Разорванная связь

Он самый опасный из всех.
Когда Грифон останавливается у входа в общежитие, глуша двигатель, внезапная тишина в кабине становится некомфортной. Я мгновение ожиданию чего-то, но когда он не говорит ни слова, я выхожу, бормоча тихое «спасибо» и направляюсь обратно в свою комнату.
Мои узы рыдают в моей груди сильнее, чем когда-либо прежде.
 Глава 10 
Как бы мне ни хотелось надеть какое-нибудь милое, крошечное платье, демонстрирующее всю мою тяжелую работу на этом дурацком уроке ТП, я также прекрасно понимаю, что мне предстоит сесть на мотоцикл с Гейбом, и, вероятно, это не лучшая идея так заморачиваться с ним, особенно после того, как у нас был тот маленький… момент на днях. Я никогда еще так остро не осознавала свою связь с ними и то, как она проявляется.
Что-то в том, что я здесь, рядом с этими мужчинами, с которыми мне суждено быть вместе, разожгло во мне огонь, который я отчаянно пытаюсь потушить.
Я проверяю свой наряд в зеркале в последний раз, когда выхожу из дома, и вздыхаю, потому что вариантов у меня было не так много. Все эти лишения, которые устроил мне Норт, — идеальная пытка, потому что я могу просто сломаться от желания получить приличную пару симпатичных сапог и джинсы, которые немного лучше обтягивают мою задницу. Впрочем, выгляжу я неплохо, а куртка, которую мне одолжила Сейдж, достаточно прикрывает меня, чтобы низкий вырез моей майки выглядел сексуально, но не слишком.
Когда я спускаюсь вниз, где меня ожидает Гейб, его вид выбивает воздух из моих легких. Темно-синие джинсы, белая футболка, натянутая на широкую грудь, и футбольная куртка, накинутая на широкие плечи, — он выглядит как мечта любой девушки из колледжа. Его светло-каштановые волосы впервые уложены, не сильно, но достаточно, чтобы я поняла, что он приложил некоторые усилия к своему внешнему виду для этой ночи, что вызывает вопросы. Он хочет произвести впечатление на меня или на других людей, пришедших на вечеринку? Потому ли, что там присутствуют члены совета, и он не хочет, чтобы Норт выглядел плохо? Должен ли он вообще заботиться о таких вещах?
Все это слишком сложно и запутанно, чтобы думать об этом, и, Боже, это неразумно, но узы внутри меня сжимаются от ревности из-за того, что он здесь, в таком виде, когда половина девушек из моего общежития ходит вокруг, пытаясь привлечь его внимание.
Я не настолько глупа, чтобы сделать что-то с этим прямо сейчас, но, черт возьми, мне хочется.
Когда его пронзительные голубые глаза встречаются с моими, его лицо приобретает самодовольное выражение, он знает, что я оцениваю его, и мне приходится держать лицо.
— Надеешься подцепить кого-нибудь сегодня вечером?
Гейб насмехается надо мной и протягивает свой запасной шлем. — Если бы я хотел перепихнуться, мне бы не пришлось прилагать усилий. Я мог бы трахнуть любую из этих девушек, не сказав им ни слова.
Он ухмыляется кому-то позади меня, словно доказывая свою точку зрения, и, конечно, я слышу хихиканье и обмороки. Это заставляет мои зубы оскалиться, и я выхватываю шлем из его рук, ловя себя и подавляя гнев, пока моя ревность по этому поводу не стала слишком очевидной.
Гейб протягивает мне руку, чтобы я могла сесть за ним, и на секунду замирает, прежде чем завести двигатель, просто не двигается и смотрит на улицу, прежде чем наконец надеть шлем.
Мои инстинкты тут же начинают кричать. — Что случилось?
Он пожимает плечами и пинает подставку. — Это пустяки. В любом случае, тебе не о чем беспокоиться.
К черту это, я бью его по ребрам, но он — стена мускулов и едва реагирует, когда заводит двигатель, а затем мы трогаемся с места, вливаясь в поток машин и взлетая в ночной воздух на скорости, которая определенно не является законной.
Я не замечаю ничего необычного, не используя свой дар, который Гейб, несомненно, почувствует, из-за того, как близко мы находимся друг к другу, так что пока мне нужно просто довериться ему.
Это то, с чем я бы боролась, даже если бы он не ненавидел меня, но зная, как его задело мое исчезновение? Это делает почти невозможным сидеть там и знать, что что-то происходит, и не иметь ни черта понятия, что именно.
 
К счастью, дом Сейдж находится не слишком далеко от кампуса, и мы отлично справляемся с безрассудным вождением Гейба. Здание находится в закрытом поселке, как у Норта, и хотя оно немного меньше, чем у него, очевидно, что они тоже чертовски богаты.
Большинство семей Одаренных богаты.
Это, конечно, логично, потому что в каждой группе Одаренных обычно три или более взрослых, и все они работают и обеспечивают семью. Боже, о потенциальном доходе моих Связных думать просто нереально, даже если бы у Дрейвенов не было чертовски много денег. Шесть доходов могут иметь большое значение, и после многих лет, проведенных в бегах, это заманчивая мысль.
Потом я вспоминаю предположение Норта о том, что я — золотоискательница, и вся маленькая фантазия, что я не голодаю и, возможно, имею симпатичную одежду в шкафу, просто испаряется.
У меня все еще нет плана действий, что я хочу делать после колледжа, в основном потому, что я никогда не думала о будущем, где моя жизнь не будет в опасности… или опасностью.
Мы подъезжаем к дому, и я заставляю свой разум проясниться, потому что это именно то, о чем меня предупреждал Гейб. Об Одаренных, которые могут читать мои мысли, рыться в голове и вытаскивать все мои секреты, пока Сопротивление не придёт за мной.
Я спускаюсь с мотоцикла, снимаю шлем и передаю его Гейбу, чтобы он засунул его в сумку. Я колеблюсь секунду, прежде чем стиснуть зубы и просто ждать его. Мне не хочется устраивать сцену и заставлять его делать что-то, что испортит вечеринку Сейдж.
Она и так очень нервничает из-за нее.
Убрав все, Гейб слегка поправляет пиджак, а затем поворачивается ко мне лицом, поднимая бровь, когда видит, что я стою на месте. — Я не думал, что это будет так просто, когда попросил тебя оставаться рядом.
Я закатываю глаза, следуя за ним, как послушный маленький щеночек. — Я высиживаю все свои занятия благодаря Сейдж, и только благодаря ей не стала психованной в этом дурацком месте, так что если мне придется остаться с тобой, чтобы пережить этот вечер ради нее, то я это сделаю.
Гейб не стучит и не звонит в дверь, просто толкает ее и входит внутрь, как будто был здесь миллион раз до этого. Я знаю, что он в футбольной команде вместе с Сойером, но мне все равно кажется это странным.
— Ты уверена, что не трахаешь ее? Нокс…
Я прерываю его: — Если хочешь, чтобы я осталась с тобой, перестань, блядь, говорить о братьях Дрейвен. Норт — контролирующий мудак, а Нокс — полный психопат. Ты хотя бы терпим, когда держишь рот на замке.
Щеки Гейба слегка вспыхивают под загаром, и он говорит сквозь зубы: — Ты сама такой гребаный кошмар, Фоллоуз, что не имеешь право так говорить. А как насчет Грифона или Бэссинджера? Они тоже терпимы?
Они оба совершенно недостижимы и далеки, так что с ними нет проблем, но я не говорю ему об этом. От разговора меня спасает группа людей, болтающих и смеющихся в коридоре, громких и источающих ту знакомую радость, которую испытываешь с людьми, знакомыми с рождения.
У меня в груди защемило от ревности, и думаю, это просто мое чувство вечера, черт возьми.
Я рада пройти мимо них, чтобы найти Сейдж, но один из парней поворачивается и обращается к Гейбу, махая ему рукой. Я хмуро смотрю на него, но Гейб обхватывает пальцами мою руку и тянет меня к группе, его легкая ухмылка снова при нем, как будто это чудо, что мы все еще не вцепились друг другу в глотки.
Только когда мы подходим, я вижу Райли, стоящего с ними, и замираю, находясь совершенно не в своей тарелке, стоя в коридоре с мудаком Связным Сейдж, как будто это не полное предательство по отношению к ней.
Ладно, я драматизирую, но мне так кажется, я верная подруга до конца.