытается влезть в ее дерьмо?
Мне кажется, что это совсем не искренне, но это только усиливает мое желание посетить эту вечеринку, потому что Сейдж нужна поддержка.
Я вздыхаю и машу ей рукой: — Ладно. Я поговорю с Сейдж об этом и дам ей знать, что пойду.
Я говорю это так, будто это легко, будто мне не придется жалко умолять Норта получить пропуск, чтобы пойти. Я не доверяю этой девушке, поэтому не собираюсь сообщать ей никаких подробностей о неразберихе в моих связях.
В сообществе Одаренных и так слишком много об этом говорят.
Когда я звоню Норту на следующее утро, он воспринимает мою просьбу лучше, чем я ожидала, и это мое первое реальное предупреждение о том, что это не та вечеринка, которую я хочу посетить, но когда я говорю об этом с Сейдж перед занятиями, выражение облегчения на ее лице достаточно, чтобы моя внутренняя упрямая сука начала действовать.
Я пойду, даже если это убьет меня.
Я опускаю голову и сосредотачиваюсь на своих занятиях до конца дня, забывая о вечеринке, пока не расстаюсь с Сейдж, чтобы отправиться на ТП, а Гейб бежит трусцой, чтобы догнать меня. Я сразу же ощетиниваюсь, потому что мы пришли к негласному соглашению: я не набрасываюсь на него и не ругаю за то, что он преследует меня, только если он держит рот на замке и не подходит ко мне слишком близко.
Мои узы слишком сильно наслаждаются его близостью, и это пугает меня, мысль о том, что я снова уйду от него, как только смогу, и потеряю это чувство покоя и удовлетворения… невыносима.
Поэтому я держу его так далеко от себя, как только могу, не сталкиваясь с гневом Норта, и он прекрасно соблюдал эти границы, до сих пор.
— Что теперь? — тяну я, небольшая уступка, потому что это более приятно, чем то, как мне хочется огрызнуться.
— Я забираю тебя завтра на вечеринку Сейдж, не уходи из общежития без меня.
Я закатываю глаза, глядя на него, а он лишь качает головой, но мой настрой не исчезает, как это обычно бывает. — Нет, дело не в том, что я слежу за тобой, потому что не доверяю тебе, а в том, что из-за родителей Сейдж собирается много членов Совета, и никто из них не собирается… быть тем, с кем тебе стоит говорить.
Я не хочу общаться ни с кем кроме Сейдж, но мне также не нравится, что Гейб сообщает мне, с кем я могу говорить, а с кем нет. — Боишься, что я поставлю тебя в неловкое положение?
Он хмыкает и хватает меня за руку, оттаскивая с тропинки на сторону здания, где у нас есть небольшое укрытие. — Может быть, тебе стоит перестать быть такой чертовски влюбленной в нарратив жертвы, который крутится у тебя в голове, и хоть на секунду подумать об этом как рациональному человеческому существу. В Совете не все друзья. Это не какой-то мальчишеский клуб, в котором состоит Норт и который пытается разрушить твою жизнь. Они — лидеры нашего сообщества и его основа… и половина из них считает, что Норт должен заставить тебя завершить с ним связь, потому что у тебя нет права отказать ему. Половина из них считает, что изнасилование — это подходящий способ действий.
Мой желудок опускается, и он кивает мне: — Там не все хорошие люди. Они просто избраны главами своих семей и поэтому получили место за столом. Я заберу тебя и останусь с тобой, чтобы ты не сидела в темном углу, когда Шарп или Витторио будут копаться в твоем мозгу своими дарами.