Русская басня

ВОР И ПОДЬЯЧИЙ
 
 
          Пойман вор в разбое,
 
Имел поличное, колечко золотое,
 
Которое пред тем с подьячего склевал
 
     В ту ночь, как вор сего воришка разбивал;
 
Хотя подьячего так звать неосторожно,
 
Однако ж взятки их почесть разбоем можно:
 
          Затем я назвал так.
 
          Подьячий не дурак,
 
          Да только что бездельник;
 
          Он вора обличал,
 
     Что точно у него кольцо свое узнал,
 
     И с тем еще других пожитков он искал.
 
На то в ответ сказал подьячему мошенник:
 
     «Когда меня за то достóит бить кнутом,
 
     Так должно и тебя пытать, подьячий, в том. 
 
Когда родитель твой жил очень небогато,
 
Откуда ж у тебя сие взялося злато?
 
          Разбойник я ночной,
 
              А ты дневной;
 
          Скажу я и без пытки,
 
              Что я пожитки 
 
              У вора крал,
 
     Который всех людей безвинных обирал.
 
С тобою мы равны, хоть на весах нас взвесить,
 
И если должно нас, так обоѝх повесить».
 
 
СКУПОЙ
 
 
Живал-бывал старик, а в нем была душа,
 
Котора издержать жалела и гроша;
 
    Чрез что скопил себе он денег много 
 
               И столько строго,
 
               Как стоик, жил,
 
           Ел хлеб и воду пил,
 
И только мой старик лишь денежки копил 
 
                И их любил,
 
                Любил он страстно;
 
Издержать их ему казалося напрасно.
 
                Но пользы нет,
 
    Хотя б во области имел он целый свет 
 
И злата б множество в дому его лежало: 
 
Скупому прибыли в богатстве нет нимало.
 
                              Он —
 
           Как Молиеров Гарпагон,
 
    Или каков у Федра есть дракон,
 
Который на своем богатстве почивает,
 
           А Сумароков называет 
 
                Такого дураком 
 
           И стражем своего именья,
 
Которому в нем нет увеселенья.
 
                Детина с стариком 
 
                Был свой или знаком,
 
           Заподлинно я вас не уверяю,
 
А только прежнее я слово повторяю:
 
           Детина с стариком в едином доме жил 
 
                И спал с ним на одной постеле,
 
           А пил и ел ту ж воду, тот же хлеб,
 
           Чрез что душа едва держалась в теле;
 
                Но взять детине где б 
 
Послаще съесть кусок? Уж скучил той он пищей. 
 
           Скупой живет, как нищий;
 
           Все деньги заключил 
 
В неволе у себя, без прибыли народу,
 
Без пользы и себе, ест хлеб и пьет он воду. 
 
    Детина ту тюрьму хотел освободить 
 
    И бедных пленников на волю испустить, 
 
Старается о том и денно он и нощно,
 
Влюбился в денежки детина и заочно;
 
    Желает страстно он мешки пересчитать,
 
    И стал он наконец любовник, а не тать,
 
           Имея сердце нежно,
 
           Старается прилежно.
 
           Детина был удал;
 
Он, время улуча, желанье исполняет:
 
Взял деньги, а мешки песком все наполняет,
 
           А деньгам волю дал;
 
Старик еще сего несчастия не знает,
 
Мешки свои с песком за деньги почитает.
 
    Но некогда он класть проценты вскрыл сундук, 
 
    Поворотя мешок, не тот услышал стук,
 
Кой прежде в нем бывал. Старик тут удивился,
 
Вскричал: «Ахти, пропал, я денежек лишился!»
 
          В беспамятстве упал.
 
          Опомнясь, и в тоске, у петли уж стоял:
 
Он с деньгами хотел и живота лишиться.
 
Детина тут сказал: «Доколь тебе крушиться? 
 
          Невозвратимо что,
 
          Жалеть о том почто?
 
Престань, одумайся, прерви рыданье слезно,
 
Ведь деньги у тебя лежали бесполезно.
 
          Богатства для тебя довольно в сундуке,
 
          И надобность одна — что в деньгах, что в песке».
 
 
ДЕТИНА И КОНЬ
 
 
 
     Детина на коне, имея ум незрелый,
 
                   Скакал день целый 
 
                Во всю коневью мочь.
 
                   Приходит ночь,
 
                Лошадушка устала,
 
                Скакать потише стала 
 
                   И шла шагóм.
 
     Внезапно с стороны набегли воры.
 
Детина — трус сражаться со врагом;
 
                Дает лошадке шпоры 
 
                   И плетью бьет.
 
                Лошадушка нейдет 
 
                И говорит детине:
 
                «Моей уж мочи нет,
 
Хоть бей, хоть нет меня по спѝне;
 
    Когда б ты давеча умел меня беречь 
 
                И не давал мне муки,
 
Не отдала б теперь тебя ворам я в руки».
 
 
 
      Читатель, примечай, к чему моя здесь речь: 
 
Кто в юности свои пороки побеждает,
 
Тот в старости свой век покойно провождает.
 
 
СОРОКА, ГАЛКА И СОЯ
 
 
Сорока с Галкою нашли кусок добра,
 
                   Мешочек серебра,
 
                   И, сидючи, щекочут,
 
   Друг другу уступить не хочут.
 
   Так ѝдет спор у обоѝх.
 
   Летела Соя мимо их,
 
                   Спустилася проворно.
 
«О чем, сестрицы, так вы спорите задорно?» 
 
   Сорока с Галкою сказали ей в ответ: 
 
                   «Сестрица, ты наш свет,
 
                         Дружочек,
 
                   Нашли мы сей мешочек,
 
   И нам принадлежит он обоѝм,
 
                   А разделить мы не умеем —
 
                   Затем и спор имеем».
 
                   Сказала Соя им:
 
                   «Голубушки сестрицы,
 
                   Разумные вы птицы,
 
                   Обеих вас люблю,
 
Позвольте мне, я вас обеих разделю;
 
Скажите правду мне и не утайте дела:
 
Которая сперва к мешочку прилетела?»
 
   Тут обе говорят пред Соей: «Я сперва 
 
                   К находке прилетела».
 
«Так мне не разобрать, сестры, меж вами дела, 
 
   Вспорхните ж вы отсель и сядьте на древа,
 
И коя прилетит при мне к находке прежде,
 
Той будет серебро». Вспорхнули в той надежде, 
 
   Но Соя к серебру полакомее их;
 
   Схватя мешок и сестр оставя обоѝх,
 
       Внезапно улетела,
 
А дело их решить по времени хотела.
 
   С того часá между людей несется речь,
 
   Что должно серебро от этих птиц беречь, 
 
Которые по всем домам теперь летают,
 
И если деньги где на окнах обретают,
 
              Себе хватают,
 
Затем что их они своими почитают.