Русская басня

Часть 7 из 134 Информация о книге
  М.В. Ломоносов
 <ВОЛК-ПАСТУХ>
  Лишь только дневной шум замолк, 
 Надел пастушье платье Волк 
 И взял пастуший посох в лапу, 
 Привесил к поясу рожок,
 На уши вздел широку шляпу 
 И крался тихо сквозь лесок 
 На ужин для добычи к стаду. 
 Увидев там, что Жучко спит, 
 Обняв пастушку, Фирс храпит,
 И овцы все лежали сряду,
 Он мог из них любую взять;
 Но, не довольствуясь убором, 
 Хотел прикрасить разговором 
 И именем овец назвать.
 Однако, чуть лишь пасть разинул, 
 Раздался в роще волчий вой. 
 Пастух свой сладкий сон покинул, 
 И Жучко с ним бросѝлся в бой; 
 Один дубиной гостя встретил, 
 Другой за горло ухватил;
 Тут поздно бедный Волк приметил,
 Что чересчур перемудрил,
 В полах и в рукавах связался 
 И волчьим голосом сказался.
 Но Фирс недолго размышлял,
 Убор с него и кожу снял.
 Я притчу всю коротким толком 
 Могу вам, господа, сказать:
 Кто в свете сем родился волком,
 Тому лисицей не бывать.
 
 
<УТОНУВШАЯ ЖЕНА>
  Жениться хорошо, да много и досады.
 Я слова не скажу про женские наряды:
 Кто мил, на том всегда приятен и убор;
 Хоть правда, что притом и кошелек неспор.
 Всего несноснее противные советы,
 Упрямые слова и спорные ответы.
 Пример нам показал недавно мужичок,
 Которого жену в воде постигнул рок.
 Он, к берегу пришед, увидел там соседа:
 «Не усмотрел ли он,— спросил,— утопшей следа?»
 Сосед советовал вниз берегом идти:
 Что быстрина туда должна ее снести.
 Но он ответствовал: «Я, братец, признаваюсь, 
 Что век она жила со мною вопреки:
 То истинно теперь о том не сумневаюсь,
 Что, потонув, она плыла против реки».
 
 
<СТАРИК, ЕГО СЫН И ОСЕЛ>
  Послушайте, прошу, что старому случилось,
 Когда ему гулять за благо рассудилось.
 Он ехал на осле, а следом парень шел;
 И только лишь с горы они спустились в дол, 
 Прохожий осудил тотчас его на встрече:
 «Ах, как ты малому даешь бресть толь далече?» 
 Старик сошел с осла и сына посадил;
 И только лишь за ним десяток раз ступил,
 То люди начали указывать перстами: 
 «Такими вот весь свет наполнен дураками:
 Не можно ль на осле им ехать обоѝм?»
 Старик к ребенку сел и едет вместе с ним.
 Однако чуть минул местечка половину,
 Весь рынок закричал: «Что мучишь так скотину?» 
 Тогда старик осла домой поворотил 
 И, скуки не стерпя, себе проговорил:
 «Как стану я смотреть на все людские речи,
 То будет и осла взвалить к себе на плечи».
 
 
<СВИНЬЯ В ЛИСЬЕЙ КОЖЕ>
                       Надела на себя 
                                  Свинья 
                           Лисицы кожу,
                           Кривляя рожу,
                                  Моргала,
 Таскала длинный хвост и, как лиса, ступала.
 И так, во всем она с лисицей схожа стала,
 Догадки лишь одной Свинье недостает:
 Натура смысла всем свиньям не подает.
 Но где ж могла Свинья лисицы кожу взять?
                      Нетрудно то сказать.
 Лисица, всем зверям подобно, умирает,
 Когда она себе найти, где есть, не знает.
 И люди с голоду на свете много мрут,
              А паче те, которы врут,
              Таким от рока суд бывает:
                     Он хлеб их отымает 
 И путь им ко вранью тем вечно пресекает.
 В наряде сем везде пошла Свинья бродить 
                      И стала всех бранить,
 Лисицам всем прямым, ругаясь, говорила: 
 «Натура-де меня одну лисой родила,
 А вы-де все ноги не стоите моей,
 Затем что родились от подлых вы свиней,
 Теперя в гости я сидеть ко Льву сбираюсь,
                     Лишь с ним я повидаюсь,
                     Ему я буду друг,
                     Не делая услуг.
 Он будет сам стоять, а я у него лягу,
 Неужто он меня так примет, как бродягу?»
 Дорогою Свинья вела с собою речь:
 «Не думаю, чтоб Лев позволил мне там лечь, 
 Где все пред ним стоят знатнейши света звери, 
                      Однако в те же двери 
                      И я к нему войду.
 Я стану перед ним, как знатный зверь, в виду». 
 Пришла пред Льва Свинья и милости просила. 
 Хоть подлая и тварь, но много говорила, 
                    Однако всё врала 
 И с глупости она ослом Льва назвала.
                     Не вспал тем Лев 
                           Во гнев.
 С презреньем на нее он глядя, рассмеялся 
                     И так ей говорил:
                     «Я мало бы тужил,
 Когда б с тобой, Свинья, вовеки не видался, 
                            Тотчас знал я,
                            Что ты свинья,
 Так тщетно тщилась ты лисою подбегать,
                           Чтоб врать.
 Родился я во свет не для свиных поклонов,
                     Я не страшуся грóмов,
 Нет в свете сем того, что б мой смутило дух. 
                    Была б ты не свинья,
                    Так знала бы, кто я,
 И знала б, обо мне какой свет носит слух».
 И так наша Свинья пред Львом не полежала. 
 Пошла домой с стыдом, но, идучи, роптала, 
                                   Ворчала,
                                   Мычала,
                                   Кричала,
                                   Визжала
 И в ярости себя стократно проклинала,
                            Потом сказала:
 «Зачем меня несло со львами спознаваться, 
 Когда мне рок велел в грязи валяться».
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница