Русская басня

ЛЕВ, УЧРЕДИВШИЙ СОВЕТ
 
 
Лев учредил совет какой-то, неизвестно,
 
И, посадя в совет сочленами слонов,
 
       Большую часть прибавил к ним ослов.
 
Хотя слонам сидеть с ослами и невместно,
 
Но Лев не мог того числа слонов набрать,
 
             Какому прямо надлежало 
 
             В совете этом заседать.
 
Ну, что ж? пускай числа всего бы недостало.
 
                   Ведь это б не мешало 
 
                   Дела производить.
 
Нет, как же? а устав ужли переступить?
 
Хоть будь глупцы судьи, лишь счетом бы их стало, 
 
А сверх того, как Лев совет сей учреждал,
 
                   Он вот как полагал 
 
                                И льстился:
 
             Ужли и впрямь, что ум слонов 
 
             На ум не наведет ослов?
 
 
 
             Однако, как совет открылся,
 
Дела совсем другим порядком потекли:
 
             Ослы слонов с ума свели.
 
 
КОНЬ ВЕРХОВЫЙ
 
 
Верховый гордый Конь, увидя Клячу в поле 
 
                    В работе под сохой,
 
                    И в неге не такой,
 
             И не в уборе, и не в холе,
 
Какую гордый Конь у барина имел,
 
С пренебрежением на Клячу посмотрел,
 
      Пред Клячею крестьянскою бодрился 
 
И хвастал, чванился и тем и сем хвалился.
 
             «Что? — говорит он Кляче той.— 
 
Бывал ли на тебе убор когда такой,
 
             Каков убор ты видишь мой?
 
И знаешь ли, меня как всякий почитает?
 
Всяк, кто мне встретится, дорогу уступает, 
 
Всяк обо мне твердит, и всякий похваляет. 
 
             Тебя же кто на свете знает?» 
 
             Несносна Кляче спесь Коня.
 
«Пошел, хвастун! — ему на это отвечает.— 
 
             Оставь с покоем ты меня.
 
                    Тебе ль со мной считаться 
 
                    И мною насмехаться?
 
             Не так бы хвастать ты умел,
 
Когда бы ты овса моих трудов не ел».
 
 
ОСЕЛ-НЕВЕЖА
 
 
             Навстречу Конь Ослу попался,
 
             Где путь весьма тесненек был.
 
      Конь от Осла почтенья дожидался 
 
И хочет, чтоб ему дорогу уступил;
 
Однако, как Осел учтивству не учился,
 
             И был так груб, как груб родился,
 
             Он прямо на Коня идет.
 
Конь вежливо Ослу: «Дружок, посторонися, 
 
             Чтоб как-нибудь нам разойтися,
 
             Иль дай пройти мне наперед». 
 
Однако же Осел невежей выступает,
 
             Коню проходу не дает.
 
Конь, видя это, сам дорогу уступает,
 
Сказав: «Добро, изволь ты первый проходить. 
 
Я не намерен прав твоих тебя лишить 
 
                       И сам тобою быть».
 
 
БОГАЧ И БЕДНЯК
 
 
 
              Сей свет таков, что кто богат,
 
              Тот каждому и друг и брат,
 
              Хоть не имей заслуг, ни чина 
 
                          И будь скотина;
 
              И кто бы ни был ты таков,
 
              Хоть родом будь из конюхов,
 
              Детина будешь как детина;
 
              А бедный, будь хоть из князей,
 
              Хоть разум ангельский имей 
 
И все достоинства достойнейших людей,
 
              Того почтенья не дождется,
 
Какое богачу всегда уж воздается.
 
 
 
              Бедняк в какой-то дом пришел, 
 
Который ум и чин с заслугами имел;
 
Но бедняка никто не только что не встретил, 
 
              Нижé никто и не приметил,
 
Иль, может быть, никто приметить не хотел. 
 
Бедняк наш то к тому, то к этому подходит,
 
Со всеми разговор и так и сяк заводит,
 
              Но каждый бедняку в ответ 
 
              Короткое иль да, иль нет. 
 
Приветствия ни в ком бедняк наш не находит; 
 
С учтивством подойдет, а с горестью отходит.
 
 
 
                                Потом,
 
                           За бедняком,
 
              Богач приехал в тот же дом,
 
И не имел богач сей ни заслуг, ни чина,
 
              И был прямая он скотина.
 
Что ж? богачу сказать нельзя какой прием! 
 
              Все стали перед богачом,
 
       Всяк богача с почтением встречает,
 
              Всяк стул и место уступает,
 
              И под руки его берут;
 
              То тут, то там его сажают;
 
Поклоны чуть ему земные не кладут,
 
              И меры нет как величают.
 
 
 
              Бедняк, людей увидя лесть,
 
              К богатому неправу честь,
 
              К себе неправое презренье,
 
Вступил о том с своим соседом в рассужденье. 
 
              «Возможно ль,— говорит ему,—
 
      Что так людей богатство ослепляет! 
 
Достоинствы того, кто беден, помрачает,
 
А кто богат, того пороки прикрывает.
 
              Куды как это огорчает!»
 
                           «Дивишься ты чему! — 
 
              Другой на это отвечает.— 
 
Достоинств ведь взаймы не ищут никогда,
 
                           А денег завсегда».
 
 
ВЕЛИКАН И КАРЛИКИ
 
 
Купались карлики. К ним великан пришел, 
 
                   Который тож хотел 
 
                            Купаться.
 
                   Да видит, для него река 
 
В том месте, где они купаются, мелка.
 
                   Их спрашивать и добиваться: 
 
                   Не знают ли, где глубина? 
 
                   «Поди туда,— ему сказали,—» 
 
                            Вот там она».
 
                   И место указали.
 
                   Однако же река 
 
              Для великана все мелка,
 
                            Чтобы купаться.
 
              Еще у них он добиваться.
 
«Ну говорят, так там такая глубина,
 
                   Что не найдешь и дна!
 
              Мы через это место плыли».
 
Но всё, где карлики и дна не находили, 
 
              Вброд переходит великан.
 
 
 
Иному и в делах лужайка — океан.